4.2 (84%) 5 votes
«Не от скорби ни от нужды. Доброхотна бо дателя любит Бог.
(2 Кор., гл. 9, ст. 6-11)»
Купола старообрядческого храма в центре Красноярска уже покрывают золотой. На перекрестке улиц Кирова и Республики в Красноярске, у реки Качи, в исторической части города, меньше чем за год вырос храм, да не простой – старообрядческий.
Намедни, 18 апреля 2018 года состоялся торжественный молебен с установкой крестов на купола строящегося храма.
Фото из группы “Крепость веры” красноярской старообрядческой общины в контакте
– Она будет посвящена Владимирской чудотворной иконе Пресвятыя Богородицы, – рассказывала «Комсомольской правде» – Красноярск глава общины Анна Козынцева . – До этого у представителей ВСЕХ вероисповеданий была своя церковь, не было только у старообрядцев.
Фото из группы “Крепость веры”
К слову, местные жители отнеслись к строительству с пониманием. Говорят, «церковь – все лучше, чем очередной торговый центр». Тем более зайти и помолиться в притворе смогут все желающие, не только старообрядцы.
Фото из группы “Крепость веры”
красноярской старообрядческой общины в вк
Когда новость о строительстве разлетелась по соцсетям, она вызвала волну споров. Люди недоумевали: неужели в городе так много старообрядцев? Зачем им храм прямо в центре? И на какие средства его будут возводить? Прояснить спорные моменты корреспонденты «Комсомольской правды» – Красноярск попросили председателя старообрядческой общины города Анну Козынцеву и архитектора храма Александра Янкевича.
Строительство храма уже идетФото: СЕРГЕЙ ОСИН
Нужен ли городу старообрядческий храм? И сколько у нас приверженцев этого религиозного течения?
Анна Козынцева: Ситуация такова: в Красноярске представители ВСЕХ вероисповеданий имеют свои церкви. Нет храма только у старообрядцев. Пришло время устранить несправедливость. Данный вопрос не решался в течение 20 лет. Все это время мы арендуем нежилое помещение в пятиэтажном доме на станции «Енисей », в Медицинском переулке. В выходные и великие праздники служба начинается в 7 часов утра. Людям приходится ехать со всех концов Красноярска, в том числе из пригорода. Это очень неудобно. К тому же нам по уставу положено песнопение. В итоге мы вынуждены создавать неудобства жителям. А сколько у нас старообрядцев? Считайте сами: участников общины – это её ядро – человек 100. А прихожан (тех, кто приезжает 2-3 раза в год) гораздо больше. Может быть, 200 или 300 человек.
Когда начались подвижки в строительстве храма?
Анна Козынцева: Поначалу нам предлагали не совсем подходящие места (Солонцы, Покровка и т.п. – прим.ред.). Дело сдвинулось с мертвой точки в 2014 году. Тогда у нас появились новый губернатор и новый глава города. И начались подвижки, активная работа. Вскоре нам выделили угожее место – на пересечении улиц Кирова и Республики.
Чтобы все согласовать, мы прошли необходимые процедуры. Три раза участвовали в общественных слушаньях. Сами приглашали на них жителей квартала. Ходили по квартирам, объясняли, растолковывали. В основном, люди отнеслись положительно. Ставили подписи «за». Некоторые (их было немного) приходили на слушания.
Но почему именно в центре? Да еще рядом с общежитием и рынком.
Анна Козынцева: Это место указала Богородица. Наш храм будет во имя Владимирской чудотворной иконы Пресвятыя Богородицы. Думаю, те места, что предлагали нам раньше, были Ей неугодны.
А здесь – на перекрестке Кирова и Республики – мы не раз проводили молебен (с согласованием властей). Однажды был такой момент: читается канон. Вдруг над нами сгущаются тучи, дождь вот-вот польет. Стоишь думаешь: «Господи, помоги, отведи, Богородица». И тут сквозь тучи пробивается луч солнца. Прямо в крест. Так ярко! Потом мне сказали: это подметили и другие. Так что все совпало: Божий промысел и желание городской администрации.
Что до соседства с общежитием… Мне не кажется, что будут какие-то неурядицы. Зачастую у молодежи много проблем. А церковь рядом – большое подспорье. Можно помолиться, свечку поставить – и полегчает.
Александр Янкевич: Не будет ли храм диссонировать с окружением? Когда начали его проектировать, заказчик пошел к коменданту общежития. Спросил: не будет ли студентам мешать утром и вечером колокольный звон? «Это в сто раз лучше, чем, если бы на этом месте стоял пивной ларек!» – услышал он в ответ. Люди, наоборот, были счастливы.
Новый храм – только для старообрядцев?
