Михаил ярославич тверской итоги правления. Святой благоверный великий князь михаил ярославич, тверской чудотворец

Дата публикации или обновления 01.11.2017

К оглавлению: жития святых

Житие святого благоверного Михаила Тверского, первого Великого князя всея Руси.

В первой половине ХIII века Русскую землю постигло великое бедствие. По Божиему попущению на нее напали татары, пожгли много городов и сел, беспощадно избили тысячи людей. Многих увели в плен в горькое рабство, обложили народ тяжелой данью. К великим внешним бедствиям присоединились не меньшие внутренние нестроения. Князья оспаривали друг у друга право на великокняжеский престол; отправляясь в Орду на поклон ханам, они часто клеветали один на другого и строили козни друг другу.

В это безотрадно тяжелое время богоугодно жил святой князь Михаил Ярославич Тверской. Родители его вели жизнь благочестивую и ходили по заповедям Божиим. Отец его, князь Ярослав Ярославич, после кончины брата своего, великого князя Александра Невского , занимал семь лет великокняжеский престол.

Святой князь Михаил Ярославич родился уже после смерти своего отца. Мать его, благочестивая княгиня Ксения, воспитала сына в духе святой веры и заботливо научила грамоте. Молодой княжич был благочестиво настроен: он любил читать Божественные книги, избегал детских игр и веселых собраний и усердно посещал храм Божий. Часто тайком от всех в тишине ночной он возносил свои горячие молитвы ко Господу . Не любил он роскошных яств, вел жизнь воздержную и благочестивую, украшая душу свою цветами добродетелей. Так святой Михаил стяжал страх Божий - начало всякой премудрости. С особенной любовью он относился к нищим и убогим и подавал им щедрую милостыню. Кто терпел беды, тот смело шел к своему князю, зная, что у него найдет помощь и заступление; кого постигали несчастия и скорби, тот получал от него слово утешения и одобрения. Святая жизнь князя была поучительна для всех, и все почитали его за благочестие и участие к людям.

Тяжелое время переживала тогда Русь: князья часто поднимались один на другого и нередко правому приходилось оружием отстаивать права свои.

Прежде чем вступить на престол, святой Михаил, по обычаю того времени, отправился в Орду на поклон хану. Великокняжеский престол занимали тогда сыновья Александра Невского Андрей и Димитрий. Между братьями часто происходили усобицы. Князь Андрей привел татар, которые взяли 14 городов, в том числе Владимир и Москву , сильно опустошили страну и собирались идти к Твери.

Сильно опечалились тверичи тем, что князя с ними не было. Но они целовали крест, что станут биться с неприятелем из-за стен города до последней крайности и ни за что не сдадутся. Из других княжеств в Тверь сбежалось много людей, которые также готовы были сразиться с недругом. И в это самое время святой Михаил возвращался из Орды. С величайшей радостью услышали тверичи весть о возвращении своего князя; они вышли навстречу ему с крестным ходом. Но та­тары, узнав о приходе святого Михаила, не пошли на Тверь.

Летописец повествует, что святой князь Михаил был высок ростом, силен и отважен. Бояре и народ его любили. Усердно читал Божественные книги, усердно жертвовал на храмы, почитал иноческий и священнический чин. Пьянства не терпел и всегда отличался воздержностью. Он желал иноческого или мученического подвига, и Господь судил ему скончаться мучеником.

Когда умер великий князь Андрей Александрович. Старшим в роде стал теперь князь тверской Михаил Ярославич; к нему на службу перешли и бояре умершего великого князя. Но права старейшинства начал оспаривать у него двоюродный племянник, московский князь Георгий Даниилович, хотя он и не был старшим в княжеском роде. По обычаю того времени, новый великий князь Михаил должен был отправиться в Орду, чтобы там получить ярлык на великокняжеский Владимирский престол. Туда же отправился и князь московский. Когда он проезжал через Владимир, святой митрополит Максим, предвидя начинающуюся усобицу, с мольбою возбранял московскому князю идти в Орду и добиваться великокняжеской власти. «Я ручаюсь тебе, - говорил святой Максим, - княгиней Ксенией, матерью князя Михаила, что ты получишь от великого князя Михаила любой город, какой ты пожелаешь». Георгий отвечал святителю: «Хотя я и еду в Орду, но не стану добиваться великокняжеского стола: еду я туда по своим делам».

Он отправился в Орду и встретился там с тверским князем. Татарские мурзы были очень корыстолюбивы. Желая получить больше даров, они говорили князю Георгию: «Если ты дашь больше даров чем князь Михаил Тверской, мы дадим тебе великое княжение».

Такие речи сильно смутили московского князя, и он стал добиваться велико­княжеской власти. Великий раздор начался между князьями. Георгий, как только мог, старался склонить хана на свою сторону; он давал в Орде большие дары. Святой Михаил принужден был также много тратить денег, которые собирались с бедного народа, и была великая тягота в Русской земле. Распря между князьями усилилась. Однако велико­княжеская власть осталась за Михаилом Тверским. С московским князем святой Михаил заключил мир, но согласия между ними все-таки не было: борьба Москвы с Тверью продолжалась. Тем временем в Орде занял престол молодой хан Узбек.

Святой Михаил должен был отправиться на поклон к новому хану, чтобы получить от него новый ярлык (ханская грамота) на великое княжение. И на этот раз великокняжеский престол остался за ним. После того благоверный князь возвратился на Русь. Князь московский, на обиды которого жаловался хану святой Михаил, был вызван в Орду и пробыл там около трех лет. Георгий через ханских вельмож употребил все средства, чтобы склонить хана на свою сторону, он успел сблизиться с ханским семейством, даже породнился с ханом, вступив в брак с сестрой его Кончакой (во святой крещении Агафией). Ярлык на великокняжеский престол хан Узбек дал теперь своему зятю, князю Георгию. Вместе с ним хан отпустил на Русь послов своих, а во главе их - Кавгадыя, одного из своих приближенных вельмож своих. Святой Михаил с кротостью отказался от великокняжеского достоинства; он послал сказать Георгию: «Брат, если хан дал тебе великое княжение, то я уступаю тебе. Княжи, только будь доволен своим и не вступайся в мой удел».

Но великий князь Георгий не хотел примириться со святым князем Михаилом. Собрав большое войско, вместе с кровожадным Кавгадыем он напал на Тверскую область, жег города и села. Враги забирали мужей и жен и предавали их различным мучениям, поруганиям и смерти. Опустошив Тверское княжество по одну сторону Волги, они готовились напасть и на другую его часть, заволжскую. Скорбя о бедствиях Русской земли, благочестивый князь Михаил призвал Тверского епископа и бояр и сказал им: «Разве не уступил я своему сроднику? Я претерпел все, думая, что беда эта скоро кончится. Ныне же вижу, что князь Георгий ищет моей головы. Ни в чем не виновен я перед ним; если же виновен, скажите, в чем?»

Епископ и бояре, проливая слезы, в один голос отвечали князю: «Ты прав, князь наш, во всем. Перед племянником твоим ты обнаружил такое смирение, а они за это хотят опустошить все княжество. Иди же против них, государь, а мы готовы за тебя сложить свои головы».

Святый Михаил ответил: «Братия! Вам известно, что сказано во святом Евангелии : Больши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя (Ин. 15, 13). Ныне нам предстоит отдать свою жизнь за множество народа, плененного и избитого врагами.

Святой князь Михаил собрал полки свои и мужественно вышел навстречу неприятелю. Враги встретились в сорока верстах от Твери (22 декабря 1317 года, при селе Бортеневе). Произошла великая битва. Войско московского князя не выдержало и поспешно побежало. Князь Михаил преследовал врагов, и бесчисленное множество воинов, побитых и смятых конями, усеяли ратное поле; они лежали, как снопы на поле во время жатвы. Великий князь Георгий с остатком войска бежал (в Торжок, а оттуда - в Великий Новгород). Его жена Кончака-Агафия, много князей, татар, взято было победителями в плен. Доспехи самого святого Михаила были все иссечены, но на теле не оказалось ни одной раны. С великой радостью возвратился святой Михаил в Тверь и горячо благодарил за дарованную победу Господа, Пречистую Его Матерь и святого Архистратига Михаила .

Видя поражение Георгия, Кавгадый на другой день после битвы явился в Тверь и просил мира. Святой Михаил принял его с честью, поверив их льстивым речам, щедро одарил Кавгадыя и его свиту и отпустил с честью.

Между тем великий князь Георгий собрал новое войско и с ним снова двинулся к Твери. Святой Михаил не хотел еще раз напрасно проливать христианскую кровь; князья заключили мир.

В это время в Твери скончалась супруга великого князя, сестра хана. Пронесся слух, что великую княгиню в Твери отравили. Московский князь и Кавгадый сговорились действовать заодно. Они поспешили в Орду. Они написали на святого Михаила многие лжесвидетельства, будто, собрав много дани по городам, князь хотел бежать к немцам, а к хану идти не хотел, что вообще он не повинуется ханской власти. Тогда святой князь отправил в Орду своего 12-летнего сына Константина, вероятно, в качестве заложника. Разгневанный Узбек велел посадить князя Константина Михайловича под стражу и уморить его голодом, но хану советники его сказали, что если он уморит так сына, то отец его никогда не приедет в Орду. Константина отпустили.

Кавгадыю не хотелось, чтобы тверской князь приехал в Орду и смог оправдаться. Поэтому он стал уговаривать хана, что надо скорее посылать на князя Михаила войско. Но в августе 1318 года благоверный князь Михаил отправился к хану, взяв благословение у своего духовного отца (игумена Иоанна). «Отче, - говорил святой князь, - много заботился я о том, чтобы помочь христианам, но за грехи мои им приходится терпеть много тягостей из-за наших раздоров. Теперь благослови меня, отче: может, мне придется пролить кровь мою за народ православный».

Простился святой князь со своими близкими на берегу реки Нерли. Святого Михаила провожали супруга княгиня Анна и сын его князь Василий. Здесь святой князь навеки простился с ними. Неутешно плакала княгиня, предчувствуя беду и прощаясь со своим супругом. А святой Михаил взял с собою двух других сыновей - Димитрия и Александра. Во Владимире их встретил ханский посол Ахмыл. «Спеши в Орду, - сказал он святому Михаилу, - хан ждет тебя; если через месяц ты не явишься, царь решил идти войной на твою область. Кавгадый оговорил тебя перед ханом, что ты не придешь к нему».

Тогда бояре стали отговаривать князя от поездки к хану: «Вот сын твой в Орде, пошли еще другого». Также и сыновья говорили ему: «Возлюбленный родитель, не езди сам в Орду, лучше пошли кого-либо из нас; ведь на тебя воз­вели клевету перед ханом. Пережди до тех пор, пока пройдет его гнев».

Но святой Михаил с твердостью отвечал: «Знайте, мои дорогие дети, не вас требует хан, но меня; моей головы он хочет. Если я уклонюсь от поездки к хану, то отчина моя будет опустошена и множество христиан избито, да и сам я не избегну тогда смерти; не лучше ли же ныне положить мне свою душу за многих».

Готовясь к смерти, князь написал завещание, распределил между сыновьями города своего княжества и простился с ними. Плакали дети, отпуская отца в Орду на верную смерть, и едва могли расстаться с ним. Святой Михаил отпустил детей своих в Тверь и поехал к хану с боярами. По обычаю, князь щедро одарил хана, его жен и приближенных. Хан сначала довольно милостиво обходился с Михаилом. Он даже дал князю пристава, чтобы тот защищал его от оскорблений. Полтора месяца пробыл святой Михаил в Орде. Но злобный Кавгадый не переставал клеветать на него. Наконец Узбек сказал своим вельможам: «Что вы говорили мне на князя Михаила? Беспристрастно рассудите его с князем Геор­гием и скажите, кто из них виноват; правого я награжу, а виноватого предам казни».

Неправеден был суд над святым Михаилом. Судьи выставили против князя обвинения: «Ты был горд и не покорялся хану, срамил его посла и бился с ним; побил многих татар и не давал хану дани; собирался с казною бежать к немцам; посылал казну папе; уморил жену князя Георгия».

Злобный Кавгадый не только был судьей, но и обвинителем и лживым свидетелем против святого: он отвергал все оправдания святого Михаила и возводил ложные обвинения на доблестного князя и оправдал своих сторонников. После разбирательства пристрастные судьи донесли хану, что святой Михаил виновен и заслуживает смерти. После приговора к осужденному семь сторожей, связали князя, разграбили его одежду; прогнали от него всех его бояр и слуг.

Так святой остался один в руках безбожных. Одно лишь утешение оставалось ему - молитва, и блаженный страстотерпец, не питая злобы на врагов своих, стал воспевать богодухновенные псалмы. На другое день татары возложили на выю святого тяжелую колоду, чтобы увеличить мучения блаженного.

В то время хан двинулся на охоту к берегам Терека. По обычаю, его должна была сопровождать вся Орда. Повлеки также и святого Михаила. Тягостно было это передвижение для святого страдальца. На вые его лежала тяжелая колода; каждую ночь в ту же самую колоду заключали и руки святого. Одно лишь утешало его: к нему были допущены игумен, священники и сын его Константин. Все время путешествия своего святой Михаил проводил в посте, каждую неделю он исповедовался и приобщался святых Христовых Таин.

