Великое ограбление
Вся наша боевая дружина, согласно постановлению съезда партии, вынуждена была сдать оружие. После чего мы с Камо выехали в Берлин… за новым оружием. Купленные новенькие револьверы хранились у Ильича в его берлинской квартире. Нам нужно было перевезти их через границу. Дело несложное, но с Камо, как говорится, не соскучишься…
Ленин, его жена и мать ждали нас в квартире. Двадцать новеньких револьверов лежали на столе.
Мы приехали вечером и всю ночь до утра обдумывали, как их провезти в Россию. Большие были споры! Ленин оказался в этом деле профаном. Но все придумала… его мать! Мы с Камо были тогда очень худые. И вдова действительного статского советника аккуратно развесила на наших спинах и на груди, на веревочках, по десятку револьверов. На них мы надели рубашки и пиджаки.
На следующий день два упитанных кавказца шли по Берлину.
На вокзал нас провожала жена Ильича Надюша. Надюша Крупская была тогда еще молода, но очень нехороша собой. Жидкие волосы, суховатая, пучеглазая (у нее были отчетливые признаки базедовой болезни). За эти глаза навыкате она получила партийное прозвище Селедка. Сам Ильич нежно звал жену Миногой. У них не было детей, и Надя болезненно любила кошек. И вот по дороге на вокзал, на наше несчастье, она увидела беленького котенка, сидящего в раскрытом окне особняка. Она простодушно восхитилась:
– Какая прелесть этот котик!
Этого говорить не стоило! Рыцарь Камо подпрыгнул тотчас, причем удивительно высоко, в прыжке схватил котика и, вернувшись на нашу грешную землю, гордо протянул его Надюше – несчастного, жалобно мяукающего:
– Возьми, дорогая, если нравится.
К сожалению, хозяева котика были против. Из дома выбежал толстый бюргер с социал-демократической карикатуры. За ним – жена в папильотках. Поднялся крик, обещали вызвать полицию. Этого мне, обвешанному револьверами, совсем не хотелось. Но Камо… Помню, с каким изумлением он смотрел на кричавших. Он сказал бюргеру:
– Почему кричишь? Мне понравился твой котик, я взял. Если нравится что-нибудь у меня – тоже бери. Вот нравится тебе мой пиджак? Бери. Я что – против?
В припадке обычной своей щедрости Камо совсем забыл про пистолеты под пиджаком. Но, к счастью, я успел схватить его за руку, и мы ограничились извинениями и возвращением котика.
Камо был простодушен до глупости и хитер до мудрости.
Вскоре мы благополучно вернулись в Грузию с оружием для нашего маленького отряда.
Деньги было решено захватить, когда их повезут из почтовой конторы в отделение Государственного банка. Наши люди в банке сообщили: сопровождать деньги будет усиленная охрана – пять казаков, трое городовых, три солдата-стрелка и банковские служащие. Поедут на двух экипажах, повезут двести пятьдесят тысяч рублей в одном мешке.
Это передал нам Коба. Он был в курсе всего, как обычно. Сообщил он и печальное: о готовящемся нападении узнали. Полиция усилила охрану вокруг почтового отделения. Но, к счастью, они не знали главного – где и когда мы нападем…
Нас было всего два десятка. Но у нас имелся филигранно проработанный план Кобы. Правда, в самом начале операция едва не сорвалась. Динамит очень капризен; делая бомбу, надо быть предельно осторожным. Камо же поторопился, и бомба взорвалась. Результат: его помощник убит, у Камо повреждена кисть руки, начал дергаться глаз. Но железный человек сказал:
– Пустяки!
Одиннадцать сорок утра. Полуденный жар привычно плавил город. Коба сидел на площади, в ресторане «Тилипучури» и, как полководец, готовился наблюдать за боем. С ним сидели трое боевиков – резерв.
Я стоял с бомбой на выезде с площади в сторону Солдатского рынка. Как обычно, Коба позаботился об алиби. На этот раз – о моем. За несколько минут до нападения он вызвал хозяина ресторана и шумно и долго скандалил – ругал за плохое вино.