Анна Козынцева: Надо понимать, что храм делится на притвор и молитвенный зал. В притворе будут висеть иконы, стоять подсвечники. И туда смогут пройти все желающие – поставить свечу, помолиться. А в молитвенный зал входят только люди нашей веры и те, кто оглашен (еще не крещеные, но получившие разрешение молиться с нами вместе). Но, когда начнется «Литургия верных» (она только для крещеных), оглашенным нужно выйти в притвор. Впрочем, створка, отделяющая его от молельного зала, будет стеклянной. Так что люди, находящиеся в притворе, смогут оттуда наблюдать за таинством.
Фото из группы красноярской старообрядческой общины в вк
Каким он будет?
Александр Янкевич: Размер у храма достаточно компактный – 24 на 14, как у коттеджа. Изначально площадка, которую отвел город, была крохотной. И нам пришлось проходить слушанья, чтобы получить разрешение на отступление от норматива. В результате мы расширили немножко площадку, чтобы было место для крестного хода.
Стиль я выбрал древнерусский. Новгородский, но с одним отличием – к храму будет пристроена колокольня. Церковь будет абсолютно аскетичная (так просил настоятель). Белая, с золотыми куполами и зеленой крышей. В два этажа – цокольный и основной (где будут проходить служба).
Храм рассчитан не больше чем на 200 человек. У старообрядцев другой принцип проведения службы: мы в храме стоим, а они совершают земные поклоны, то есть занимают больше места. Этот момент мы тоже учитывали.
Кто финансирует его строительство?
Анна Козынцева: Конечно, возведение такого храма – дело затратное. Речь идет о миллионах рублей. У нас община небогатая, и тех крох, которые мы имеем, хватит, может быть, на один забор.
Однако у храма есть попечитель, благотворитель. Он наш, красноярский. Этот человек не просто помогает – он ведет стройку, все финансирует. Кто он, сказать не могу – у меня нет благословения. К тому же он предпочитает себя не афишировать. Разумеется, одному очень трудно. Какие сегодня цены, вы понимаете. Мы ищем тех, кто оказал бы нам финансовую помощь. Но пока не очень получается.
Открыть церковь планируют следующей весной.Фото: АСЯ ЖУКОВА
Когда церковь будет открыта?
Александр Янкевич: Предполагается, что строительство продлится два года. То есть весной 2019-го храм будет открыт.
Как помочь строительству храма
Храмы на Руси издревле строились всем миром. Вот и мы обращаемся к неравнодушным людям с просьбой оказать посильную финансовую помощь в богоугодном деле строительства храма.
Пожертвования можно перечислять на расчётный счёт: Местная религиозная организация Красноярская старообрядческая община
ИНН 2464025464 Расчетный счет 407 038 105 310000 91399
Банка КРАСНОЯРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ № 8646 ПАО СБЕРБАНК БИК 040407627
кор/счет 30101810800000000627 В графе «назначение платежа» – пожертвование на строительство храма
Просим указывать фамилию и имя для поминовения о здравии и спасении.
«Не от скорби ни от нужды. Доброхотна бо дателя любит Бог.
(2 Кор., гл. 9, ст. 6-11)»
Настоятель храма иерей
Димитрий Пронин.
Истоки старообрядческой общины поморского согласия в г. Красноярске уходят в глубокую древность. Известно, что к началу ХХ века в Красноярске действовал деревянный моленный дом староверов-поморцев. В советские годы моленная была закрыта, служители подверглись гонениям и репрессиям. Община вынуждена была уйти в глубокое подполье, поморцы молились в частном доме, исключительно по ночам и с закрытыми окнами. Отдельные семьи и группы староверов-поморцев проживали также во многих местах Красноярского края, в Енисейске, Лесосибирске, Канске, Дивногорске, Минусинске, но особенно много их было в южных районах края.
До 1970-х годов наставником поморской общины в г. Красноярске служил Феоктист Федорович, после него — Леонтий Иванович Сорокин. С начала 1980-х службу стали вести женщины, община стала сокращаться, и к началу 2000-х годов осталась совсем небольшая группа. Однако дело Божие не предалось забвению, старые люди сохранили живую веру для своих детей и внуков. В 2012 году в наставники Красноярской общины был благословлен Корсаков Иван Иванович , а уставщица общины прошла обучение на курсах при Невской общине, и богослужение стало совершаться по более полному кругу. Дал Господь общине и попечителя — коренного старовера из Казахстана. Общинная жизнь преобразилась.