Злобный Кавгадый и теперь не оставлял узника, но старался увеличивать его страдания. С целью надругаться над святым Михаилом, он велел вывести его на торг, где было много народа. Здесь он приказал поставить святого князя на колени перед собой и насмехался над ним.

Сбежалась разноплеменная толпа праздных зрителей и с любопытством смотрели на того, кто сидел прежде на велико­княжеском престоле в чести и славе, а ныне в оковах переносит поругание.

С того времени на очах Христова страдальца всегда были слезы, ибо он провидел свою скорую кончину.

Уже двадцать шесть дней томился святой страдалец. Не раз слуги предлагали ему: «Господин наш, великий князь, уже готовы у нас для тебя проводники и кони. Беги в горы, спаси себе жизнь». Но святой князь твердо отвечал им: «Я и прежде никогда не бегал от врагов моих, не сделаю этого и ныне. Если я один спасусь, а бояре и слуги мои останутся здесь в беде, то какая мне честь будет за это? Не могу сделать этого. Да будет Господня воля!»

В день своего отшествия ко Господу (22 ноября) рано утром святой Михаил велел совершить заутреню и Божественную литургию . С сердечным вниманием, обливаясь слезами, слушал святой князь Божественную службу.

Благоверный князь исповедался и приобщился святых Христовых Таин. Он готовился к смерти, потому что той ночью видел сон, извещавший его о кончине. После литургии князь простился с духовенством, которое было с ним. Потом он позвал к себе сына, князя Константина. Святой Михаил дал ему последнее наставление о том, как надо держать ему православ­ную веру, почитать храмы Божии, благотворить странным и нищим.

Вдруг в шатер вбегает княжеский отрок; он был бледен и испуганным голосом сказал: «Государь, идут Кавгадый и Георгий со множеством народа и прямо к твоему шатру». Тогда блаженный страдалец кротко заметил: «Знаю, зачем они идут, - убить меня». Затем он отослал сына своего Константина под покровительство жены хана.

Кавгадый и Георгий остановились на торгу, недалеко от шатра святого Михаила, и сошли с коней. Отсюда они послали убийц к святому князю. Как дикие звери, убийцы вскочили в шатер, разогнали всех княжеских слуг. Святой в то время стоял на молитве. Схватив святого за колоду, убийцы ударили его о стену, так что стена шатра проломилась. Князь поднялся было на ноги. Тогда лютые убийцы всей толпой набросились на него, топтали ногами, немилосердно били; потом один из них, Романцев, выхватив нож, поразил им святого князя в бок и повернул несколько раз нож в ране, наконец, вырезал сердце. Так предал в руки Господа святую душу свою страдалец Христов.

Толпа татар и русских, бывших в Орде, набросилась на палатку убитого князя и разграбила ее. Святое и честное тело мученика было брошено и лежало без всякого покрова, ибо убийцы сорвали со святого князя одеяние.

Увидев обнаженное тело князя, Кавгадый с укором сказал Георгию: «Разве он не старший тебе брат, все равно как отец? Что же тело его лежит без покрова, брошенное на поругание всем? Возьми его и вези в свою землю, погреби его, по вашему обычаю».

Князь Георгий велел своим слугам прикрыть обнаженное тело святого, и один из них покрыл его своей верхней одеждой. Потом князь приказал положить тело на большую доску, а доску поднять на повозку и крепко привязать.

Святое тело князя Михаила, по приказанию Георгия, повезли в реку Адежь (что значит - горесть). Ночью два сторожа были приставлены охранять его. Но сильный страх напал на них и они убежали от повозки, где лежало тело святого мученика. Рано утром они возвратились на свое место, и видят дивное чудо: тело же лежало особо, раной к земле. Правая рука святого была подложена под лице его, а левая находилась у раны. Удивительно то, что в степи рыскало много хищных зверей, и ни один из них не посмел прикоснуться к святым останкам мученика.

В ту же ночь многие из христиан и иноверных видели, как два облака осеняли то место, где находилось честное тело убиенного князя. Они то сходились, то расходились, и сияли, точно солнце.

Купцы, знавшие святого Михаила, хотели покрыть тело его дорогими тканями и поставить в святом храме. Однако бояре князя Георгия не позволяли им сделать этого; они поместили его в хлеве и приставили стражу. Но Бог прославил дивным образом мощи Своего угодника: многие из жителей по ночам видали, что над тем местом поднимался огненный столб от земли до небес. Другие же видели радугу, которая склонялась над хлевом и светлых всадников, которые носились в воздухе над колесницей.

Тело князя-мученика привезли в Москву и погребли в кремлевском Спасском монастыре . Благоверная княгиня Анна не знала о мученической кончине своего супруга. Через год возвратился от хана князь Георгий с великокняжеским ярлыком. Он привез с собою из Орды тверских бояр и князя Константина Михайловича. Тогда в Твери узнали о смерти святого Михаила и о погребении его в Москве. Княгиня Анна и дети святого князя просили князя московского перевезти святые мощи мученика в Тверь. Георгий едва дал свое согласие.

Святые мощи благоверного князя Михаила были перенесены в Тверь и погребены в построенном им соборном храме Преображения Господа нашего Иисуса Христа .

Молитвами благоверного князя Михала Тверского, Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас. Аминь.

Источник материала: http://www.sobor-udomlya.ru

Михаил, святой великий князь Тверской, сын Ярослава III, внук Ярослава II Всеволодовича, родился в 1272 году, вскоре по смерти отца, от второй супруги его Ксении; прозван Тверским, ибо княжил в Твери, не быв еще великим князем, и первый утвердил независимость Тверского княжения. По кончине великого князя Андрея Александровича Тверского (1304 г.) Михаил должен был вступить на великокняжеский престол, но племянник его, Георгий Данилович Московский, оспаривал у него это право. Эта тяжба затянулась на долгие годы, усугубляясь непримиримостью и властолюбием Георгия и его родственными отношениями с татарами, - он был женат на Кончаке, сестре хана Узбека. В очередной раз объявив себя великим князем, Георгий выступил против Михаила, тот же разбил его войско и взял в плен Георгия и Кончаку, но по милосердию своему даровал им свободу. К несчастью, Кончака скоропостижно умерла, и Георгий с татарским полководцем Кавгадыем оклеветали Михаила перед Узбеком. На берегу реки Нерли Михаил расстался с матерью и исповедался духовнику в грехах, сам же направился в орду, идя почти на верную гибель. Он понимал, что таким образом полагает душу свою за близких и за весь свой народ.

В начале хан принял Михаила доброжелательно, но спустя некоторое время велел его судить, предъявляя обвинение на основании свидетельств клеветников. Не слушая оправданий князя, его отдали под стражу, велели оковать цепями, наложили на шею тяжелую колодку. Михаил с удивительной твердостью терпел уничижение и муку. Еще на пути из Владимира он несколько раз приобщался Святых Тайн, как бы готовясь к смерти; теперь, видя неминуемую гибель, он проводил ночи в молитве и чтении псалмов. Отрок княжеский держал перед ним книгу и перевертывал листы, ибо руки Михаила были связаны. Верные слуги предлагали князю уйти тайно, но он отвечал: «Спасая себя, не спасу отечество. Да будет воля Божия!» Перед самым приходом злодеев он раскрыл наудачу Псалтирь и прочитал: «Сердце мое смятеся во мне, и боязнь смерти нападе на мя». Душа его невольно содрогнулась. Когда он закрыл книгу, к нему вбежал один из отроков и сказал, что князь Георгий, Кавгадый и толпа людей приближаются к шатру. Они разогнали всех людей Михаила, а он стоял один и молился. Злодеи повергли его на землю, мучили, били пятами. Один из них, именем Романец, вонзил ему нож в ребра и вырезал сердце (22 ноября 1319 г.). Тело Михаила лежало нагое, пока толпа грабила имущество князя. Георгий послал тело великого князя в Маджары. Там многие усердствующие желали внести тело в церковь, но бояре не допустили этого, поставив его в хлеву, и позже избегали останавливаться у церквей.

Супруга Михаила, Анна, умолила Георгия дозволить перевезти останки князя в Тверь. Тверитяне встретили гроб любимого князя на берегу Волги. Сняв крышку гроба, народ с несказанной радостью увидел целость мощей, не поврежденных дальним путем. Погребение было совершено 6 сентября 1320 г. в Преображенском монастыре. Святые мощи благоверного князя обретены нетленными в 1655 г.

Летописец называет Михаила таким же отечестволюбцем, каков был св. Димитрий Солунский. Сверх достоинств государственных, Михаил отличался и семейственными, воспитанный в правилах благочестия добродетельной матерью своей Ксенией, скончавшей дни свои монахиней.

1271 (1272) год — 1318 год

Михаил Ярославич - Тверской и великий Владимирский князь. Вел борьбу за великое владимирское княжение с московским домом Рюриковичей. В 1318 году после ханского суда убит в Орде. Канонизирован Русской православной церковью.

Начало пути

Вторая половина XIII - начало XIV веков в российской истории - это период острых княжеских усобиц. Они имели под собой закономерное историческое основание. К середине XIII века дробление территории некогда крупного и единого Владимиро-Суздальского княжества достигло своего максимального предела. На рубеже XIV века вновь обозначилась тенденция централизаторского процесса, первые ростки которого проявились еще за столетие до этого, в домонгольской период и были связаны с именем прадеда Михаила Ярославовича Тверского - великого князя .

За век, отделяющий этих князей друг от друга, произошло множество драматических событий: пришли татары, было установлено иго, наложен ордынский выход и введен порядок, согласно которому русские князья вынуждены были получать право на власть из рук хана в форме грамоты-ярлыка и тем самым утратили былой суверенитет. Следствием монгольского нашествия стал фактический распад страны, когда юго-западные земли стали тяготеть к новому государственному образованию - Литве, разорение, обезлюдивание и экономический упадок. Только во второй половине XIII века, когда великий владимирский стол занял - политик прагматичный и достаточно независимый - Северо-Восточная Русь начала понемногу выходить из того штопора, в который она попала вследствие ордынского нашествия. После загадочной смерти этого князя в 1263 году великий владимирский престол перешел к его брату Ярославу Ярославовичу - отцу Михаила и первому самостоятельному тверскому князю. Он будет владеть великокняжеским ярлыком вплоть до своей смерти в 1272 году, что, согласно ранее сложившемуся обычаю, давало его сыну право претендовать на великокняжеский престол.

Считается, что Михаил родился уже после смерти отца, умершего во время своего возвращения из Орды. Вместе с тем, дата рождения нового тверского князя точно не установлена и обычно определяется как 1271 либо 1272 год. Он был третьим сыном Ярослава Ярославовича, тверской престол после смерти которого перешел к Святославу Ярославовичу. Михаила воспитывала мать княгиня Ксения и тверской епископ Симеон. В качестве тверского князя впервые Михаил упоминается в 1285 году в связи с закладкой в первого после ордынского нашествия каменного храма - Свято-Преображенского собора.

Никаких подробностей о детстве и периоде взросления княжича нам неизвестно по причине отсутствия достоверных сведений в источниках. Это неслучайно. В средние века человек не мог существовать вне своей социальной группы, а потому был всецело подчинен ее задачам и функциям. Индивидуальность растворялась в коллективе, а личностное бытие человека, князя в особенности, сводилось к выполнению определенной социальной роли. Индивидуальное «Я» находилось вне зоны общественного интереса и практически не находило отражения в источниках. Поэтому литература того времени акцентируют внимание на внешней канве биографии князя, исходя из представления о том, что общественное всегда доминирует над частным.

Во главе тверского княжества

Михаил Ярославович Тверской оказался втянутым в политическую борьбу в отроческом возрасте. Межкняжеские распри в то время были тесно связаны с ситуацией в Орде, которая переживала постепенный упадок после смерти Батыя.

В политической деятельности Михаила Ярославовича Тверского как одного из ведущих государственных деятелей рубежа XIII-XIV веков можно ясно увидеть два периода:

• первый связан с участием в борьбе старшего поколения потомков Александра Невского за великое владимирское княжение, в которой Михаил Тверской вместе с московскими князьями выступал на стороне Дмитрия Переяславского;
• второй период - это время борьбы Твери и за доминирование над Северо-Восточной Русью и , когда бывшие союзники - Михаил Ярославович и сыновья и превратились в непримиримых врагов, а исход их противостояния определил выбор пути будущего развития всей страны.

В 1280-х годах в Орде фактически образовалось двоевластие. Когда около 1281 года умер хан, или как говорили на Руси «царь», Менгу-Тимур - внук Батыя, то образовалось два центра власти - на Волге и в Крыму. В Сарае по-прежнему сидели потомки Батыя, а в Крыму правил беклярбек Ногай, переставший считаться с древней столицей Золотой Орды и фактически от нее отделившийся.