Ближе к полудню Эриванская площадь в Тифлисе всегда полна народа. Пестрая, веселая южная толпа, среди которой разгуливали наши боевики…
Еще в половине одиннадцатого две наши женщины, следившие за почтой, подали условный знак. Это означало, что кассир и счетовод Государственного банка получили на почте деньги и грузят их в фаэтон.
Фаэтон сопровождали два вооруженных стрелка, двое других уселись во втором фаэтоне, который должен был следовать за первым.
Оба фаэтона окружил казачий конвой. После чего сей поезд неторопливо тронулся.
В полдень он проехал вблизи дворца наместника и выехал на Эриванскую площадь. Одновременно на площадь вкатился наш фаэтон, в котором сидел мужчина в форме офицера полиции (Камо).
Поезд с деньгами уже начал сворачивать с площади, когда сверху, с крыши дома князя Сумбатова, наш товарищ швырнул в него разрушительную бомбу. Взрыв получился страшной силы, вылетели все окна во дворце князя и во всех домах в округе. Одновременно началась пальба с тротуаров, в фаэтоны полетели бомбы. Трое казаков конвоя пали замертво, двое городовых улеглись рядом… По тротуару ползали, стонали раненые прохожие. На площади началась паника. Поезд поневоле остановился. И тогда в огне, в дыму наши боевики ринулись в фаэтон. Вышвырнули оттуда обоих стрелков… Но больше там ничего не было. К счастью, Камо понял: ошиблись! Остановили не тот фаэтон. В это время испуганные кони уже мчали прочь с площади второй фаэтон – с деньгами. Тогда Камо, изображая офицера полиции, матерясь и стреляя, погнал свой экипаж за ним.
Коба не зря поставил меня на выезде с площади. Упряжка с деньгами мчала прямо ко мне. И тогда я бросился наперерез и швырнул бомбу под ноги лошадям. Помню: попадали лошади, попадали прохожие… Меня отбросило на мостовую. В грохоте, в дыму Камо и наши ребята ринулись в остановившийся экипаж. Выкинули на мостовую несопро-тивлявшихся, обезумевших от ужаса счетовода и кассира. Вынесли злосчастный мешок. В нем оказались почти все двести пятьдесят тысяч… Не хватало только девяти тысяч, их должны были везти завтра. Передавая мешок из рук в руки, в считаные секунды мы перебросили его в фаэтон Камо. Туда же швырнули контуженного меня – на мешок с деньгами… И помчались прочь. Никогда не забыть мне зверское лицо Камо и то, как он стрелял в упор в появившегося перед фаэтоном казака…
Падает навзничь казак, оторопело наблюдают городовые…
И в следующий миг все исчезло – и мы и фаэтон. Растворились в жарком воздухе…
Добычу сначала хранили у меня под обивкой дивана. Потом переправили за границу нашим. Эти деньги и стали западнею для многих из них.
Купюры были крупные, по пятьсот рублей, и по наивности (неопытности) мы не предполагали, что номера их переписаны. Номера тотчас были сообщены русским и европейским банкам. И наши товарищи попадались при попытке разменять их за границей.
Попался в Берлине и сам Камо…
Русская полиция потребовала его выдачи. Если бы его выдали, наверняка – петля. И вот тогда он совершил самый фантастический из своих подвигов. Симулировал безумие. Он сотворил невозможное. Его проверяли берлинские психиатры, тогда – лучшие в мире. Три года он водил их за нос. Три года они верили и лечили его. И наконец, решив, что он безнадежный, выдали его России для… дальнейшего лечения. Он и здесь симулировал безумие столь же успешно. А пока его лечили, он… бежал!
И я тоже часто вспоминал: уносившийся фаэтон, мертвые казаки, стонущие, изуродованные прохожие… Кровь…
Много крови всюду, где появляется мой друг Коба.
В то время из-за этих проклятых похищенных денег попался и я. Я закупал на них запалы для бомб. После моего провала было решено оставшиеся купюры – почти сто пятьдесят тысяч – уничтожить. Не принесли нам пользы эти деньги в крови…
Ограбление, о котором мы сейчас расскажем, вошло во все учебники истории по криминалистике как самое дерзкое и, пожалуй, самое удачное за всю историю XX века. В один из жарких июльских дней 1908 года в бакинском порту появилась небольшая группа полицейских.