Летом 2013 года состоялась рабочая поездка членов Российского Совета А.А. Безгодова, Г.И. Косолапова, С.К. Назарова и В.В. Шамарина по поморским общинам Сибири. В Красноярске гостей встретил наставник общины Иван Иванович Корсаков и попечитель. Красноярск — миллионный город, но не все знают о существовании поморской общины. Тем не менее развивающаяся поморская община постоянно прирастает новыми членами, причем возвращаются не только потомки поморцев, но и переходят верующие из других согласий и от новообрядцев.
Иван Иванович Корсаков родом из Рязанской области, из семьи потомственных староверов. Его дед, отец и дядя служили наставниками, сейчас один брат служит наставником в Рязани, другой несколько лет был председателем общины в Москве. В Красноярском крае Иван Иванович оказался в начале 1970-х годов, когда приехал на строительство моста. В этом году ему исполняется 70 лет.
Решив строить храм, дело не стали откладывать, под строительство был выбран участок в районе Академгородка. В 2014 году оформили необходимые документы и занялись подготовкой места. Так как участок имеет склон, необходимо было устроить подпорную стенку и завести землю, чтоб выровнять место под будущее строительство. Строить было решено из дерева. Начали стройку осенью 2015 года, а уже 28 апреля 2016 года состоялось малое освящение храма с молебном святителю Николе и святителю Спиридону Тримифийскому. 1 мая 2016 года, на Пасху, в новом храме прошла первая соборная служба.
 |  |
Строительство храма. 2015 год
Конструкция храма кажется легкой и воздушной благодаря большим овалам внутреннего спила сруба, имитирующих своды храма. В бревенчатом исполнении это смотрится особенно необычно и оставляет незабываемое впечатление.
 |  |
Строительство храма. 2016 год
Строительство храма укрепило и сплотило общину, появились новые люди. Каждый старался вложить в новый храм частичку своего душевного тепла. Молитвенная поддержка и отзывчивость людей сделали свое дело. В декабре 2016 года на праздник святителя Николы чудотворца храм был освящен. Храмовыми праздниками определили дни памяти святителя Николы чудотворца и святителя Спиридона Тримифийского.
В 1982 году Кадарея исчезла с карты Тайшетского района. Пять лет назад в заброшенную деревню приехали два брата-близнеца со своими семьями.
Приверженцы старообрядчества, потомки христиан-староверов основали в Кадарее общину, сохранили самобытный диалект, веру и обряды, коренные черты традиционной русской культуры. Чтобы увидеть старообрядческую общину, журналисты «Областной» отправились на север района, за 300 километров в тайшетскую тайгу.
Дорога в Кадарею
Тайга в приграничье Красноярского края и Тайшетского района последние сто лет не раз становилась пристанищем для христиан-староверов. Они селились в селах Кондратьево, Иванов мыс. Историки вспоминают, что поселения старообрядцев в глухой тайге не могли найти даже в самые лихие годы советской власти, а отыскали лишь в семидесятые, когда началась массированная фотосъемка со спутников. В середине прошлого века общины староверов все еще оставались кусочками допетровской Руси.
Новую общину в деревне Кадарея основали братья Евсей и Винарий Алексеевы. Путь туда лежит по маршруту Шиткино – Новобирюсинск – Тамтачет – Полинчет.
Восточный Саян и его северные отроги – долины рек Бирюса, Чуна были традиционным местом обитания сибирских аборигенов. Здесь кочевали древние тунгусы. Среди этих народов жили кетоязычные племена охотников и рыболовов – коты, арины, асаны. Об этом свидетельствуют многочисленные географические названия, оканчивающиеся на «шет» и «чет».
Мы едем по местам, где в XVII веке были заложены первые русские поселения. От тех времен тут осталась деревня Нижняя заимка. В поселениях по трассе – старинные избы, лиственничные дома, крашеные наличники. В этих деревнях вроде бы теплится жизнь. Но как близко придвинулась к ним тайга!
Проезжаем село Шиткино, где в 30-х годах прошлого века жила Зоя Космодемьянская – партизанка, первая женщина, удостоенная звания Героя Советского Союза во время Великой Отечественной войны.
Места таежные, но зверя поблизости нет, рассказывает проводник, водитель Михаил Стасенко.
– Сидит себе напуганный зверь в пихтаче. Тут у нас даже охота на дельтапланах случается.
Заснеженные сосны по обе стороны дороги. Крутые спуски и подъемы.
Спасибо дорожникам – несмотря на отдаленность от райцентра, все склоны отсыпаны песком. Редкая техника попадется навстречу, в основном лесовозы. По дороге на Бузыканово висит самодельный плакат – «Тихо! Дома ждут!».
Даже прохожих в деревнях не видно. В Джогино встречаем лошадь с возом сена. На возу сидят мальчик и собака. На полуразрушенном клубе надпись – «Все ушли на фронт».