Это обстоятельство раскололо и русских князей. Каждый из соперников стремился занять максимально выгодную позицию для того, чтобы получить ярлык на великое владимирское княжение. Одним из главных претендентов на ярлык был городецкий князь Андрей Александрович, сделавший ставку на ханов Поволжья. Ему противостоял тройственный союз, состоявший из Дмитрия Александровича Переяславского и его сына Ивана Дмитриевича, Даниила Александровича Московского и малолетнего на тот момент Михаила Ярославовича Тверского. Они рассматривали себя служебниками Ногая. В Симеоновской летописи записано: «князь же Дмитрии съ своею дружиною отъеха въ орду къ царю Татарскому Ногою» . В 1276 году Дмитрий Александрович становится великим владимирским князем. В 1281 году между Андреем и Дмитрием - родными братьями - началась очередная усобица с привлечением ордынских ратей. По-мнению А. Н. Насонова, триумвират союзников во главе с Дмитрием достаточно успешно действовал против Андрея Городецкого, но удержать великое княжение переяславскому князю все же не удалось и в 1281 году он уступил его своему брату. Это обострило отношения Дмитрия Александровича с Михаилом Ярославовичем. В 1288 году тверской князь сделал попытку «не покоритися» своему сюзерену, который помирился со своим главным соперником Андреем Городецким и совместным походом двинулся на Тверь, разоряя городки и селения этого княжества. Михаил с ратью выдвинулся им навстречу. Как свидетельствует летопись, до битвы дело не дошло и князья «взяли мир».

В 1293 году на Северо-Восточную Русь хлынула Дюденева рать. Это был поход ордынских войск под командованием Тудана, прозванного на Руси Дюденей, причина которого остается окончательно не установленной. Либо эта военная экспедиция стала следствием княжеской борьбы за власть между Андреем и Дмитрием Александровичами, либо проявлением желания хана Тохты, правившего в Поволжье, усилить свои позиции по отношению к Ногаю, либо то и другое. Дюденева рать разорила 14 городов, население которых бежало в окраинную Тверь. Михаила Ярославовича в городе не было, он находился в Орде у Ногая. Это был другой центр татарской силы, противостоящий Тохте. Дюденя на Тверь пойти не решился, а двинулся на , о чем сохранились сообщения в источниках. «Татарове же и князь Андрей слышаша приезд княж Михаиловъ, не поидоша ратью къ Тфери, но поступиша на Волок». У Михаила искал защиты князь Дмитрий Александрович, который бежал из в , а оттуда отъехал в Тверь и вступил в переговоры с Андреем. Таким образом, тверичи не хотели власти Волжской Орды, но готовы были подчиняться Ногаю. Эта позиция князя Михаила Ярославовича не могла остаться без последствий со стороны Тохты. Уже зимой того же года на Тверь пришел Токтомерь и «учинил людям велику тягость» .

Окончательно отношения Михаила Ярославовича с Дмитрием Александровичем определились в середине 1290-х годов. Информация об этом сохранилась в договорной грамоте Михаила с Новгородом, которую датируют 1294-1296 годами: «съ братомъ своим съ старейшимъ съ Данилом один есмъ и съ Иваном; а дети твои съ посадникъ и тысяцькый, и весь Новгород на томъ целовали ко мне крестъ. Аже будетъ тягота мне отъ Андрея или отъ Татарина, или отъ иного кого, вам потянути со мною, а не отступити вы ся мене ни въ которое же время» . Это был союз с Даниилом Александровичем Московским и с сыном Дмитрия - Иваном против Андрея и татар, под которыми понималась Волжская Орда.

В самом конце XIII века в Орде было ликвидировано двоевластие. В 1299 году Ногай был убит, а его войско разбито. Михаил Тверской в этой ситуации пошел на соглашение с Волжской Ордой и стал платить Тохте дань, получив право на то, чтобы самостоятельно ее собирать на подвластной территории.

В начале XIV века между бывшими союзниками - московским и тверским князьями - возник разлад. Причиной стали права на выморочное Переяславское княжество. Когда в 1303 году умер бездетный князь Иван Дмитриевич Переяславский, то это княжество занял Андрей Городецкий, владевший в то время ярлыком на великое владимирское княжение. Но вскоре это княжество присоединил к своим владениям Даниил Московский и это резко обострило его отношения с Михаилом Тверским. Наследовал его старший сын , получивший Московское княжество вместе с Переславлем, а через год, в 1304 году великокняжеский ярлык после смерти Андрея Александровича получил Михаил Ярославович Тверской. Так на авансцене истории появились два заклятых врага, соперничество которых будет определять ход истории на предстоящие 14 лет.

Соперничество Твери и Москвы: Михаил Ярославович против Юрия Даниловича

Острый конфликт между князьями возник уже в 1304 году, когда после смерти Андрея в Орду поехал Михаил, надеявшийся получить ярлык на великое княжение и права на Переславль. За ним двинулся Юрий. Михаил Тверской ярлык получил, но ситуация с Переславлем осталась неясной. Орда, вероятно, не хотела чрезмерного, по ее мнению, усиления великого князя и оставляла себе возможность для политического маневра. Прямых полномочий на переяславское владение тверскому князю поэтому не дали и тогда он решил получить их самостоятельно.

Летописные свидетельства об этих событиях крайне скупы. Они сообщают, что по возвращении из Орды в 1305 году Михаил Ярославович с войском пошел на Москву. На следующий год в эти же земли вторглась Таирова рать. И еще через год Михаил опять пошел на Москву. Историки предполагают, что все это свидетельствует о гибкой политике Орды, которая, с одной стороны, поддержала Михаила, дав ему ярлык на великое владимирское княжение, а с другой, противопоставляла ему Юрия Даниловича Московского. Об этом же свидетельствует тот факт, что Переславль в итоге не достался ни Москве, ни Твери, а был включен в территорию великого владимирского княжения.

Ситуация радикально поменялась после смерти Тохты. В 1313 году на ханский престол сел Узбек. Михаил Ярославович тут же поехал в Орду. Во время его отсутствия против него взбунтовались новгородцы, задумавшие искать защиты у Юрия Даниловича, который, в свою очередь, не преминул воспользоваться благоприятной для себя ситуацией и поехал в Новгород вместе с сыном Афанасием. Но Юрия вдруг срочно вызвали в Орду, а на Русь вернулся Михаил с татарской ратью. «То же осени прииде князь велики Михаило а съ нимъ посолъ Тиятимерь, и много зла учини въ Русскои земли» . Как следует из источников, Михаил при помощи татар нанес новгородцам поражение под . Однако его победа оказалась непрочной. Уже на следующий год он дважды был вынужден ходить на новгородцев, причем второй раз неудачно.

В это же время резко повысились возможности Юрия Даниловича, который был вызван к хану не для наказания за своеволие в отношении Новгорода, а по более приятному поводу. Хан Узбек выдал за него замуж свою сестру , которой в православии дали имя Агафья. Впоследствии эта женщина, судьба которой сложилась очень несчастливо, станет одной из причин смерти обоих соперников - Михаила и Юрия.

Став ханским зятем и первым союзником, Юрий Данилович Московский получил и ярлык на великое владимирское княжение. Это было очередное серьезное поражение Михаила, который до этого не смог приобрести Переславль, фактически утратил власть над Новгородом, а теперь еще превратился в вассала московского князя - своего племянника. Смириться с этим тверской князь не смог. Поэтому когда в 1317 году Юрий Данилович выехал из Орды в сопровождении татарской рати Кавгадая, то у их встретил Михаил. Он намеревался провести переговоры со своим более удачливым соперником. Понятно, что главным адресатом претензий Михаила был не Юрий, а Кавгадай, которому в Орде были даны широкие полномочия. В результате переговоров тверской князь все-таки уступил великое княжение московскому правителю. «… и сеслевся съ Кавгадыемъ съступися великого княжениа Михаилъ князь Юрию князю» - сообщает Никоновская летопись.

Дальше события развивались по катастрофическому сценарию. Несмотря на то, что Михаил Ярославович добровольно уступил ярлык и ушел «в свою отчину» Тверь, Кавгадай с Юрием двинулись на него военным походом. Возможно, инициатором и разработчиком плана этой военной компании был Кавгадай. Он рассчитывал взять Тверь в клещи: с северо-запада на нее должны были двинуться новгородцы, с юга - Юрий со своими союзниками и вассалами суздальскими князьями. Однако в реальности все пошло не по плану. Великий князь пришел в Тверскую землю раньше срока и «почаша воевати Тферскую волость, села пожгоша и жито, а люди в плен поведоша» . Для отвлечения внимания Михаила Кавгаддай одновременно вступил с ним в переговоры. Новгородцы же в это время подошли к границе тверских владений, Юрия не обнаружили, поскольку он был занят другим делом, но наткнулись на войска Михаила, заключили с ним сепаратный мир и вернулись к себе в Новгород. Тогда Кавгадай и Юрий двинулись на Волгу, вероятно, в надежде догнать и вернуть новгородцев для продолжения военной компании. Но вместо них они встретили войска Михаила и 22 декабря 1317 года произошла Бортеневская битва. Юрий и Кавгадай были разгромлены. Московский князь позорно бежал в Новгород. Михаил взял большой полон, в котором оказалась и княгиня Агафья-Кончака - жена Юрия Даниловича.

Понимая, что с ханским темником не стоит ссориться, Михаил на следующий день после битвы пригласил Кавгадая к себе. Сообщается: «и поять его в Тферь съ своею дружиною, почтивъ его и отпусти» . О чем вели переговоры татарин и русский осталось неизвестным. Предположительно, Кавгадай обещал тверскому князю великое княжение. Действительно, вскоре Михаил занял соответствующую территорию и переехал во , т.е. фактически уже ощущал себя великим князем, хотя ярлыка на это еще не получил. Когда Юрий вернулся с новгородцами, то Михаил мирно вышел ему навстречу. Они заключили договор, в котором оба князя были названы великими. Одновременно было условлено, что Юрий и Михаил поедут в Орду, поскольку спор об ярлыке окончательно мог решить только хан Узбек. Михаил, считавший себя правым, выслал в Орду вперед себя сына Константина, а в Москву в знак мира отправил посла - боярина Олексу Марковича. Юрий не собирался мириться с Михаилом, о чем красноречиво свидетельствует факт убийства Олексы в Москве по княжескому распоряжению.

Первым из князей в Орду отправился Юрий Данилович. Михаил Ярославович задерживался и именно это, возможно, стоило ему жизни. Орда торопила тверского князя, во Владимир, где теперь осел Михаил, приехал ханский посол Ахмыл, который говорил: «зовет ти царь, поиде вборзъ буди за месяцъ» , а если князь не поспешит, то «буди рать» . Причина столь активных побуждений Орды состояла в тех серьезных обвинениях, которые против Михаила Тверского выдвинул темник Кавгадай.

Суд, смерть, канонизация

Михаил прибыл в Орду и примерно через полмесяца хан Узбек повелел его судить. Князя обвиняли в трех преступлениях. Во-первых, «царевы дани не далъ еси» , т.е. в утаивании части ордынского выхода. Во-вторых, «противу посла бился еси» , т.е. не покорился Кавгадаю, который вместе с Юрием двинулся на него войной. В-третьих, «княгиню великого князя Юрья оуморил еси» , т.е. причастен к смерти несчастной Агафьи-Кончаки, ставшей заложницей политических игр. Суд по делу Михаила Ярославовича состоял из ордынских князей, судьей был Кавгадай, заинтересованный в том, чтобы свою военную неудачу списать на Михаила. Его подвергли пыткам и страшным мучениям. Судьи собирались дважды. Адвокатов, понятное дело, не было, Михаил защищал себя сам.

По первому обвинению он утверждал «правду глаголя» , что «колико сокровище своих издаялъ еси цареви и князем все бо исписано имяше» . Восстановить истину - утаивал ли Михаил часть дани - сейчас невозможно. Историки предполагают, что, скорее всего, тверской князь не смог выполнить положенный «урок» и собрать ордынский выход в полном объеме. По второму обвинению Михаил говорил, что «посла паки избавих брани и со многою честию отпустих его» . Последнее обвинение объяснял «про княгиню бога послуха призываше, глаголя, яко ни на мысли ми того сотворити» , т.е. утверждая, что Агафья-Кончака умерла естественной смертью, а он даже мысли не допускал о возможности ее убийства. Таким образом, он отверг все предъявленные ему обвинения и, тем не менее, суд вынес приговор «достоинъ есть Михаилъ смерти» . Приговор никакому обжалованию подлежать, естественно, не мог, но в исполнение был приведен не сразу.

Хан Узбек после суда над Михаилом во главе войска двинулся в сторону , намереваясь вторгнуться в пределы иранского ильхана Абу-Сеида. Тверского князя, закованного в колоду, взяли с собой. Источники сохранили описание унизительной сцены, произошедшей в Орде. Житие Михаила Ярославовича Тверского описывает это событие следующим образом: «Минувшим же 24 днем святому в неизреченном терпении, нечестивый же Ковгадый, имея ядъ аспиденъ под устнами своими, пакы досажая души долготерпеливаго князя Михаила, повелъ его привести и в торгъ в таковой укоризне, созва вся заимодавца и повелъ святаго поставити на колену пред собою; величашеся безаконный властьми над праведнымъ и многа словеса изрече досадна праведному. Посем рече: «Ведая буди, Михайле, такъ царевъ обычай: аже будетъ ему на кого нелюбо, хотя от своего племяни, то таково древо вескладаютъ на него. Егда же царевъ гневъ минет, то паки в первую честь введетъ его. Утро бо въ предидущий день тягота сии отъидет от тебе, потомъ в болшей чести будеши». Възрев же, рече сторожемъ: «Почто не облегчите древа сего?» Они же рекоша: «Заутра или на другой день тако сътворимъ по глаголу твоему». И рече окаянный: «Поддержите ему древа того, да не отягчаетъ ему плещу». Тако единъ от предстоящих за нимъ, подъимъ, держаще, древо то» . Вероятнее всего это публичное унижение бывшего союзника и великого князя имело показательное значение.