Говорит Моисей Беккер, доктор исторических наук: «Здесь когда-то была пристань общества «Кавказ и Меркурий». Отсюда отходили пароходы и по Волге поднимались вверх».
Под видом проверки документов сотрудники правопорядка потребовали, чтобы их пропустили на палубу корабля, который с минуты на минуту должен был отправиться в рейс. Это была очень странная просьба. Какая может быть проверка, когда на этом корабле, напичканном вооруженной охраной, перевозилась огромная сумма денег Государственного банка Азербайджана?
И тут произошло невероятное. В мгновение ока часть охранников секретного груза попадает под внезапный огонь. Остальных запирают в машинном отделении. Нагрянувшие полицейские оказались переодетыми гангстерами. Дальше – все, как в голливудском боевике. В каюту, где в бронированном сейфе хранятся банковские сокровища, врываются двое преступников.
Рассказывает Моисей Беккер: «На нижней палубе находились сейфы, в которых провозили драгоценности из банка Азербайджана в Нижний Новгород и в Москву».
Знаменитый швейцарский сейф открыть невозможно. Время не ждет. Полиция города уже поднята по тревоге. Но один из налетчиков спокойно приступает к работе. Как позже станет известно, это самый искусный во всей Европе медвежатник по кличке Ахмед. Несколько томительных минут – и неприступный сейф открыт. В руках преступников – 1 200 000 рублей. Это совершенно фантастическая сумма. В переводе на сегодняшние деньги – около 30 миллионов долларов!
Но открыть сейф – это полдела. Порт уже оцеплен. Блокирован захваченный бандитами корабль. Кажется, выхода нет. И тут случается еще одно невероятное событие. Двое преступников с поднятыми руками появляются на палубе. Кажется, для них все кончено. Но, вместо того чтобы сдаться, на глазах у изумленных полицейских они прыгают за борт в неизвестно откуда появившийся катер и уходят с награбленным прямо в открытое море. Догнать их так и не удалось.
Как свидетельствуют рассекреченные архивы, знаменитый медвежатник Ахмед впоследствии станет Председателем Верховного Совета Азербайджанской Советской Социалистической Республики. А его напарника, который был известен полиции как лидер кавказской преступной группировки по кличке Рябой, через 10 лет будут называть просто – товарищ Сталин.
Говорит Моисей Беккер: «Этот самый катер чудом сохранился для истории и для нас. Катер, на котором Сталин, Камо и Ахмед вместе со своими товарищами убегали от полиции. Здесь были эти ценности, эти деньги, эти бриллианты, которые предназначались для партии».
Как ни странно это прозвучит, но такие понятия, как «крыша», «рэкет», и «черная касса», были придуманы не в развеселые 90‑е годы XX века, а еще на заре российской революции. Недавно историки, разбирая в поисках «золота партии» секретные архивы ЦК КПСС, обнаружили любопытные документы. Например, согласно официальному отчету весь бюджет ЦК за 1907 год составлял символические сто рублей. Однако только на листовки уходило около ста тысяч.
Как говорил персонаж известного фильма, «откуда такие деньги»? Печально сознавать, но первое государство рабочих и крестьян создавалось на средства, добытые, как сейчас бы сказал прокурор, преступным путем. И мало кто знает, что Сталин, до того как стать «отцом народов» и «лучшим другом физкультурников», был крутым криминальным авторитетом.
Его преступная группировка грабила банки и обкладывала данью бизнесменов, брала в заложники нефтяных олигархов и расстреливала конкурентов. А награбленное будущий товарищ Сталин отправлял в партийный общак. Кстати, как свидетельствуют партийные архивы, знали об этом только трое: Ленин, сам Сталин и Симон Тер-Петросян, более известный по кличке Камо, рецидивист, осужденный за грабежи и убийства в России и в Великобритании. Любопытно, что после революции он работал в Министерстве внешней торговли.