Дальше Джогино простирается просека, где энергетики строят ЛЭП. После Черчета наш путь лежит на Горевой. Населенный пункт оправдывает свое название – дома разрушены, как после бомбежки. В Тамтачете – колония Красноярского ГУФСИНа. Мужики в черных робах валят лес, словно траву косят. На трассе недвусмысленное предупреждение: «На дороге работают осужденные».
Дорога до Полинчета – колея в лесу, проехать можно только зимой и то на хорошей технике. В 1938 году на реке Полинчетке работала лесоустроительная экспедиция из Красноярска. Вместе с леспромхозом вырос поселок Полинчет, где работали люди из Кондратьево и Кадареи. Через несколько лет участки были выработаны, объемы разработки в леспромхозе сократились, население разъехалось кто куда. В 1960-е годы тут заработал химлесхоз, окрестные жители потянулись назад. Рабочие занимались сбором живицы – сырья для канифольного производства. Потом и этой работы не стало.
От Полинчета до Кадареи – 7 км. Добраться можно только по зимнику, летом – на лодках. Заместитель главы Полинчетского МО Сергей Каверзин, сам уроженец тех мест, вспоминает, что Кадарея с ее тридцатью дворами вымерла в 1982 году. Брошенные дома сотрудники красноярского ГУФСИНА сожгли и пустили под бульдозер. На этом месте появились пашни и картофельные поля, где работали осужденные.
Таежная экодеревня
Староста деревни Евсей Алексеев встретил нас на улице. Специально ждал, издали увидев редкий в этих краях транспорт.
Отличительная черта местных жителей – мужчины носят бороду, женщины – головные платки. В деревне все называют друг друга исключительно по имени-отчеству.
Первое, что мы увидели – детские качели на берегу реки и высокий скворечник на шесте. Дом у Евсея Леонидовича построен по-старинному – поделен на две половины широким коридором. В «женской» половине – кухня и домашняя утварь, в зале – молельная комната с большим иконостасом. В этой половине дома холодно, постоянно топится печь-буржуйка.
В доме идеальная чистота, уют, обилие цветов. Домашняя утварь и обстановка очень скромные.
Пока жена Надежда готовит обед, хозяин рассказывает историю семьи. В его говор вплетаются старинные, давно забытые в городах слова – искони (испокон), натокалися (навострились – прим. авт).
В Кадарею братья Алексеевы приехали из деревни Сергеево Енисейского района Красноярского края. Домой вернулись, говорят они. Предки Алексеевых – староверы-раскольники. Дед Федосей Иванович даже сидел за веру. Родители Елена Семеновна и Леонид Федосеевич в середине прошлого века жили в Туве. В высокогорной местности старики занемогли. Пришлось переехать в Кадарею.
– И оздоровели разом. В лапту играли на реке, бегали, ажно бороды у стариков развевались, – вспоминает Евсей Леонидович.
Жили в Кадарее дружно, все проблемы решали миром. Братья покинули деревню сразу же после службы в армии. 29 лет прожили в красноярской тайге, промышляли охотой, рыболовством, разводили скот.
– Рыбы в реке было много. За лето 700–800 килограммов тягали, а то и тонну. Бензин, муку на рыбу меняли, – вспоминает хозяин.
Но суровый климат не давал житья – долгая зима сменялась дождливым летом с обилием гнуса.
– Осенью морозов нет, Енисей долго встает. Весной глыбы льда река таскат на берег. Два дня не знашь, как до воды добраться, чтоб скотину напоить. А ветрищи! На лошади по воду приехал, обратно лошадь дорогу ищет, все задуло.
Сибирь большая, деревень брошенных много. А они тысячу километров проехали, чтобы вернуться именно в Кадарею. Все везли на собственном «КамАЗе» – скарб, скотину, пресс для сена.
Родовых усадеб братья не нашли – все было сожжено, только старое кладбище и осталось. Так и заехали в чистое поле, поставили времянки, стали строить добротные дома. Местная администрация выделила землю – живите!
Евсею Леонидовичу 58 лет. У него три дочки и пятеро парней. Двое детей остались в Красноярском крае, шестеро живут с отцом. У старшего Евгения четверо собственных детей, двое родились уже в Кадарее. Евгений достраивает собственный дом.
Остальные сыновья пока неженаты, некогда, говорит отец.
– На ком жениться? Кругом тайга на сотни верст, – соглашаемся мы.
– На месте они не сидят, бывают в Канске, Богучанах. Посватают кого, привезут сюда, дома построят. Усадьбы уже нарезаны, – говорит хозяин. – Пока в Кадарее построена одна улица. – Может, назовем ее Береговая, – мечтает Алексеев-старший.
Евсей Леонидович показывает надворные постройки, недоделанную пока пилораму. Во дворе – старая техника, купленная уже после переезда.