Убили Михаила недалеко от Дербента. «И се в той час единъ отрокъ его въскочи в вежю обледевшим лицем и измолкъшим гласомъ: «Господине княже, се уже едутъ от Орды Ковгадый и князь Юрей съ множествомъ народа прямо къ твоей вежи» . Казнь не была публичной, он был заколот кинжалом. Тело его, как сообщают источники, было брошено «небрежно». Бояре и ближние люди, сопровождавшие князя, также подверглись избиению.

Тело Михаила Тверского было привезено в его родной город только через год после смерти и в 1320 году похоронено в Спасо-Преображенском соборе, в закладке которого этот князь участвовал, будучи ребенком.

Около 1319-1320 года было составлено Житие Михаила Ярославича Тверского. Его автором считается игумен Александр, бывший княжеский духовник, сопровождавший его во время его поездки в Орду. Основная идея этого литературного памятника, традиционно предшествующего канонизации, состоит в сквозной мысли «положить душу свою за други своя» . Борьба с татарами за православную веру и Русь - это главное дело жизни князя Михаила, по мнению автора Жития. Современные историки в большинстве своем не вполне разделяют этот вывод, считая что ни Михаил Тверской, ни Юрий Московский не были сознательными борцами с игом. Роль последнего в произошедшей трагедии остается предметом спора. Источники не позволяют однозначно ответить на вопрос, был ли он инициатором смерти своего злейшего врага или орудием в руках Кавгадая.

Благоверной княгиней признана и жена Михаила Ярославовича Тверского Анна Кашинская. Она прожила долгую и тяжелую жизнь, наполненную трагическими событиями. В орде был казнен не только ее муж, но и два сына Дмитрий Михайлович Грозные Очи и Александр Михайлович и внук Федор Александрович. Она пережила их всех и в конце пришла к монашеству.

Трагическая история князя Михаила Ярославовича Тверского и его семьи относится к числу тех биографий, когда героический конец земного существования позволяет забыть об ошибках, совершенных при жизни. Этот исторический персонаж остался в народной памяти мучеником за веру и правое дело, открывшим дорогу целой череде действительных героев, открыто выступивших против ордынского ига, за независимость и возрождение Руси.

М. П. Дудкина, канд. ист. наук
специально для портала

Литература:

• Житие Михаила Ярославовича Тверского // Библиотека литературы Древней Руси. Собрание текстов в 42 томах. Т.6. - Электронные публикации Института русской литература (Пушкинского дома) РАН.
• Горский А. А. Москва и Орда. - М., 2000.
• Насонов А. Н. Монголы и Русь: История татарской политики на Руси. - М.; Л., 1940.
• Володихин Д. М. Рюриковичи. - М., 2013.

Михаил Тверской – защитник земли русской. Всю свою жизнь он посветил служению Родине и Богу. В конце своего земного пути, он принял мученическую смерть от ордынских завоевателей.

Годы жизни Михаила Тверского

1272 - 1318 годы

Биография и жизнь Михаила Тверского

Михаил был сыном князя Ярослава Ярославовича. Ярослав был дважды женат. Первая его супруга погибла во время набега татаро-монголов. Мужчина десять лет хранил верность погибшей жене.

Однажды Ярославу приснился сон, где он увидел себя мужем другой женщины. Он не придал сну большого значения. Через некоторое время, у его сына Георгия должна была состояться свадьба.

Отец поехал на смотрины невесты. К своему изумлению, в лице невесты, он узнал девушку из сна. Георгия подстригли в монахи, а Ярослав обвенчался с его невестой. Новую жену князя звали Ксения.

Ксения отличалась красотой, сильным характером и мудростью. Она родила князю двух дочерей. Бог ни как не посылал паре сына. И, вот молитвы были услышаны. Наступила третья беременность. Родился Михаил. Ярослав до рождения сына не дожил. Он умер по пути домой из Орды.

Княгиня мудро правила молодым Тверским княжеством, помогал ей в этом епископ Симеон. А как только сын Михаил достиг совершеннолетия, Ксения отошла от государственных дел.

Ксения была любящей матерью, которая заложила в Михаиле основы христианских заповедей. Мать для мальчика была авторитетом, и пользовалась безграничным уважением сына.

Именно мать выбрала невесту для князя. Будучи 16 летним юношей, он вступил в брак с девушкой Анной. После брака, мать подстриглась в монахини под именем Мария. Умерла она в 1312 году в Софийском монастыре.

Михаил Тверской и Анна Кашинская доклад кратко

Мама Михаила – Ксения, лично подбирала невесту для сына. Мама – авторитет, мнение ее важно, и ее воле беспрекословно нужно было подчиняться.
Выбор Ксении пал на Анну Кашинскую. Обряд венчания молодых состоялся в 1294 году 8 ноября в Твери, в Преображенском соборе.
Молодые увидели впервые друг друга только в день венчания. Город гулял и радовался женитьбе князя.

А городе Кашине, родине Анны – построили Михайловский храм и Михайловские триумфальные ворота. Храм был наречен именем небесного покровителя князя –Архангела Михаила.

Михаил и Анна Кашинская фото

Семья жила в любви и понимании. Бог даровал Анне и Михаилу пятеро детей. Четыре сына и одну дочь. Девочка умерла во младенчестве.

Примечательно, что после смерти Михаила, дети его не участвовали в междоусобных войнах, не делили отцовское наследство.
Первые два года совместной жизни молодых прошли спокойно. Но потом на Руси начался голод, выдался неурожайный год. В Твери сгорел княжеский дворец. Михаил чудом сумел спастись из горящего здания. А вот казну сберечь не удалось.

Михаил Тверской жизнь и подвиг видео

Правление князя Михаила Тверского

В 1304 году умирает князь Андрей. Андрей был князем Владимирским. Владимирский престол, - главный престо на Руси тех лет. Претензии на вакантное место сразу обозначили главу Московского и Тверского княжества – Георгий и Михаил. Георгий приходился Михаилу племянником. А мы знаем, что право на престол имели старшие в роду. Это правило было введено в годы правления Ярослава Мудрого. Старший брат имел преимущество перед младшим, а дядя перед племянником.

Георгий же проявил вероломством, и законы Ярослава были ему нипочем. Бояре Новгородские и Владимирские признавали главенство Михаила. Но Георгия от своих деяний это не остановило. Не смог повлиять на князя московского и митрополит

Много крови пролилось на Руси. Часть городов и княжеств были за Георгия, часть за Михаила. Родственники даже ездили в Орду, где хан решил их спор. Ярлык на княжение был выдан Михаилу тверскому. Георгий власти дяди не признавал.

Михаил с дружиной даже осаждал Москву. Правда, без успеха. Взаимная ненависть только усиливалась. Младшие братья Георгия Александр и Борис сбежали из Москвы в Тверь. Они не могли ужиться с грубым, жестоким и злым московским князем.

В 1313 году история преподнесла русскому народу новые сюрпризы. Ордынский хан Тохта умер. Его место занял хан Узбек. Михаила вызвали в Орду на поклон. Два года не было князя дома. За это время вероломные карелы- предатели и шведы-захватчики сожгли Ладогу. Новгородские наместники Михаила покарали предателей и дали отпор шведам.

Неудачи с Ладогой положили началу разлад с Новгородцами. Георгий лживыми обольстительными речами заговорил жителей города. Новгородцы назвали Георгия своим князем. На Волге гремел гром войны. На одном берегу с воинством был Георгий, на другом сын Михаила Дмитрий. Кровопролития удалось избежать. Геогргий был признан в качестве Новгородского князя.

Михаил, спустя два года вернулся домой. Собрав под своим началом сильное войско, двинулся он на Новгород. Бой был неравный. Часть Новгородских бояр была взята в заложники, которым грозила смерть в случае мятежа. Другие бояре, отдали князю много своего нажитого имущества. Сам город заплатил огромный выкуп. Так строптивые новгородцы были наказаны.

Новгородцы не успокоились. Теперь защиты они хотели искать в Орде. Снарядили посольство, и отправили гонцов к хану. По пути, верные дружины Михаила поймали и умертвили изменников. Князю опять предстояло идти походом на город. В этот раз горожане подготовились к осаде более чем серьезно. Многочисленный гарнизон удивил князя, и он решил вернуться с войском домой. Решено было идти незнакомой, но самой короткой дорогой. Дружина заблудилась. Много добротных войной погибло по дороге домой.

Михаил Тверской и князь Московский Георгий

Никак не унимался князь Московский. Настолько сильно он ненавидел своего дяди, и настолько же сильно хотел обладать Владимирским престолом.
Георгий сильно сдружился с татарами. Он долгое время пробыл в Орде, стелил сладкие речи хану Узбеку. Узбек даже отдал замуж за Георгия свою сестру Кончаку. Во время крещения ордынку нарекли Агафией.

Георгий собрал мощное войско, усиленное монголами. Во главе ордынское воинства стоял Кавгадый. Михаил, предвидел кровавую бойню, и совсем был не рад такому положению дел. Он отправил гонца своего племяннику, и сказал, распускай войско, и иди править во Владимире, только оставь меня в покое.
Георгия послания Михаила не впечатлило. Мощной силой, он обрушился на Тверскую землю. 22 декабря 1318 года состоялась крупная битва. Тверское войско оказалось сильнее. Георгий обращен в бегство. Михаил был в самом пекле боя, дрался наравне со своими дружинниками.
Много людей оказалось спасено от рабства. Освобожденные жители Твери радовались, Михаилу.

В плен к войску Тверскому попали жена Георгия – Кончака, брат Борис, и татарский воевода Кавгадый. Татарин одарил князя щедрыми дарами и отбыл восвояси.

Бежавшего же князя московского пригрели Новгородцы, которые давали Михаилу клятву, не вмешиваться в разборки родственников. Михаил не желал нового побоища, и, освободив жену племянника, предложил ему ехать в Орду, на суд к хану.

Новгородцам Михаил разрешил торговать в Твери и не препятствовать проходу гонцов. Георгий же отправился к хану, перед этим распустив слух, что Михаил отравил его жену, которая к несчастному случаю действительно умерла, но своей смертью.

В Орде Георгий подкупил влиятельных людей, оклеветал дядю, и вопрос уже был практически решен.

История мученической смерти. Подвиг Михаила Тверского

Судьба Михаила была практически решена. Но, несмотря на всю опасность, он отправил в Орду. От поездки его отговаривали дети, жена, и даже бояре.
Не лучше ли мне, своей погибелью спасти жизни других? Молвил князь, собираясь в Орду. Тверской правитель составил завещание, просил детей не участвовать в усобицах и жить по христианским канонам.

Жена Анна провожала мужа до самых берегов Нерли. Здесь супруги простились навечно.
Михаил добрался до Орды, и несколько недель спокойно жил в ставке хана. Ни с того, ни с сего хан Узбек решил рассудить Михаила и Георгия. Вопрос был решен, ведь нужные люди были подкуплены.

Кавгадый свидетельствовал против Михаила. Тот самый, Кавгадый, которого князь спокойно отпустил из своего плена. Судьи возражения Михаила не слушали. Дело было решено. Князя заточили в колодки, сорвали княжеские одежды и драгоценности.

Орда двигалась к берегам Терека. Верные бояре не раз предлагали князю бежать. Он отказывался, потому что его побег спровоцировал бы новое нашествие на Русь, гибли люди. В плену князь подвергся истязаниям и унижениям. Его в оковах выводили на площадь, а Кавгадый оскорблял и бил князя.
Обманутый судьями хан Узбек, утвердил смертный приговор Михаилу. Князь узнал о приговоре со смирением. Наказал сыну, Константину сообщить матери и братьям о его судьбе. Просил позаботиться друг о друге и о верных боярах. Так же просил князь сына, обратится к жене хана Баялыни и рассказать ей правду и жизни и деяниях Михаила.

К князю ворвалась толпа во главе с Георгием и Кавгадыем, били и истязали. Потом один из злодеев, пронзил Михаила ножом и вырезал сердце.
Георгий воссел на Владимирском престоле. Тело Михаила передали родным только спустя год. Тело князя было похоронено в Спасо-Преображенском соборе. Который в годы правления большевиков был разрушен.

Канонизация Михаила Тверского

Михаил Тверской был канонизирован русской православной церковью в 1549 году. Обретение мощей произошло в 1632 году.

Михаил Тверской день памяти

• Михаил Тверской изображен на памятнике Тысячелетия России в Новгороде.
• История князя изображена в романе «Великий стол» написанным писателем Дмитрием Балашовым.
• Святой князь Михаил очень почитаем в Твери. В центре города стоит памятник ему посвященный.

Итоги

История князя Михаила Тверского, его жизненный путь и подвиг пример всем православным христианам. Князь жил в угоду родине, семье и своему народу. Его стремление к правде, миру и доброте пример для всех сегодняшних правителей, которому не всегда следуют.