Но все это произойдет позже. А тогда, в 1907 году, преступная группировка, которая сама себя называла большевиками и готовила насильственную смену власти в России, решала насущный вопрос: где взять деньги на организацию акций протестов? Заграница уже помогла, чем могла. Японская разведка еще в 1905 году оплатила покупку оружия для организации беспорядков в Питере, а значит, больше пока не даст.
Лондон, по традиции, охотно предоставляет политическое убежище партийным авторитетам, но на деньги, как обычно, жмется. Берлин… Берлин еще поможет, когда предоставит Ленину опечатанный вагон для возвращения на родину. Это произойдет через несколько лет. А пока… Пока в узком кругу партийных авторитетов в обстановке строжайшей секретности было решено: партию спасет только грабеж!
Рассказывает Дмитрий ГУТНОВ, кандидат исторических наук: «Во время конспиративной встречи в Берлине между Лениным, Сталиным и Камо был окончательно выработан план террористического акта – экспроприации. Тот самый акт, который произошел в Тифлисе».
Дерзкий налет на инкассаторов, который организовал Сталин в столице Грузии, принес партийной кассе около ста миллионов долларов в современном исчислении и очень большие проблемы.
С самого начала в этой операции все пошло не так. В 11 часов утра инкассаторский фаэтон под усиленной охраной выехал на центральную площадь. В этот момент из переулка наперерез ему вывернул армейский экипаж. В нем – знакомые нам налетчики, переодетые в этот раз в военную форму. Однако охрана, наученная горьким опытом, открывает предупредительный огонь, и тогда налетчики, понимая, что врасплох застать охрану не удалось, пошли на крайнюю меру. Тер-Петросян в форме пехотного капитана с криком «Не стрелять!» выскакивает из экипажа и в следующее мгновение бросает гранаты с двух рук.
Дмитрий Гутнов: «Первой же бомбой был разнесен в клочья экипаж, убит сам кассир. Три бомбы были брошены в конвой, практически все казаки убиты. Было взорвано еще около четырех бомб, причем разгром был такой, что во всех домах и магазинах на Эриванской площади вылетели стекла».
На несколько минут центральная площадь грузинской столицы превращается в зону настоящих боевых действий. Налетчики забрасывают гранатами инкассаторский кортеж, добивают охрану и, прихватив мешки с деньгами, растворяются в переулках. План «Перехват», как сказали бы сегодня, результата не дал. Такого кровавого ограбления Россия еще не знала.
Пока полиция зализывала раны, деньги уже переправили в Европу. Ленину, Сталину и Камо оставалось только обменять рубли на валюту, которой так не хватало партии. Но именно на этом налетчики и погорели.
Судя по архивным материалам, это была первая в истории международная полицейская операция. Российские сыщики рассылают во все мировые банки номера похищенных банкнот. Поднята на ноги полиция Берлина, Лондона и Парижа. И результат не заставил себя долго ждать. Первые пятисотрублевки, которые налетчики попытались обменять, всплыли во Франции.
Дмитрий ГУТНОВ: «Как показывают документы французской полиции и переписка между французской и английской полицией, которые я смотрел в архиве парижской полиции, их вели до французской границы сотрудники Скотланд-Ярда и передали своим французским коллегам уже в Кале. Доехав до Северного вокзала, в отделении банка Литвинов пытался поменять 500‑рублевую купюру и тут же был буквально схвачен за руку французскими «фликами» (прозвище полицейских во Франции. – Прим. ред.)».
Максим Литвинов – не настоящее имя, а псевдоним известного контрабандиста Макса Баллаха. Именно под этим псевдонимом он впоследствии станет первым советским министром иностранных дел. А пока при обыске у него изымают 6000 меченых рублей.
Это был провал. Аресты прокатываются по всей Европе. Пресса ликует. Под магниевые вспышки репортеров членов знаменитой банды налетчиков берут под стражу в Париже, Стокгольме и Женеве. Финалом же грандиозной полицейской операции стал арест самого Тер-Петросяна. В Берлине его берут с поличным при попытке купить крупную партию оружия.