В деревне сохранен особый уклад жизни, значительно отличающийся от городского. Переселенцы – трудолюбивые и предприимчивые люди – сеют зерно, выращивают овощи, держат скот и птицу. До недавнего времени молоко и сметану возили за 40 км в Чунояр Красноярского края. Потом дороги не стало, перестали ходить лесовозы. Теперь мужчины промышляют охотой, собирают дикоросы, грибы и ягоду, готовят дрова для полинчетской школы. Тем и живут. При хворобе кадарейцы пользуют себя травами. Сколько живут, никто еще в больницу не обращался.
Сберечь веру отцов
– Милости прошу к столу, – по-старинному говорит хозяин.
Еда на столе – гимн здоровому образу жизни. Все экологически чистое – творог, рыбка. Хозяйка подает самодельные пельмени, хозяин разливает брагу собственного приготовления.
Полагаясь в жизни на собственное уменье, люди здесь подобрались мастеровитые – мужчины столярничают и плотничают, складывают русские печи, делают бочки. Женщины стряпают хлеб, шьют и вяжут. И даже сами крестят новорожденных на седьмом дне жизни.
– Приятно вам кушать! – слышим у порога. Пришли гости – Петр Андреевич и Любовь Юдовна Акуловы. Они жили в поселке Айдара Енисейского района и приехали в Кадарею чуть позже Алексеевых. Петр и Евсей – свояки. У Акуловых шестеро детей, четверо приехали вместе с ними. Сейчас в Кадарее живет четыре семьи – 27 человек.
За столом Акуловы рассказывают о своем житье-бытье. У них те же заботы – за скотиной убрать, подоить коров, молоко просепарировать. Овец вовремя постричь надо, из их шерсти Любовь Юдовна катает валенки.
– Тихо у нас, вот только лис ходит, курей давит. А вот медведи близко к деревне не подходят – пуганы уже, – рассказывают гости.
– Женщины ваши не жалуются, что завезли их в глухомань?
– Так знали, куда ехали. Вы не думайте, мы не в зимовье сидим. В Чунояре, Тайшете бывам, – говорят мужчины.
Деревня живет дружно. Все вопросы решают по-общинному. Все праздники, особенно церковные, отмечают вместе. Соблюдают посты. С удовольствием поют старинные прабабкины песни. Как завещали предки, не курят и не сквернословят. Детей оберегают от цивилизации с ее соблазнами, безнравственностью. Телевизора в семье Евсея Алексеева нет по принципиальным соображениям. «Известно, что там кажут», – неодобрительно говорит хозяин.
Кадарейцы берегут старинные церковные книги, молятся на старые отцовские иконы, читают житие протопопа Аввакума. Во главе с уставщиком, благословленным на служение в приходе священником, чтят и берегут веру предков. Крестятся староверы двумя перстами, питаются из отдельной посуды, в которой чужому пить-есть не положено.
– Ни про кого не скажу: раз другой веры – он хуже меня. Может, он меня еще лучше будет. Если живет человек по своей вере – пусть на здоровье верит с чистым сердцем, – говорит Евсей Леонидович.
Церкви в деревне пока нет, но ее обязательно построят. Нет и школы. Но и под нее место уже присмотрели. Детей разных возрастов учит на дому младшая дочь Акуловых Настя. Она мечтает выучиться на учительницу. Несколько раз в год Настя вывозит своих воспитанников в полинчетскую школу, где они сдают тесты.
Официальный статус
Конечно, сегодня быт староверов изменился, современная жизнь накладывает на него свой отпечаток. Кадарейцы пользуются сотовой связью. В каждом доме работает небольшой дизель-генератор, еще один дизель – покрупнее, работает на нужды строительства. Обслуживание одного энергоисточника обходится в 18 тыс. рублей в месяц.
Сегодня переселенцам необходимо устойчивое электроснабжение. Чтобы провести линию электропередачи, Кадарее нужно вернуть официальный статус населенного пункта. Мэр Тайшетского района Виталий Кириченко говорит:
– Чтобы вернуть деревне официальный статус, мы готовы обратиться в правительство Иркутской области и Законодательное Собрание. Администрация района заинтересована в образовании новых населенных пунктов, но процедура эта сложная. Необходимо разработать большой перечень документов – генеральный план развития муниципального образования, план развития энергетики, дорожной сети.
– Вы там обскажите о нас властям. Мы государству обузой не будем, – с достоинством говорит Евсей Леонидович. – Ферму заведем, хозяйство будем приумножать. Можем лесозаготовки вести. Сельсовету и району от нас только польза пойдет.
Появится в деревне электроэнергия – люди сюда будут приезжать на жительство, уверены кадарейцы. Одной только родни у них десятки человек, многие готовы приехать. И остальным не заказано.