§ 1. Житие Михаила Ярославича

Древнейшим памятником тверской агиографии является Житие князя Михаила Ярославича. Произведение (под не совсем точным названием «Повесть о смерти в Орде Михаила Ярославича Тверского») получило законченную характеристику в фундаментальном исследовании В. А. Кучкина . Тщательно изучив рукописную традицию, историк обосновал положение, что первоначальный текст лучше всего представлен Пространной редакцией (читающейся в отдельных сборниках). В этой редакции рассказано о мученической кончине в Орде тверского князя, казненного по приказу хана Узбека 22 ноября 1318 г., последовавших затем чудесах и, наконец, о захоронении князя Михаила в Твери 6 сентября 1319 г.

Житие написано по типу произведений о князьях–мучениках, хотя собственно мотив страданий за веру здесь отсутствует. На первый план выдвинута идея о гражданском долге и ответственности правителя перед своим народом, понимаемая в христианском смысле и выраженная словами Евангелия: «Аще кто положитъ душю свою за другы своя, сей великый наречется въ царствии небесн?мъ» (ГИМ, Увар., № 184 (4°), л. 211). Автор Жития, лицо явно духовное, являлся «самовидцем» воспитания и «добронравного возраста» тверского князя, называет его «своим господином» и описывает события, произошедшие в «последняя времена, во дни наша». Автор был очевидцем смерти Михаила, судя по выражению: «Горесть бо намъ воистинну, братие, въ той час бысть, вид?въшимъ таку смерть поносную господина своего князя Михаила Ярославича» (л. 226), - следовательно, ему же принадлежит описание подробностей о пребывании князя в ханской ставке и его мученической смерти. Не видно, чтобы автор сопровождал тело убиенного князя в конце 1318 г. при следовании до Москвы, так как описывает произошедшие чудеса со ссылкой на различных свидетелей и со слов некоего иерея - «от него же мы слышахом и написахом» (л. 228). Очевидно, автор оставался в Орде вместе с плененными тверичами и вернулся на Русь на «другое л?то». Во всяком случае встречу в Твери гроба с телом Михаила Ярославича, привезенного из Москвы, и его погребение в городском Спасском соборе 6 сентября 1319 г. автор описывает живо и с подробностями. Со времен Филарета (Гумилевского) предполагается, что автором Жития Михаила Ярославича является игумен Александр, сопровождавший тверского князя в его поездке в Орду.

В. А. Кучкин считает, что Житие написано вскоре после похорон Михаила Ярославича в Твери, в конце 1319 - начале 1320 г. Однако более вероятной представляется другая датировка. Следует обратить внимание на то, что Михаил Ярославич в тексте Жития довольно последовательно титулуется великим князем Владимирским, даже тогда, когда он этого титула формально лишился, князь же Юрий Данилович ни разу великим князем не назван. При этом всячески подчеркивалось старшинство тверской княжеской династии перед московской. Думается, что такое положение более объяснимо для периода 1322- 1327 гг., когда Владимирским великим княжением владели сыновья Михаила Ярославича - Дмитрий и Александр.

Текст самого Жития Михаила Ярославича, к сожалению, сохранился лишь в списках не ранее XVI в., но его отражения имеются уже в памятниках первой половины XV в.: Софийской I летописи старшего извода и Рогожском летописце.

Житие Михаила Тверского в составе Софийской I летописи опубликовано в 1851 г. - по Толстовскому списку младшего извода (списки старшего извода использованы только в вариантах), в настоящее время имеется отдельное издание старшего извода Софийской I летописи. С Софийской I сходна Новгородская IV летопись (обе они восходят к общему источнику), и хотя в последней рассказ о смерти в Орде Михаила Ярославича отсутствует, в обеих летописях под 1380 г. имеется выписка из Жития тверского князя - следовательно, в их общем источнике Житие Михаила Ярославича читалось. Общий протограф Софийской I и Новгородской IV летописей определялся сначала (А. А. Шахматовым) как «Свод 1448 г.», затем - как «Новгородско–Софийский свод 30–х годов XV в.», в настоящее же время сформировался взгляд на памятник как на Свод митрополита Фотия 1418 г. Таким образом, Житие Михаила Тверского в составе Софийской I летописи оказалось заимствованным из Митрополичьего свода 1418 г.

Другая редакция Жития Михаила Ярославича содержится в Рогожском летописце и близких к нему тверских летописных сводах. В. А. Кучкин, следуя концепции А. Н. Насонова, определил, что общим источником Рогожского летописца и Тверского сборника был Тверской великокняжеский свод 1455 г., в который (через ряд промежуточных этапов) «Повесть о Михаиле Ярославиче» проникла из гипотетического тверского свода 1409 г. Теперь эти взгляды уже устарели хотя бы потому, что рукопись Рогожского летописца устойчиво датируется 40–ми годами XV в.

Обратимся к анализу Рогожского летописца. Его состав охарактеризовал А. А. Шахматов: текст до 1288 г. представляет краткую компиляцию, в основе которой лежат извлечения из «Свода 1448 г.» и суздальская летопись; известия 1288-1327 гг. близки к тексту Тверского сборника; следующая часть (1328-1374 гг.) представляет соединение тверского источника с известиями, читающимися в Симеоновской летописи; текст 1375-1412 гг. сходен с одной Симеоновской. Извлечения из «Свода 1448 г.» сделаны, по предположению А. А. Шахматова, в 60–х годах XV в., но Я. С. Лурье уточнил, что источником служил не сам «Свод 1448 г.», а Новгородская IV летопись (следовательно - извлечения произведены уже после 1428 г., которым датируется первоначальный вид Новгородской IV летописи). Представляется правильной точка зрения М. Д. Приселкова, что в основе Рогожского летописца (и соответствующей части Симеоновской) лежит Троицкая летопись в редакции, доведенной до 1412 г. и составленной в Твери.

В связи с тем, что рукопись Рогожского летописца датируется 40–ми годами XV в., принципиальное значение получает вопрос о соотношении текстов Рогожского летописца и Тверского сборника. Содержание Тверского сборника, как известно, разделяется на две части: первую (до 1255 г.) занимает фрагмент ростовского свода 1534 г., вторая часть, начинающаяся с 1247 г. и продолжающаяся до 1499 г., в основе представляет тверскую летопись, с ростовскими вставками (сходными с Московско–Академической летописью), окончание же (после 1485 г.) имеет московское происхождение (хотя оно могло быть заимствовано через ростовское посредство).

Текст второй части Тверского сборника вплоть до начала XV в. сходен с Рогожским летописцем, что свидетельствует о их происхождении из общего источника. История создания обоих памятников проясняется из сопоставления известий за 1402-1408 гг. В Рогожском летописце статьи 1402-1408 гг. просто отсутствуют, в Тверском сборнике они читаются, но уже в поздней переработке (текст кончая известием о смерти Федора Моложского). Покажем, что статьи 1402-1408 гг. Тверского сборника восходят к общему с Рогожским летописцем источнику.

Обратим внимание прежде всего на то, что в повести о нашествии Едигея в Рогожском и Симеоновской читается заметка о знамении на Коломне с ссылкой на прежнее упоминание: «Зде съвръшися в человецех, еже преже бывшее знамение истекшаа крови на Коломне от иконы». Но сам рассказ о знамении читается как раз в Тверском сборнике под 1408 г.: «Той же зыми в стране Московстей, близь Коломны, бысть знамение на Похре, вь церкви святаго Николы, от иконы истече кровь и наполнишася съсудець вощан». Таким образом, статьи 1408 г. Тверского сборника и 1409 г. Рогожского летописца в смысловом отношении смыкаются друг с другом. Обе статьи сближаются также общими рассуждениями о неправильной политике «юных» бояр, обращающихся за помощью к иноверцам. Сравним тексты:

Тверской сборник	Рогожский летописец
Тогда же татарове приидоша к Плаве в помощь Руси на Литву. Старци же сие видевше, не възлюбиша зело: добра ли се будет дума юных наших бояр, иже приведоша татар на помощь? не сих ли ради и Киеву и Чернигову беды приключишася, иже когда имущи брань со собою, и подымаючи половец навожаху на ся, да прьвое бо наимуючи ихь сребро издаша из земля своеа, а инии же смотриша наряди Рускыа и самем издолеша; да не будеть той пакости и нашей земли на прочая дни, да не како татарове съсмотрят наряда земля нашеа, и въсхотят сами приити на ны, якоже бысть ся.	Тогда же и татарове приидоша к Плаве в помощь Руси. Старци же сего не похвалиша, глаголюще: добра ли си будеть дума юных наших бояр, иже приведоша половець на помощь. Не сих ли ради преже Киеву и Чернигову беды прилучишася, иже имеюще брань межу собою, подъимающе половци на помощь, навожаху брат на брата да и пръвое наимуюче их, сребро издаяша из земля своея, а половци изъсмотривше Рускыи наряд, по сем самим съдолеша. Да не будеть ли си пакость земли нашеи на прочая дни, егда Измаильте усмотривше наряд нашея земля на ны приидуть. Якоже и събысться. Князи же истомивше воя, перемирие взяша, а гневу межи има нелжае бывшу, а томлениа многа подъяша обои. Не бяшеть бо в то время на Москве бояр старых, но юнии свещевахуть о всем, тем и многа в них не в чин строима бывахуть. И таковаго града не помиловавше москвичи, вдаша в одрьжание Ляхови. Сего же старци не похвалиша, глаголюще: можеть ли се добро быти, его же во дни наша несть было, ни от древних слышано, иже толико градов дати пришелцю князю в землю нашу, наипаче же и стол Русскыя земля многославныи Володимерь, мати градом.
… старци же се не похвалиша.., се бо здумаша бояре юнии.

Таким образом, можно уверенно говорить о том, что общий материал (начала XV в.) был в какой–то мере распределен между Тверским сборником и Рогожским летописцем. Общим источником Тверского сборника и Рогожского летописца в таком случае являлся тверской свод 1412 г.

Выясним, на каком этапе произошло «разъединение» текстов свода 1412 г. Обратим внимание на то, что изъятие статей 1402-1408 гг. из Рогожского летописца можно сопоставить с фактом составления (в рамках Тверского сборника) похвального слова тверскому князю Михаилу Александровичу, которое указанным статьям непосредственно предшествует и фрагменты из которых включены в самый текст похвалы. Рука составителя прошлась по статье 1408 г. и переработала предшествующий текст. Если связать с указанной редакторской работой включение в текст свода известий из московского источника (так, сходно с Софийской I летописью дано описание нашествия Тохтамыша в 1382 г., разгрома смоленских войск под Мстиславлем в 1386 г.) и учесть, что изъятие статей 1402-1408 гг. произошло не позже 40–х годов XV в., то можно остановиться на дате 1446 г. составления свода, положенного в основание Тверского сборника: действительно, под 1445 и 1446 г. очевидно использование московского источника, вставки из которого были выявлены в текстах XIV в. (бой с татарами под Суздалем, пленение Василия Васильевича, его ослепление, война между Шемякой и Василием Темным).

Житие Михаила Ярославича вошло в состав тверского свода 1412 г. уже в сокращенном, а также дополненном из других источников виде: именно, добавлен некролог Михаила Ярославича, списанный, как установил В. А. Кучкин, с более позднего некролога тверского князя Михаила Александровича. «Слово» о Михаиле Александровиче атрибутируется Епифанию Премудрому и датируется серединой второго десятилетия XV века (произведение адресовано тому же архимандриту Кириллу, с которым Епифаний переписывался в 1415 г., стилистические характеристики «Слова» сближают его с Троицкой летописью и «Словом о житии и преставлении» великого князя Дмитрия Ивановича). Свод 1412 г., таким образом, также датируется серединой второго десятилетия XV в. и представляет тверскую реакцию на московскую Троицкую летопись (автором тверской переработки признается архимандрит Спасо–Афанасиева монастыря Кирилл).

В заключение проследим историю различных переработок свода 1412 г. Первоначальный вид памятника представлен в фрагменте Тверской летописи за 6822-6852 гг., обнаруженном и опубликованном А. Н. Насоновым. В Кашинской редакции 1414 г. этот же первоначальный вид отразился в Никоновской летописи. Около 1446 г. тверской летописный памятник подвергся редактированию по одному из вариантов Новгородской IV летописи, статьи 1402-1408 гг. были использованы для составления Свода 1446 г. (сохранившемуся в Тверском сборнике), а новая редакция свода 1412 г. (с «изъятыми» статьями 1402-1408 гг.) дошла до нас в составе Рогожского летописца.

Впрочем, возможна и другая схема редакций тверского летописания, а именно: 1) Симеоновская летопись, содержащая до 1392 г. текст одной лишь Троицкой летописи (за исключением позднейших вставок из Московского свода 1479 г.), как раз и является «тверской переработкой Троицкой» 1412 г.; 2) Тверской свод второго десятилетия XV в., сохранившийся в Музейском фрагменте 6822-6852 гг. и Кашинской редакции 1414 г., представляет особую традицию тверского летописания; 3) Около 1446 г. фиксируются следующие этапы редакционной работы: статьи 1402-1408 гг. из «тверской переработки Троицкой» были изъяты и использованы для составления другого свода (переработка 1412 г. без статей 1402-1408 гг. сохранилась в Симеоновской летописи); Тверской свод № 2, дополненный по Новгородской IV летописи, был соединен с переработкой 1412 г. с изъятыми статьями 1402-1408 гг. (компиляция дошла в составе Рогожского летописца); наконец, Тверской свод № 2, дополненный по Новгородской IV летописи и другим источникам и включивший указанные статьи 1402-1408 гг., образовал свод 1446 г. (вошедший в Тверской сборник).