Вот что говорит Дмитрий Гутнов: «Заграничный отдел русской полиции получил информацию о местоположении Камо. По поручению русской полиции немецкая полиция провела обыск у него на квартире, причем были изъяты те самые маузеры, большое количество оружия и припасов, чемодан с двойным дном с взрывчаткой. И таким образом Камо оказался за решеткой».
А что же Сталин? Как только России достигает весть об арестах в Европе, Сталин странным образом оказывается в бакинской тюрьме по какому-то пустяковому делу. И в этом нет ничего необычного. Ведь, как известно, тюрьма для матерого авторитета – идеальное место, где на время можно залечь на дно. Кстати, та самая тюрьма существует и по сей день.
Это подтверждает Дамир Байрамов, начальник бакинского СИЗО № 1: «В этом корпусе сидел Сталин. В 39‑й камере».
ак свидетельствуют тюремные архивы, Сталин в тот раз находился в заключении под фамилией Нижарадзе. Сидел, как говорится, по высшему разряду: кровать у окна, королевские условия, уважение и сокамерников, и тюремного персонала. Кстати, его заключение оказалось недолгим. Как только улегся шум, Сталин совершил побег – на деньги, которые ему намеренно проиграл один из сокамерников.
Разберемся сперва, что представлял собой Баку начала прошлого века. И далеко ходить за сравнениями не придется: этот город – как сегодняшняя Саудовская Аравия. Или, на худой конец, наш Ханты-Мансийск. Нефть! Черное золото приносит шальные деньги. Именно сюда устремляются мировые капиталы и финансовые авантюристы. Бакинскую нефть качают Ротшильды. Здесь заработал свои первые миллионы и Альфред Нобель. Мало кто знает, но у Нобелевской премии до сих пор отчетливый запах бакинской нефти.
Но не только нефтью и шальными деньгами славен Баку. Еще больше он знаменит своими бандитами – «гочу», местными преступными авторитетами, которые крышуют нефтяной бизнес простофиль-иностранцев. Плата за «крышу» исчисляется по меркам сегодняшнего дня – миллионами долларов.
Именно сюда в 1905 году и прибывает молодой Сталин для организации беспорядков среди рабочих нефтяных промыслов.
Как учит нас вся история протестного движения, для организации протеста нужны деньги. И тогда, чтобы добыть их в короткий срок, Сталин сколачивает криминальную группировку, которая получает эти деньги грабежами и рэкетом. Позже организатор всей этой истории, Ленин, для такого способа пополнения партийного «общака» даже придумает интеллигентное слово – экспроприация. Или коротко – экс.
Рассказывает Моисей Беккер: «В Баку его знали и боялись. В Баку знали о том, что Сталин славился своими эксами, которые ни в какие ворота не лезли. Он проводил невероятно дерзкие экспроприации».
Надо ли говорить о том, что рано или поздно интересы молодого криминального авторитета по кличке Рябой, он же Коба, должны были пересечься с интересами местной мафии?
И это произошло. В один прекрасный день будущий товарищ Сталин решает обложить данью, или, как сейчас принято говорить, рэкетнуть, братьев Нобелей. Как свидетельствуют зарубежные архивы, нефтяные короли и будущие основатели Нобелевской премии, уже наслышанные о художествах бригады Рябого, в панике нанимают бандитскую «крышу» – тех самых гочу.
Само собой, «забивается стрелка». На стрелку с самым крутым гочу будущий товарищ Сталин отправляется один, без оружия и без охраны. Увы, история не сохранила стенограммы этой в высшей степени поучительной беседы. Но результат ее предсказать нетрудно. Товарищ Сталин как никто умел объяснить, кто в доме хозяин.
Ирада Багирова, доктор исторических наук, предполагает: «В течение нескольких минут Коба провел с ним такую агентурную работу, что этот человек вынужден был отдать ему все деньги и уйти с позором, признаться в своем поражении. Он настолько переубедил его, что тот даже не смог после этого вернуться обратно к Нобелю».
Данные полицейских архивов показывают, что после той памятной стрелки нефтяные короли Нобели перешли под крышу группировки Кобы, а могущественные и беспощадные гочу, много лет наводившие страх на местных бизнесменов – и это, пожалуй, единственный случай в уголовной истории, – вообще ушли из города.