– А что, места хорошие. Если работящие да совестливые люди, отчего не принять – примем, – говорит Евсей Леонидович.
Он верит – деревня возродится
В 1650–1660-х годах патриархом Никоном и царем Алексеем Михайловичем была проведена церковная реформа, целью которой была унификация богослужебного чина Русской церкви с церковью Константинопольской. Староверы – религиозные отшельники, отвергающие официальные учения Русской православной церкви. После Большого Московского собора 1667 года начались гонения на старообрядческие центры. В 1735 году 40 000 старообрядцев были переселены в Восточную Сибирь и Забайкалье. Многие, противясь реформе, уходили в сибирскую тайгу сами.
Основным течением поповского направления в Енисейской губернии был Белокриницкий (Австрийский) толк, или Белокриницкая (Австрийская) иерархия — по названию Белокриницкого монастыря на Буковине (в то время территория Австрийской империи), где это направление было основано.
После того как в 1906 г. был подписан указ о порядке образования и действия старообрядческих общин, на территории Минусинского уезда были официально созданы три общины австрийцев — Минусинская старообрядческая община Покрова Пресвятой Богородицы (город Минусинск, деревни Малая Минуса и Городок), Казанско-Богородская община (деревни Казанско-Богородская, Кныши, Малые Кныши, Паначева, Брагина, село Салбинское) и Николаевская община в Усинском пограничном округе (село Верхнеусинское, деревня Нижнеусинская, поселки Знаменский, Атамановский, Уюкский, Туранский).
Представители другого течения поповского направления — беглопоповцы — проживали в деревне Белоярской Курагинской волости Минусинского округа. Беглопоповское направление изначально объединяло беглых священнослужителей, отвергнувших никоновские реформы и порвавших с официальной церковью. Основу общины, как правило, составляли лица, укрывшиеся от властей. Беглопоповцы не признавали за Белокриницкой иерархией главенство в старообрядчестве.
Еще одним направлением в старообрядчестве было часовенное согласие. Эта группа старообрядцев первоначально выделилась из беглопоповцев. Но постоянно испытывая трудности со священниками, а во время гонений на старообрядцев, в период царствования Николая I, вообще оказавшись без них, заменили иереев на наставников или уставщиков из мирян. Богослужения стали проводить в часовнях (отсюда и название «согласие»). Таким образом, часовенные фактически превратились в беспоповцев, но сами себя к ним не относили. В Минусинском округе часовенные проживали в деревне Большеидринской Идринской волости, а в Ачинском округе — в деревне Павловской Назаровской волости. При этом Павловская была одним из достаточно крупных центров старообрядчества в губернии — в 1894 г. в деревне действовали три раскольничьи молельни.
Беспоповцы отвергали священников и ряд таинств. Под влиянием социальных и религиозных противоречий у них образовался ряд толков и согласий — поморы (поморцы), федосеевцы, филипповцы, нетовцы, дырники, представители страннического толка. Старообрядцы беспоповского направления проживали в ряде деревень Тесинской, Сагайской, Ермаковской волостей Минусинского округа. В частности, в деревнях Быстрой Тесинской волости и Таскиной Сагайской волости Минусинского уезда проживали представители поморского толка, в конце XIX — начале XX в. наиболее влиятельного и крупного направления среди беспоповцев.
В настоящее время на территории Красноярского края сохранились места компактного проживания старообрядцев разных согласий на Ангаре, в южных районах края, в районе Обь-Енисейского канала. Из поповцев представлены «австрийцы», принявшие Белокриницкую иерархию. В настоящее время известны приходы старообрядцев Белокриницкой иерархии в городах Красноярске и Минусинске. Беспоповцы в Приенисейском регионе представлены «поморским согласием» (которое имеет также название «древлеправославие»).
В результате раскола Русской православной церкви в середине XVII в. на сторонников и противников нововведений патриарха Никона в религиозной и социальной жизни России возникло старообрядчество - явление сложное, противоречивое, вызывавшее и вызывающее интерес у историков.
В истории Красноярского края старообрядчество также занимает свое место. Ведь после разгрома в первой половине XVIII века западнорусских старообрядческих центров судьба немалой части последователей старой веры теснейшим образом оказалась связана с территорией за Уральским хребтом. Кто же они, сибирские старообрядцы? Сколько их было? Где и как проживали? Как строили свои отношения с властью и местным населением? Частично на эти вопросы можно ответить, ознакомившись с документами КГБУ «Государственный архив Красноярского края». Но не на все вопросы. Ведь многие общины действовали на территориях, достаточно удаленных от населенных пунктов, и не контактировали ни с местной администрацией, ни с населением и поэтому достаточно долгое время оставались неизвестными. Но и имеющиеся документы могут оказать существенную помощь в изучении этого явления.