При обоих рассмотренных подходах, во всяком случае, сохраняется уверенность в том, что редакция Жития Михаила Ярославича, читающаяся в Рогожском летописце, Музейском фрагменте и Тверском сборнике, возникла не ранее второго десятилетия XV в. и представлена уже рукописью 40–х годов XV в. (Рогожский сборник).

Переходим теперь к обзору списков Пространной редакции Жития Михаила Ярославича. К концу XIX столетия разысканиями В. О. Ключевского и Н. П. Барсукова было выявлено четыре списка Пространной редакции (из них старейший - список Ундольского-датируется 30–ми годами XVI в.). Спустя сто лет В. А. Кучкин обнаружил еще три списка: Лихачевский фрагмент середины XVI в. и два списка XVII в. - Першинский и Тверского архива. Все семь списков исследователь разделил на четыре группы, восходящие к общему оригиналу: список из Милютинских миней и Тверской - через дефектный протограф, список из Тулуповских миней и Тихонравовский - через протограф 1485 г., списки Ундольского и Першинский - через общий протограф и, наконец, Лихачевский - непосредственно.

В настоящее время можно указать еще два списка Пространной редакции (ГИМ, Увар., 184 и РНБ, F.I.306) - более древние, чем известные до сих пор. В связи с этим обстоятельством требует пересмотра вся схема соотношения списков Пространной редакции.

Дадим уточненное описание списков Пространной редакции Жития Михаила Ярославича:

1) Уваровский: ГИМ, собр. А. С. Уварова, № 184 (4 0). Сборник житий и служб русским и славянским святым, в 4 0 , на 402 листах, датируется первой четвертью XVI в. Переписан пятью почерками одного времени. Основная часть (л. 3-327) написана первым писцом, но в ней имеются тетради, переписанные вторым писцом (л. 105-112 об., а также л. 382-402 об.) и третьим (л. 305-313 об.); филигрань: Тиаратипа Брике, № 4910 (1503-1517 гг.). Четвертым почерком переписаны л. 327-337 об., пятым - л. 338-381 об. на бумаге с филигранью: Тиара с литерами «З» и «?» - Лихачев, №№ 1382, 1383 (1511 г.). Житие Михаила Ярославича помещено на л. 210-229 об. и имеет заголовок: «В л?то 6800. Убиенъ бысть благов?рныи и христолюбивыи великыи князь Михаило Ярославичь месяца ноемвриа 22 день». Перед житием, на л. 198 об. - 210, переписана служба благоверному князю Михаилу Ярославичу (древнейший среди известных список службы). На л. 241-251 помещена служба еще одному тверскому святому - епископу Арсению (также древнейший список).

2) Библиотечный: РНБ, F.I.306. Сборник переписан в 1528-1529 гг. в пределах Ростовской епархии, как это следует из записи писца на л. 547 об.: «В л?то 7000 тридесят седмаго написана бысть сиа книга при дръжаве великого князя Васильа Ивановичя всея Руси и при священном архиепископ? Кириле Ростовском повеленьем многогрешнаго священоинока Сергеа Васильева сына Батурина». Житие Михаила Ярославича помещено на л. 200-212 об. и имеет заголовок: «В лето 6000–ное 800 убьенъ бысть благоверныи вел[икыи] князь Михаило Ярославичь месяца ноемвриа въ 22 день». В конце текста приписка: «В лето 6894 (!) написано бысть сие убьение великаго князя Михаила Ярославичя месяца ноемвриа въ 17 день».

3) Список Ундольского: РГБ, ф. 310 (собр. В. М. Ундольского), № 1254. Сборник в 4 0 , на 709 листах. Житие Михаила Ярославича написано на л. 30-50 об. в 30–х годах XVI в. (филигрань: высокая тиара, под ней литера А - Брике, № 4979 (1532-1536 гг.)).

Заголовок: «В л?то 6800 убиенъ бысть благов?рныи и христолюбивыи великыи князь Михаило Ярославичь месяца ноября 22 день».

4) Лихачевский: Санкт–Петербургский филиал Института российской истории РАН, ф. 238 (Коллекция Н. П. Лихачева), оп. 1, № 397. Фрагмент Жития Михаила Ярославича Тверского в 4 0 , на 5 листах. Датируется концом 50–х годов XVI в.; филигрань: Перчатка под короной с 6 фестонами - совпадает с указанной Лихачевым под № 2980 (1559 г.). Текст начинается со слов «…выи Кавгадыи самъ судия, тои же и сутяжии», обрывается на словах: «И посла на Москву боляръ своих со игумены и с попы, и привезоша мощи.» Между 4 и 5 листами также недостает нескольких листов: текст на л. 4 об. кончается словами «Минувши же 20 и 4–мъ», на л. 5 начинается словами «сании святого, множьство народа съ свищами» (факт не отмечен в описании В. А. Кучкина).

5) Першинский: ИРЛИ, Коллекция М. Ф. Першина, № 7. Сборник 20–х годов XVII в., филигрань: Кувшин с одной ручкой под короной с цветком, на тулове литеры G и RO - Дианова («Кувшин»), № 34 (1622- 1623 гг.). Житие Михаила Ярославича занимает л. 498 об. - 523 об., заголовок: «В л?то 6800. Убиение благоверного и христолюбиваго великого князя Михаила Ярославича месяца ноября въ 22 день». Текст обрывается из–за утери последнего листа на словах: «Да како можемъ по достоянию въсхвалити, блаженныи княже…» Житие Михаила Тверского по данному списку опубликовано.

6) Тулуповский: РГБ, ф. 304 I (Главное собр. библиотеки Троице–Сергиевой Лавры), № 671. Минея четья на ноябрь Германа Тулупова, составлена в 1628-1629 гг. На л. 258 об. - 259 запись писца: «А писал сию святую книгу многогр?шныи чернецъ Герман Тулуповъ Стариченинъ в л?то от создания миру 7137, индикта 12, по отце своем иноке Ионе и по матери Марье, и по иноке Акилине, и по иноке Анисие, и по дияконе иноке Серапионе, и по Дарье, и по Козме, и по своеи душе и по всех своих родителех». Впрочем, рукой Германа Тулупова переписаны лишь л. 1-216 об., 245-259; л. 217-244 об. написаны другим почерком и на другой бумаге (Кувшин с одной ручкой под полумесяцем, на тулове полумесяц и литеры F BH - Дианова и Костюхина, № 665 (1617 г.)). Пространная редакция Жития Михаила Ярославича находится на л. 111-129 об., заголовок: «Месяца того же въ 22. Убиение великаго князя Михаила Ярославича Тверскаго от безбожнаго царя Азбяка». В конце текста помещена приписка: «В лето 6994 написана бысть сие убиение великаго князя Михаила Ярославича м?сяца ноемврия 17 день».

7) Тихонравовский: РГБ, ф. 299 (Собр. Н. С. Тихонравова), № 587. Сборник начала 30–х годов XVII в. Водяные знаки: Столбы - Дианова и Костюхина, № 1185 (1632 г.); Кувшин с двумя ручками под полумесяцем, на тулове литеры AG - Гераклитов, № 808 (1631-1633 гг.); Рог изобилия (бумага в остатке) - Дианова и Костюхина, № 1128 (1626 г.). Житие Михаила Ярославича расположено на л. 305-326 об., заголовок: «М?сяца ноября въ 22 день. В л?то 6800–ное убиен бысть благов?рныи христолюбивыи великии князь Михаилъ Ярославичь в Орд?». В конце текста приписка: «В л?то 6994–е написано бысть сие убиение великаго князя Михаила Ярославича м?сяца сентяврия в 17 день».

8) Милютинский: ГИМ, Синодальное собр., № 799. Минея четья на ноябрь Иоанна Милютина (комплект Милютинских миней датируется 1646-1654 гг.). Житие Михаила Ярославича находится на л. 1152- 1179, заголовок: «В л?та 6826–го м?сяца ноября въ 22 день. Убиение святого благов?рнаго и христолюбиваго великаго князя Михаила Ярославича Тверскаго».

9) Тверской: Государственный архив Тверской области, ф. 1409, оп. 1, № 1103. Сборник содержит службы и жития Арсения и Михаила Тверских. Рукопись в 4 0 , на 125 листах. Текст на л. 1-123 об. писан одним почерком - крупным полууставом, л. 124-125 переписаны другой рукой, но в подражание основному почерку. Водяные знаки: 1) Герб Амстердама (без пьедестала), контрамарка PD (л. 1-123) - в альбоме Т. В. Диановой («Герб города Амстердама») знак (№ 221) без контрамарки датируется 1665 г., а с контрамаркой РВ (№ 220) - 1658 г.; 2) Голова шута с 5 бубенцами и литерами DC (л. 124=125) - Дианова («Голова шута»), № 81 (1661 г.). Таким образом, рукопись может быть датирована 60–ми годами XVII века. Хотя Тверская рукопись является самой поздней среди списков Пространной редакции Жития Михаила Ярославича, она в то же время и наиболее авторитетна, поскольку запись по нижнему полю л. 1 -14 свидетельствует о ее принадлежности в XVII веке Тверскому Желтикову монастырю.

Списки Пространной редакции Жития Михаила Ярославича разделяются на два вида: Первоначальный вид образуют списки Милютинский, Тверской и Лихачевский фрагмент, Вторичный вид представлен всеми остальными списками.

Первоначальность списков Милютинского, Тверского и Лихачевского вытекает из следующих наблюдений. В Тверском (л. 89) и Милютинском (л. 1152 об.) фраза: «И положи на сердцы си, како пострадати Христа ради» - выглядит логичнее, чем в остальных списках, где выделенные слова отсутствуют. В Тверском (л. 1154 об.) правильно говорится, что «не восхот?ша в повинении быти сынъ под отцем, брат меншии под стареишим братом», в других списках выделенные слова пропущены, в результате чего искажен смысл фразы. В Милютинском (л. 1156 об.) и Тверском (л. 93 об.) читается «вложу любовь в сердца князем вашим и мир в земли вашеи», в других списках выделенных слов нет. В Милютинском (л. 1157 об.) и Тверском (л. 95) правильно читается «аще бо сотвориста мир между собою», в других списках искажено - «сварястася многажды». В Милютинском (л. 1160) и Тверском (л. 98) сказано, что князь Юрий после сражения «побеже» в Торжок, что соответствует тверской летописной традиции (в Рогожском летописце - «бежа»); в других списках Пространной редакции слово «побеже» переделано в «отъеха» - в соответствии с московской летописной традицией, отраженной в Софийской первой летописи (где также - «отъеха»). В Милютинском (л. 1161) и Тверском (л. 99 об.) правильно написано «уладившеся, целоваста крестъ», в других списках первое слово испорчено - «удалишася». В Милютинском (л. 1161 об.) и Тверском (л. 100) говорится, что Михаил «последнее же исповедание сотвори на реце на Нерли», что совпадает с древней летописной традицией, отраженной в Софийской I летописи; в других списках вместо выделенного слова читается «его». В Милютинском (л. 1161 об.) и Тверском (л. 100-100 об.) читается так же, как в Софийской I летописи: «множаишая тягота сотворяется в нашеи (в наю) разности, и ныне, отче», в других списках выделенные слова отсутствуют. В Милютинском (л. 1162) и Тверском (л. 100 об. - 101) читается так же, как в Софийской I летописи: «Он же поиде къ Володимеру, а с ним любимая сына его Дмитреи и Александръ. И бывшу ему в Володимере», в других списках выделенные слова пропущены. В фразе «дав им дар» более правильным представляется чтение «ряд» списков Милютинского (л. 1163) и Тверского (л. 102 об.), тем более, что оно совпадает со старшей редакцией Софийской I летописи.

В сохранившемся тексте Лихачевского фрагмента можно также выделить более правильные чтения. Про Кавгадыя здесь сказано: «самъ судия, тои же и сутяжии» (л. 1), что совпадает с Софийской I летописью, в других списках выделенные слова отсутствуют (в Милютинском и Тверском текст испорчен). В Лихачевском (л. 4) читается: «да благо ми будеть съ преподобными Твоими, давно бо сего вжадах, дабы ми пострадати Христа ради» - так же в Милютинском (л. 1168), Тверском и Софийской I летописи; в других списках: «яко благо ми будеть пред преподобными Твоими, давно бо жадах, да ми пострадати за Христа» (Увар., л. 221 об.; Унд., л. 42 об.; F.I.306, л. 207-207 об.; Тр.671, л. 122). В Лихачевском (л. 4): «со слезами моляше Бога», «светлымъ лицемъ» так же читается в Милютинском (л. 1168), Тверском и Софийской I летописи, в других списках: «славя Бога», слово «лицемъ» пропущено. В Лихачевском (л. 4 об.), Милютинском (л. 1168 об.), Тверском и Софийской I летописи читается «не печалуете про древо се», в списках вместо последних трех слов читается «пребывше». В Лихачевском (л. 5 об.), Милютинском (л. 1177 об.), Тверском и Софийской I летописи сообщается, что тверичи «едва умолиша» князя Юрия, в других списках - «едва сладишася».