Товарищ Сталин, конечно, умел убеждать. Но, думается, здесь свою роль сыграл не только дар убеждения будущего «отца народов». Был еще один аргумент.
Дело в том, что под его началом к тому времени уже была целая армия боевиков. Судя по всему, по уровню подготовки это было что-то вроде нашей сегодняшней «Альфы» или «Вымпела». Каждый боевик должен был уметь управлять экипажем, авто и даже паровозом, владеть навыками рукопашного боя и всеми видами оружия.
О том, что это были за подразделения, можно прочесть даже в сочинениях Ленина. Вот что вождь мирового пролетариата писал в своей работе «Задачи отряда революционной армии»: «Отряды должны вооружаться сами, кто чем может. Убийство шпионов, подрывы полицейских участков, отнятие денежных средств. Каждый должен быть готов к таким операциям».
Убийства и отнятие денежных средств… Не по этой ли ленинской работе много позже бандиты и террористы всех мастей создавали свои бригады? Изначально отряды боевиков Сталин формировал для организации беспорядков в памятном 1905 году. Однако очень быстро они превратились в банды грабителей.
Рассказывает Ирада Багирова: «Поскольку революционное движение шло на спад и необходимость в этих боевых дружинах отпала, они начали трансформироваться в так называемые организации самообороны. Деятельность этих организаций начала сводиться к фактам экспроприации, так называемым эксам. То есть, проще говоря, к ограблениям».
Трудно не заметить, что ситуация, которая сложилась в начале прошлого века в российских регионах, богатых нефтью, очень напоминает то, что наша страна переживала сравнительно недавно, в 1990‑е годы. С одной стороны – шальные деньги, с другой – разгул криминала. Стрелки и бабки, пьяная роскошь и заказные убийства. И криминальные авторитеты с олигархами, которые то воюют, то дружат. И одного от другого, как сегодня, порой уже и не отличить. Пожалуй, если бы товарищ Сталин родился на полвека позже, в 1990‑е годы в России, он наверняка чувствовал бы себя в своей тарелке.
Вот до деталей современная история, которая произошла в Баку в 1908 году.
Утром 26 декабря по тревоге поднимается вся городская полиция и войска. Прямо у двери собственного дома похищен нефтяной олигарх Муса Нагиев, состояние которого оценивалось в астрономическую сумму – 70 миллионов золотом. Сегодня это потянуло бы на 50 миллиардов долларов. То есть этот удачливый бизнесмен в наши дни был бы богаче Прохорова и Абрамовича, вместе взятых. Нам удалось разыскать внучку похищенного олигарха. Вот что она нам рассказала.
Диляра Нагиева, внучка Ага Мусы Нагиева: «Он с телохранителями всегда ездил на фаэтоне после работы. И вот когда он подъехал к зданию, фаэтон остановился и он сошел. Он должен был с черного хода зайти в здание, а зашел с парадного. И, когда заходил, там его и поймали. Взяли его под руку, сказали: «Ты наш гость!» И увезли».
Как рассказывал родным сам Муса Нагиев, его усадили в фаэтон с затемненными стеклами и повезли на окраину города. Все как сегодня. Несколько раз полицейские останавливали фаэтон цвета «мокрый асфальт» для проверки, но, получив купюру, спокойно отпускали.
Вначале похищенный олигарх был спокоен. Его однажды уже похищали. Как потом выяснилось, похищение организовал сам губернатор города. Тогда миллионер откупился взяткой в несколько тысяч рублей полицейским и частью акций в пользу губернаторского сына. Однако на этот раз ребята на мелочи не разменивались – потребовали круглую сумму и посадили в подвал думать. Применялся ли в качестве аргумента горячий утюг – история умалчивает, но через три дня измученный олигарх был готов на все. Тогда его привели в какую-то комнату, сказав, что сейчас с ним будет говорить самый главный босс.
Вспоминает Диляра Нагиева: «Ага Муса не знал, кем он похищен. Он думал, что это опять губернатор и кому-то деньги понадобились. Вдруг открывается дверь и заходит Сталин, то есть Коба, под псевдонимом Коба он тогда и был известен. Заходит он, а дед ему и говорит: «Коба, да как тебе не стыдно? Тебе деньги, – говорит, – нужны были? Ты меня сюда зачем привез?»