Появление старообрядцев или раскольников (как их официально называли до 1905 г.) в Сибири связано как с их принудительным переселением, так и добровольной миграцией целых старообрядческих общин или их отдельных представителей с целью сохранения своих религиозных взглядов и распространения своего влияния. И те, и другие процессы отражаются в соответствующих документах.
В XIX веке губернские власти ежегодно должны были составлять специальные ведомости «О старообрядцах и раскольниках разных согласий и сект», где указывалось, сколько раскольников и сектантов проживали в данном городе или уезде, к каким сословиям относились, не относились ли они к помещичьим крестьянам.
Окружными полицейскими управлениями составлялись отчеты о наличии раскольничьих молелен в уездах. В них указывалось, где находились молельни, когда были открыты и с чьего разрешения.
Интересными документами являются и ведомости о лицах, принадлежащих к расколу и занимающих должности по выборам. В них указывались: звание, имя, отчество, фамилия, род занятий и местожительство выбранных раскольников, занимаемая ими выборная должность, время их избрания, на какой срок избраны, к какой принадлежат секте, сколько лет от роду, какого поведения избранный, не был ли он, судим за действия по расколу. В ведомостях также указывались сведения о числе проживающих в отдельных населенных пунктах православных и раскольниках.
Кроме того, сведения о старообрядцах содержатся в метрических книгах старообрядческих общин, в рапортах благочинных о переходе в раскол православных, в рапортах священников о развитии в их приходах раскола, в переписке властей разного уровня.
Диапозон расселения старообрядцев на территории Енисейской губернии был достаточно широк. Они жили на Среднем и Нижнем Енисее, Подкаменной Тунгуске, Ангаре, Ачинском и Минусинском уездах. Отдельные группы проживали в городах.
При этом в документах наиболее полно отражается деятельность именно старообрядцев юга губернии. Здесь старообрядческие общины, действуя легально или полулегально, вписались в существующие социально-экономические порядки и старались в меру своих возможностей или окончательно легализоваться, или повысить свой статус, поднимая перед властями различные вопросы. Так, летом 1884 г. в деревне Кугуртак Курагинской волости появился крестьянин Костромской губернии Василий Петрович Горбунов с полотняной походной церковью, который именовал себя иереем, посвященным известным московским первой ветви австрийского толка архиепископом Савватием. Сразу же после появления в деревне Горбунов попытался легализовать свою деятельность, для чего он предъявил властям грамоту, выданную Савватием. Практически в это же самое время проживающие в деревне Малые Кныши Минусинского округа раскольники обратились в департамент общих дел Министерства внутренних дел о разрешении им устроить в деревне молельню. Несколькими годами позже раскольники деревень Изындаевой Ужурской волости и Павловской Назаровской волости Ачинского округа ходатайствовали перед губернскими властями о разрешении заменить в метрических книгах слово раскольники на слово старообрядцы.
К 1886 году ряд населенных пунктов Ачинского и Минусинского округов были или полностью, или частично старообрядческими. В деревне Павловской Назаровской волости Ачинского округа из 681 жителя последователей Русской православной церкви было 16 человек. В деревне Мало-Кнышенской Идринской волости из 118 человек 117 были старообрядцами. В селе Верхнеусинском Усинского пограничного округа последователей Русской православной церкви было 62, а раскольников 497. В деревнях Куряты Сагайской волости и Быстрой Тесинской волости Минусинского округа проживали только старообрядцы. В деревнях Салбинской и Екатеринской Идринской волости соотношение между последователями Русской православной церкви и старообрядцами было, соответственно, 46 и 56, 174 и 132.
Из документов видно, что в сельской местности старообрядцы занимались хлебопашеством и различными крестьянскими работами, а в городах, в частности, городе Минусинске, торговлей и ремеслами (так, из пяти старообрядцев, выбранных в Минусинскую городскую думу в 1882 г., трое занимались торговлей, один был кузнецом и еще один маслобойщиком).
Активно участвовали старообрядцы и в общественной жизни - избирались на должности сельских старост, сельских писарей, волостных судей, волостных заседателей по хозяйственной части и, как уже говорилось выше, гласными городских дум. При этом не только в населенных пунктах, где они составляли большинство. В деревне Белоярской Курагинской волости Минусинского уезда, где проживало 456 православных жителей и 197 старообрядцев, в 1885 г. сельским старостой был избран раскольник Петр Степанович Веревкин, а в деревне Большеидринской Идринской волости того же уезда, где из 112 человек жителей раскольников было 8, на должность кандидата в волостные старшины был избран раскольник Андрей Егорович Овчинников.