В. А. Кучкин привел убедительные примеры того, что списки Милютинский и Тверской восходят к одному протографу. Этот протограф имел значительные дефекты: в Предисловии пропущен целый фрагмент текста от слов «влечет к собе» до слов «восприимаху царство небесное и венець» (Милютинский, л. 1152; Тверской, л. 88 об.); в фразе «но ревностию любве» опущено последнее слово (Милютинский, л. 1153; Тверской, л. 89 об.); в фразе «подаи же ми разум и ум» опущены выделенные слова (Милютинский, л. 1153 об.; Тверской, л. 90), и др.

Списки Вторичного вида, в свою очередь, разбиваются на две группы. Первую группу образуют списки Уваровский, Ундольского и Першинский, которые характеризуются следующими чтениями: «уместы» (Увар., л. 211; Унд., л. 31; Перш., л. 499 об.), в других списках правильно - «уметы»; «сами» (Увар., л. 211; Унд., л. 31; Перш., л. 499 об.) - ошибка, правильно читается в других списках: «самовидци»; «жестоком» (Увар., л. 212 об.; Унд., л. 33; Перш., л. 502) вместо правильного «же том»; ошибочно указывается, что князь Андрей преставился «во Тфери» (Увар., л. 213; Унд., л. 33; Перш., л. 502); «виде» (Увар., л. 214; Унд., л. 34; Перш., л. 503 об.) - вместо «вниде» (Милютинский, Тверской) или «поиде»; в фразе «един от стрегущих в нощи возлеже» выделенные слова пропущены (Увар., л. 228; Унд., л. 49; Перш., л. 522); в фразе «не бе мощно вести донести» - последнее слово отсутствует (Увар., л. 228; Унд., л. 49; Перш., л. 522 об.).

Списки Ундольского и Першинский сближаются чтениями: «приказываше про отчину свою» (Унд., л. 45; Перш., л. 517) - в других списках первого слова нет; «отпустити во Тверь» (Унд., л. 49 об.; Перш., л. 523) - в других списках выделенные слова отсутствуют. Более поздний Першинский список не является копией списка Ундольского. Следовательно, оба списка восходят к общему протографу. Протограф списков Ундольского и Першинского не может при этом восходить к Уваровскому списку, в котором имеются ошибочные чтения: «безаннии» (л. 214 об.), «берменъ» (л. 215), «въстъ» (л. 223 об.), «убие» (л. 225), в списке Ундольского и Першинском правильно - «безаконнии», «бесермен», «въставъ», «убиение».

Вторую группу вторичного вида составляют списки Библиотечный, Тулуповский и Тихонравовский. Они выделяются в первую очередь наличием приписки, датированной 6994 г. (Тулуповский и Тихонравовский) или 6894 г. (Библиотечный). В Библиотечном, очевидно, допущена ошибка, свойственная писцам Пскова и Новгорода, путавшим написание чисел 800 и 900. Поэтому приписку во всех трех списках следует датировать 6994 г. (т. е. 1485 г.), хотя названия месяцев в них различались: ноябрь (Библиотечный и Тулуповский списки) и сентябрь (Тихонравовский). Кроме того, указанные списки имеют общие характеристики текста, присущие только им. Так, лишь в данных списках употребелен эпитет «божественыи» в отношении Михаила Ярославича (Библ., л. 200 об.; Тул., л. 111 об.; Тихонр., л. 306), тогда как в других списках, в том числе и в первичном виде, читается «блаженыи»; в словах «в?ру срачиньскую» выделенное слово опущено (Библ., л. 202 об.; Тул., л. 114 об.; Тихонр., л. 309 об.); вместо правильного «колико зла» ошибочно воспроизведено «велико зло» (Библ., л. 203; Тул., л. 115 об.; Тихонр., л. 310 об.); вместо «воименова рать» читается лишь «воименова» (Библ., л. 204 об.) или «вои именова» (Тул., л. 118; Тихонр., л. 313); в Библиотечном (л. 206 об.), Тулуповском (л. 121), Тихонравовском (л. 316 об.) пропущена фраза «но пакы славяше Бога со многыми слезами», вместо «въздыханием» употреблено «исповеданием»; пропущены слова «сътворилъ еси лесть» (Библ., л. 207; Тул., л. 121 об.; Тихонр., л. 317 об.), и др.

Герман Тулупов выправил текст (и заголовок) по макарьевским Великим Четьим Минеям. Поскольку эта правка не отразилась в Тихонравовском списке, то последний не может восходить к Тулуповскому. В свою очередь, Тулуповский и Тихонравовский списки не восходят к Библиотечному, поскольку в Библиотечном списке имеются свои искажения: после слов «съкрывшаго талантъ» (л. 201) опущено «господина своего»; после слов «браняаше ему итти» (л. 202) опущено «в Орду»; вместо «соимася» написано «поимася» (л. 204); после слов «не дадяше сна очима своима» добавлено «ни в?кома др?маниа» (л. 206 об.); пропущены слова «в он же день, аще тужу, приклони ко мне ухо Твое» (л. 206 об.); название реки Адеж, испорченное в Тулуповском и Тихонравовском списках («идеже»), в Библиотечном вообще опущено (л. 210 об.).

Можно думать, что Библиотечный и Тулуповский списки происходят от одного протографа: во–первых, в их приписках фигурирует название одного месяца (ноябрь), в то время как в Тулуповском указан сентябрь; во–вторых, в тексте имеется сближающий их одинаковый пропуск имени князя Владимира после слов «приведе князя Русскаго» (Библ., л. 201 об.; Тул., л. 112 об.). В. А. Кучкин предположил, что название месяца ноября ошибочно внесено в приписку Германом Тулуповым; теперь мы видим, что искажение внесено уже в протографе списков Библиотечного и Тулуповского. Вместе с тем можно согласиться с В. А. Кучкиным, что в протографе всей группы списков значилась дата 17 сентября 1485 г.

При выборе для публикации основного списка Пространной редакции Жития Михаила Ярославича приходится констатировать, что для данной цели мало подходят рукописи Первичного вида: Лихачевский список представляет лишь небольшой фрагмент текста, а Милютинский и Тверской списки, во–первых, восходят к дефектному оригиналу, во–вторых, являются довольно поздними и датируются серединой - 60–ми годами XVII в. Из списков Вторичного вида останавливаемся на Уваровском списке, как самом старшем и наиболее авторитетном (помимо Жития Михаила Ярославича, список содержит службы Михаилу Тверскому и епископу Арсению, что скорее всего свидетельствует о тверском происхождении сборника).

Ниже публикуется Пространная редакция Жития Михаила Ярославича по списку ГИМ, Увар., № 184 (4 0) первой четверти XVI века. Испорченные чтения исправляются, а пропуски восполняются по другим спискам, что оговаривается в примечаниях.

В л?то 6800 убиенъ бысть благоверныи и христолюбивыи великыи князь Михаило Ярославичь месяца ноемвриа 22 день. Благослови, отче.

В?нець убо многоцв?тенъ всякым украшениемъ, всякымъ цв?точьным, видящимъ его очима многу св?тлость подають, кыиждо убо възора своего вид?нием влечетъ к себ?. Ово б?лымъ образом цветочным просвещается, ин же червленым и багряным и з?лоточным лице им?я, а въ единомъ совокуплении см?сившимся от многъ араматъ, чюдоносную воню испущающе благоухания, изимающе злосмрадиа от сердца в?рных. Сице убо жития им?ющих велие усвоение ко единому Богови, желающе, како угодная Ему сътворити, киимъ [образом] доити и вид?ти горнии Иерусалимъ. Овии же отлождьше плотскую немощь, постом и молитвами в пустынях и в горах, в пещерах изнуряюще т?ло свое, и в?нець, и поръфиру, и весь санъ своего суньклитъства временнааго, ничто же вм?няюще, оставляаху, токмо единого Христа любящи въ сердци и желающе нетл?ннааго царства, но еще т?ло свое предаша на поругание узамъ, и темницамъ, и ранамъ, конечное кровь свою проливающе, восприимааху царство небесное и венець неуведаемыи. Яко же сии крепкыи умомъ и терпеливыи душею блаженныи христолюбивыи великыи князь Михаило Ярославечь свое царство, уметы вменивъ, остави, приятъ страсть нужную, положи душю свою за другы своя, помня слово Господне, еже рече: «Аще кто положитъ душю свою за другы своя, сеи великыи наречется в царствии небеснемъ». Сии словеса измлада навыче от божественааго писания, положи на сердци си, како бы пострадати. Нам же се не от инех слыщавше, но самовидци бывше четному его въспитанию и добронравному възрасту его и премудру разуму усерднаго къ Богови усвоения.

Сего блаженнааго великаго князя Михаила Ярославича несть лепо в забвение ума оставити, но на свещьнице проповедания поставити, да вси видящи светъ богоразумнаго князя житие и терпения, конечнаа его страсти, просве тятъ сердца своя умная светомъ немерцаемыя благодати. Азъ же аще грубъ сыи и невежа есмь, но ревностию любве господина своего палимъ есмь, убояхся оного раба ленивааго, съкрывшаго талантъ господина своего въ земли, а не давшаго добрымъ торжникомъ, да быша куплю сътворили сторицею. Но пакы боюся и трепещю своея грубости, како въспишю от многа мало, известити о конечнеи страсти блаженаго Христова воина великого князя Михаила Ярославича, еже сътворися въ последняя времена, во дни наша. Се начиная, молю Ти ся: «Владыко, Господи Исусе Христе, подаи же ми разумъ и умъ и отверзи ми устне, да възвестять хвалу Твою, да провещаю подвигъ блаженааго раба Твоего».

Въ последняя бо лета Господь нашь Исус Христос, слово Божие, родися от Пречистыя девы Мария Богородица и приятъ страсть, исправляя падения рода нашего, и въскресе въ третии день, и възнесеся на небеса въ день пятедесятныи. Посла Господь Богъ нашь Духъ Свои на апостолы, оттоле начаша учити, обходяще вся страны, и крестити во имя Отца и Сына и Святого Духа, и в себе место поставляаху патриярхи и митрополиты, епископы же и прозвитеры. Господь же премилостивыи Богъ божественым Своимъ промышлениемъ на посл?днии векъ яви благодать Свою на Русьскомъ языце, приведе князя Володимира Русьскаго въ крещение. Володимеръ же просвещенъ Святого Духа благодатию, введъ всю землю Русьскую въ крещение. Оттоле распрастранися святая вера по всеи земли, и бысть веселие и радость велика в новопросвещенных людехъ, точию единъ дияволъ сетовашеся, побежаемъ от тех, ими же преже теми чтимъ бывааше, жертву приимаа и всякая угодия. Сего не терпя врагъ душь нащих, опрометашеся льстивыи, како бы совратити съ правааго пути их, и въложи въ сердце их зависть, ненависть, братоубииство, начаша въсхищати [власти] и имения, [не восхотеша в повинении быти] сынъ под отцем, брат меньшии под стареишимъ братом, умножися неправда и злоба многа въ человецех, и предашася въ слабость света сего скороминующаго. Господь же премилостивыи Богъ, не терпя видети погыбающа от диявола род нашь, претяше намъ казньми, хотя нас обратити от злобъ наших, посла на ны казнь, овогда глад, овогда смерть въ человецех и скотех, конечную пагубу [наведе на ны], преда нас в руце измалтяном. Оттоле начахом дань даяти по татарьску языку. И егда коему княземъ нашимъ достовашеся княжение великое, хожаше князи русьстии въ Орду ко цареви, носящи множество имения своего. По великомъ жестокомъ пленении русьст?м минувъшимъ 30 и 4 лета.

Сеи блаженыи и приснопамятныи и боголюбивыи великыи князь Михаило бысть сынъ великого князя Ярослава, въ нукъ же великого князя и блаженаго Ярославль Всеволодича, сконьчавшагося нужною смертью въ Орде за християны. Роди же ся от блаженныя, воистину преподобныя матери великие княини Оксиньи, его же святая та премудрая мати въспита въ страсе Господни и научи святым книгам и всякои премудрости.

Князящю же ему [въ] вътчине своеи въ Тфери, преставися великыи князь во Тфери Оньдреи, благослови его на свои столъ на великое княжение, сего христолюбиваго великаго князя Михаила, ему же по стареишиньству дошелъ бяше степени великаго княженья. И поиде въ Орду къ царю, яко же преже бывшии его князи имяху обычаи тамо възимати княжение великое.

Въ то же время сыновець его князь Юрьи поиде въ Орду же. Бывшу ему в Володимере, блаженыи приснопамятныи митрополитъ всея Руси Максимъ со многою молбою браняше ему итти в Орду, глаголя: «Азъ имаюся тебе съ княинею, с матерью князя Михаила, чего въсхочешь изъ отчины вашея, то ти дастъ». Онъ же обещася, рекъ: «Хотя, отче, поиду, но не ищу княжениа великаго». И бывшю ему в Орде, не хотяще добра роду християньску дияволъ въложи въ сердце княземъ татарьскым, свадиша братию, рекоша князю Юрью: «Ожь ты даси выход болши князя Михаила, тебе дамъ княжение великое». Тако превратиша сердце его, нача искати княжения великааго. Обычаи бе поганых и до сего дни - вмещущи вражду между братиею, князи русьскыми, себе множаишая дары възимаютъ. И бывши при велице межу има, и бысть тягота велика в Руси за наша съгрешениа. О томъ рече пророкомъ: «Аще обратитеся ко Мне и останетеся от злобъ ваших, то вложю любовь князем вашим, аще ли не останетеся злаго обычая вашего, ни покаятеся от многых безакониихъ своих, всякою казнью покажню вас». Но милостию Пречистыя Богородица и всех святых прииде благоверныи великыи князь Михаило и посаженъ бысть на столе деда [и] отца своего у Святеи Богородици в Володимере блаженым и преподобным Максимом митрополитомъ всея Руси.

И князившю ему лето в великомъ княжении, седе инъ царь именемъ Озбякъ. И поиде въ богомерьскую веру сороциньскую, и оттоле начаша не щадети рода християньска, яко же бо о таковых рекоша царскыя дети, въ плену в Вавилоне сущии, глаголааху: «Предасть ны в руце царю немилостиву, законопреступну, лукавнеишю паче всея земля». Егда бо Господь Титу Иерусалимъ предастъ, не Тита любя, но Иерусалимъ казня. И пакы, егда Фоце Царьград предасть, не Фоку любя, но Царьград казня за людскаа прегрешения. Еже и сие нас деля бысть за наша съгрешениа. Но мы бывшае възглаголемъ.

Оттоле нача быти вражда между князема сима, а еще сварястася многажды миръ межю собою, но врагъ дияволъ пакы рать въздвизааше. И пакы бывъшимъ княземъ в Орде, бывъши при велице межю има, оставиша Юрья у себя в Орде, а князя Михаила отпустиша в Русь. И минувшю лету, пакы безаконнии измалтяне не сыти суще мъздоимьства, его же ради желааше, въземши многое сребро и даша Юрью княжение великое, и отпустиша с ними на Русь единого от князь своихъ, безаконнааго треклятаго Ковгадыя. Блаженыи же великыи князь Михаило срете его с вои своими, посла къ князю Юрью, рекъ: «Брате, аже тебе далъ Богъ и царь княжение великое, то и азъ отступлю тебе княжения, но в мою оприснину не въступаися». Роспустя вои свои, пои де въ отчину свою с домочадци своими.

Пакы не престая дияволъ, желая кровопролития, еже сътворися за наша грехы. Прииде князь Юрьи ко Тфери ратию, съвокупя всю землю Суздальскую, и с кровопиицемъ с Ковгадыемъ множество татаръ, и бесерменъ, и моръдвы, начаша жечи городы и многая села. И бысть туга велика, имающи бо мужи, мучиша разноличными ранами и муками и смерти предааху, а жены их оскверниша погании. И пожьгоша всю волость Тверьскую и до Волгы, и поидоша на другую страну Волгы, въ тои стране то же хотеша сътворити.

Блаженыи же великыи князь Михаило призва епископа своего, и князи, и бояре и рече имъ: «Братье, видите, княжениа великаго отступилъся есмь брату моему молодшему и выход довалъ есмь, и се над т?мъ, колико зла сътвориша в отчин? моеи, азъ же терпях имъ, чаях, убо престанетъ злоба сии. Наипаче вижю, уже головы моея ловят. А нын? не творюся, в чемъ виноватъ буду ли в чемъ виноват, скажите ми». Они же един?ми усты съ слезами рекоша: «Правъ еси, господине, въ всемъ пред своимъ сыновьцемъ таковое смирение сътворилъ еси, се възяша всю волость твою, а на другои стран? вотчин? твое то же хотятъ сътворити. А нын?, господине, поиди противу имъ, а мы за тебя хотимъ [потягнути] животомъ своимъ». Блаженныи же великыи князь Михаило тако же съ многым смирениемъ рече: «Братие, слышите, что глаголеть святое Еуангелие: иже аще кто положитъ душю свою за другы своя, великъ наречется въ царствии небеснемъ. Намъ же не за едина друга, на за два положити душа своя, селико народа въ полону, а инии избиени суть, жены же и дщери осквернени суть от поганых. А нын? мы иже за толико народа положимъ своя душа, да вм?нится намъ слово Господне во спасение».

И утвердившеся крестомъ честным, и поидоша противу ратным, и яко быша близ себе, бысть вид?ти ратных бесчисленое множество. И яко съступишася полци, и бысть с?ча велика, не могутъ брани носити противнии и вдаша плещи свои. Милость бо Святого Спаса и Пречистыя Его Матери, помощию великого архааггела Михаила победи великыи князь Михаило, бысть вид?ти бесчисленое множество ратных падающих язвени под коньми, акы снопы в жатву на нив?. Князь же Юрьи вид?въ свои вои росполошенъ, акы птици въ стад?, отъеха къ Торжьку с малою дружиною, оттол? вборз? к Новугороду. А окааннааго Ковгадыя съ другы [не] повел? князь великыи избити. В немъ же бысть посл?дняя горкая погыбель.

Сии же поб?да сътворися м?сяца декамврия 22 день, на память святыя мученици Анастасии, въ день четвертокъ, в год вечернии. Самому же великому князю Михаилу б? вид?ти досп?х его весь язвленъ, на т?ле же его не бысть никоея же раны. Рече же блаженныи Давыдъ: «Падет от страны твоея тысяща и тма одесную, к теб? не приступитъ, не приидет к тоб? зло, и рана не приступить к телеси твоему, яко аггелом Своимъ запов?сть о тебе съхранити тя въ вс?х путех твоих, и на руках възмуть тя». Яко же и бысть, тогда съхраненъ великыимъ архаггелом Михаилом. И избави изъ плена множество душь, бывъшаа въ скверных руках поганьскыихъ, възвратися въ свое отечьство с великою радостию. Приведе оканнааго Ковгадыя въ домъ свои, и много почтивъ его и одаривъ, отпусти его. Он же лестию ротяшеся много не вадити къ цареви, глаголя: «Зане же воевалъ есмь волость твою без царева повеления».

Князь великы Юрьи съвокупи множество новогородцевъ и пьсковичь, поиде ко Тфери. И срете его благоверныи великыи князь Михаило противу Синеевьского, пакы не хотя видети другого кровопролития за толь мало дни, уладившеся и целоваша крестъ. И рече блаженыи князь Михаило: «Поидеве, брате, оба в Орду, жалуемся вместе ко царю, абы ны чимъ помочи християномъ симъ». Князь же Юрьи съимяся с Ковгадыемъ, поидоста наперед в Орду, поимше с собою вси князи Суздальскые и бояре из городовъ и от Новагорода, по повелению же окааннаго Ковгадыя написаша многа лжа свидетельства на блаженнааго Михаила.

Князь же Михаило посла сына своего Костяньтина, а самъ в Орду же поиде после сына своего Костяньтина, благословяся у епископа своего Варсунофья, и от игуменовъ, и от поповъ. И у отца своего духовнааго игумена Ивана последнее исповедание его на реце на Нерьли на многы ча сы, очищая душю свою, глаголаше: «Азъ, отче, много мыслях, како бы нам пособити християном симъ, но моих ради греховъ множаишия тягота сътворяется [в нашеи] разности, а ныне, [отче], благослови мя, аще ми ся случитъ, пролью кровь свою за них, да некли бы ми Господь отдалъ греховъ, аще сии християне сколко почиють». Еже до того же места проводиста его благороднаа его княини Анна и сынъ его Василеи, възвратишася от него съ многым рыданиемъ, испущающе от очию слезы яко реку, не могуще разлучитися от возлюбленнааго своего князя.

Он же поиде к Володимерю, [а с ним любимая сына его Дмитреи и Александръ. И бывшу ему в Володимере], приехалъ посолъ от царя, глаголя: «Зоветь тя царь, буди вборзе за месяць, аще ли не будешь, уже воименовалъ рать на твои город, обадилъ тя есть Когвадыи къ царю, глаголя: не бывати ему в Орде».

Думаша же бояре его, рькуще: «Сынъ твои в Орде, а еще другого пошли». Тако же и сына его глаголаста: «Господине отче драгыи, не езди самъ в Орду, которого хощеши, да того пошлеши, зане же обаженъ еси ко цареви, донде же минетъ гневъ его». Крепкыи же умомъ исполнився смирения, глаголааше: «Видите, чада, яко царь не требуеть вас, детеи моих, ни иного кого, но моеи головы хощеть. Аще азъ где уклонюся, а отчина моя вся в полону [будет и много християнъ] избиени будутъ, а после того умрети же ми есть, то лучьши ми есть ныне положити душю свою за многы душа». Помянулъ бо бяше блаженнааго отечьство боголюбца великаго Христова мученика Дмитрея, рекше про отчину свою и про град Селунь: «Господи, аще погубиши ихъ, то и азъ с ними погыбну, аще ли спасеши их, тъ и азъ с ними спасенъ буду». Сии бо тако же сътвори, умысли положити душю свою за отечьство, избави множество от смерти своею кровию и от многоразличных бед. И пакы много поучивъ сына своя кротости, уму, смирению же и разуму, мужеству, всякои доблести, веляше же посл?довати благымъ своимъ нравомъ. На мноз? же целовашеся съ многыми слезами, не можааху разлучитися от аггелообразнаго възора, красныя светлости его и святого лица его, не могуще насытися медоточнааго учения его. Егда разлучистася слезни и уныли, отпусти их въ отечьство свое, давъ имъ ряд, написавъ имъ грамату, раздели имъ отчину свою, ти тако отпусти ихъ.

Из книги Жития Святых - месяц январь автора Ростовский Димитрий

Из книги Жития Святых - месяц декабрь автора Ростовский Димитрий

Из книги Вопросы священнику автора Шуляк Сергей

6. Есть такая книга «Житие Богородицы». В ней рассказывается о событиях, связанных с Марией, Матерью Иисуса. Откуда взялось это житие? Вопрос:Есть такая книга «Житие Богородицы». В ней рассказывается о событиях, связанных с Марией, Матерью Иисуса. Откуда взялось это

Из книги Каббала власти [ёфицировано] автора Шамир Исраэль

Из книги Молдавский старец Паисий Величковский. Его жизнь, учение и влияние на православное монашество автора (Четвериков) Сергий

Глава 5. Молдовлахийское монашество в XVIII веке. Жизнь Платона в Трейстенах. Неудача в поварском послушании. Встреча со старцем Василием. Прибытие иеросхимонаха Михаила с другом Платона Алексеем. Повесть об уходе Алексея от матери. Беседы о. Михаила с братиею. Послушание

Из книги Иллюстрированная Библия автора

Победа Михаила над драконом. Откровение 12:7-12 И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе. И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый

Из книги Святые южных славян. Описание жизни их автора (Гумилевский) Филарет

22 ч. Преставление праведного МИХАИЛА воина. В болгарском древнем синаксаре читаем следующее74):"Святый Божий Михаил жил во время благочестивого царя Михаила (ум. 867 г.). Происходил он из города Потука75) и был родом болгарин, не из простых, а из почетного и благоверного рода. Он

Из книги Очерки по истории русской агиографии XIV–XVI вв. автора Клосс Борис Михайлович

§ 3. Житие Михаила Александровича Два древнейших вида Жития князя Михаила Александровича Тверского имеют летописное происхождение: 1–й вид представлен в Новгородской IV и Софийской I летописях, 2–й вид - в Рогожском летописце и Симеоновской летописи. Оба рассказа

Из книги Жития Святых (все месяцы) автора Ростовский Димитрий

Память преподобного Михаила Клопского В пятнадцати верстах от Великого Новгорода, на берегу реки Веряжи находился монастырь, именуемый Клопским, и в нем храм во имя Живоначальные Троицы . В прежние годы монастырь этот мало кому был известен, впоследствии же получил

Из книги Каббала власти автора Шамир Исраэль

Память праведного Михаила Воина Святой Михаил жил в царствование Михаила III . По своему происхождению он был болгарин и родился в городе Потуке , принадлежавшем тогда царству греческому. Знатные родители Михаила принадлежали к числу первых христиан болгарских;

Из книги Памятники Византийской литературы IX-XV веков автора

Память преподобного Михаила Синкелла Преподобный Михаил был родом из Иерусалима. Родители его, люди благочестивые, дали ему прекрасное образование. Он в совершенстве знаком был с древнегреческою литературою, хорошо изучил также и христианских писателей-богословов и с

Из книги Святитель Тихон. Патриарх Московский и всея России автора Маркова Анна А.

МЕЧ СВЯТОГО МИХАИЛА В фильме «Дюна», визионерском фильме, в котором предсказано американское вторжение на Ближний Восток, духовного лидера Сопротивления спросили:- У нас хоть когда-нибудь будет мир?- У нас будет победа, - ответил он.Действительно, захватчик

Из книги автора

СТИХИРА НА АРХАНГЕЛА МИХАИЛА Трисиятельной троицы Огнезарный воителю, Михаиле прославленный, Ныне радуйся И с небесною силою Возопи в ликовании: Отче, свят еси, Свято собезначальное Слово вечное, Свят и дух святый, слава единая, и единое царствие, Божество