Проживающие в Енисейской губернии приверженцы старой веры относились к различным направлениям в старообрядчестве. При этом четкое понятие, кто такие старообрядцы, было законодательно установлено только в 1905 г. До этого под определение раскол попадали все религиозные группы, отколовшиеся от православия: старообрядцы, приемлющие священство, и раскольники разных согласий, не приемлющие священства, но поклоняющиеся иконам; духоборцы, молокане, иконоборцы, не приемлющие священство и не поклоняющиеся иконам; субботники или иудействующие; скопцы. В официальных документах по отношению к одним и тем же религиозным группам применялись понятия раскольники, старообрядцы и сектанты.
Сами старообрядцы к термину «раскольники» относились отрицательно, и как уже говорилось выше, протестовали против того, чтобы их так называли. Они называли себя приверженцами истинной веры и считали себя православными.
С 1905 г. в Российской империи старообрядцами стали называть всех последователей толков и согласий, которые признавали основные догматы православной церкви, но при этом не признавали некоторые из её обрядов и отправляли свое богослужение по старопечатным книгам. Были установлены различия между старообрядцами, сектантами и последователями изуверских учений, которые подлежали уголовному наказанию.
Старообрядчество делится на два направления - поповское и беспоповское.
Поповцы признавали таинство священства и церковную иерархию. Богослужение у них отправляли перекрещенные священники, переходившие к старообрядцам из официальной церкви.
Основным течением поповского направления был Белокриницкий (Австрийский) толк или Белокриницкая (Австрийская) иерархия - по названию Белокриницкого монастыря на Буковине (в то время территория Австрийской империи), где это направление было основано.
После того, как в 1906 г. был подписан указ о порядке образования и действия старообрядческих общин, на территории Минусинского уезда были официально созданы три общины австрийцев - Минусинская старообрядческая община Покрова Пресвятой Богородицы (г. Минусинск, деревни Малая Минуса и Городок), Казанско-Богородская община (деревни Казанско-Богородская, Кныши, Малые Кныши, Паначева, Брагина, село Салбинское) и Николаевская община в Усинском пограничном округе (село Верхнеусинское, деревня Нижнеусинская, поселки Знаменский, Атамановский, Уюкский, Туранский).
Представители другого течения поповского направления - беглопоповцы - проживали в деревне Белоярской Курагинской волости Минусинского округа. Беглопоповское направление изначально объединяло беглых священнослужителей, отвергнувших никоновские реформы и порвавших с официальной церковью. Основу общины, как правило, составляли лица, укрывшиеся от властей. Беглопоповцы не признавали за Белокриницкой иерархией главенство в старообрядчестве.
Беспоповцы отвергали священников и ряд таинств. Под влиянием социальных и религиозных противоречий у них образовался ряд толков и согласий - поморы (поморцы), федосеевцы, филипповцы, нетовцы, дырники, представители страннического толка. Старообрядцы беспоповского направления проживали в ряде деревень Тесинской, Сагайской, Ермаковской волостей Минусинского округа. В частности, в деревнях Быстрой Тесинской волости и Таскиной Сагайской волости Минусинского уезда проживали представители поморского толка, в конце XIX - начале XX вв. наиболее влиятельного и крупного направления среди беспоповцев.
Описания поморцев содержатся в донесениях священника Кочергинской Вознесенской церкви Иоанна Токарева в духовную консисторию о деятельности раскольников деревни Таскино и переписке по этому вопросу (70-е гг. XIX в.). В частности, крещение младенцев и совершение браков у раскольников поморского толка исполняли наставники. Имена наставников поморцы от властей скрывали. Для молитвословий собирались в одном месте, причем всегда присутствовал один из наставников. Эти собрания были многочисленными, особенно в великие праздники и в Великий пост. Помещения, в которых происходили моления, запирались и охранялись караульными, чтобы не могли проникнуть посторонние.
Интересным направлением в старообрядчестве было часовенное согласие. Эта группа старообрядцев первоначально выделилась из беглопоповцев. Но постоянно испытывая трудности со священниками, а во время гонений на старообрядцев в период царствования Николая I вообще оказавшаяся без них, заменила иереев на наставников или уставщиков из мирян. Богослужения стали проводить в часовнях (отсюда и название согласие). Таким образом, часовенные фактически превратились в беспоповцев, но сами себя к ним не относили. В Минусинском округе часовенные проживали в деревне Большеидринской Идринской волости, а в Ачинском округе в деревне Павловской Назаровской волости. При этом Павловская была одним из достаточно крупных центров старообрядчества в губернии - в 1894 году в деревне действовали три раскольничьи молельни.
В.В. Чернышов,
ведущий архивист
КГКУ «ГАКК»