Задушевная беседа со Сталиным длилась до глубокой ночи. Как известно, будущий вождь любил долгие застолья. На какой сумме сошлись похищенный олигарх и лидер криминальной группировки – неизвестно, но Нагиева, целого и невредимого, к утру отвезли домой. О счастливом спасении миллиардера писали все газеты. Но имя похитителя для прессы так и осталось тайной.
С тех пор нефтяного олигарха никто не трогал, а Сталин стал частым гостем в его семье. Эту невероятную историю Муса Нагиев под большим секретом поведал семье перед самой смертью. А заодно бывший олигарх раскрыл внучке и тайну появления в доме старинного пианино.
Диляра Нагиева: «Вот это пианино в знак благодарности Сталин подарил Нагиеву, нашему деду. Это было очень интересно, потому что дед говорил: «Я думал, что он подарит кинжал или какое-то другое оружие». Даже когда ко мне в квартиру заходят, многие не знают, что это очень ценный инструмент. И мы, конечно, гордимся тем, что здесь есть следы пальцев Ага Мусы Нагиева и Сталина».
Не пройдет и десятка лет, как Сталин станет хозяином новой страны Советов. Вместе с ним на высоких постах окажутся и его бывшие подельники. В кошмарном сне никому не могло присниться, что особо опасный рецидивист Камо будет подписывать в Европе миллионные государственные контракты на поставку техники и продовольствия;
контрабандист Литвинов станет министром иностранных дел;
Красин, изготовивший взрывчатку для кровавого налета на инкассаторов, – министром внешней торговли;
а медвежатник Ахмед, который вместе со Сталиным брал сейф в бакинском порту, – председателем Верховного Совета Азербайджана.
Правда, век их оказался недолог. Каждый из них очень скоро погиб при загадочных обстоятельствах. И это объяснимо – свидетели былых подвигов Сталину были уже ни к чему. Где-то в середине 20‑х годов исчез крутой налетчик и криминальный авторитет по кличке Коба, а вместо него в Кремле появился товарищ Сталин. Человек с трубкой. Который слишком хорошо умел выжидать, убеждать и уничтожать. И никогда не умел проигрывать.
По материалам из открытых источников
Иосифа Сталина помнят во френче, с трубкой, солидного и пожилого... Изучению его биографии были отданы годы исследований ученых. Как следствие правда о вожде народов была запрятана так глубоко, что тайн в его личной истории больше, чем у любого другого исторического персонажа. Авторы документального фильма «Привет от Кобы» расследовали деятельность Иосифа Джугашвили в начале века, его причастность к грабежам и «экспроприациям». См. видеозапись к посту. А сегодня с в данном посте напечаем наиболее интересные факты из данного фильма
В кавказском мире уголовников и подпольщиков Кобу знали хорошо. Свой первый срок он получил за участие в демонстрации. В батумской тюрьме уголовников использовали для ломки политических. Но сломать тщедушного двадцатилетнего подростка не удалось. Непостижимым образом Сталин вскоре подчиняет себе самых матерых воров. Именно во время первой отсидки он берет себе кличку Коба. И, не отсидев до конца, совершает побег.
Ему подчиняется кавказская боевая группа. Ударный отряд, созданный на основе боевых дружин. Этот партийный спецназ появился во время восстания 1905 года. Требования к боевикам предъявлялись высокие. Каждый должен уметь управлять лошадьми, паровозом, владеть огнестрельным оружием, знать анатомию, чтобы наверняка действовать ножом.
Боевиков используют для охраны партийных лидеров, демонстраций и стачек, для терактов и борьбы с черносотенцами.
Но после разгрома январского восстания 1905 года их деятельность начала сводиться к так называемым «эксам», то есть грабежам.
На партийном съезде в Стокгольме большинством голосов решено: грабежи прекратить. Группы боевиков распустить.
Но обширная сеть законспирированных партячеек требует огромных расходов. Оружие, подпольные типографии, зарплата функционерам. Большевики распускают несколько дружин. Но втайне деньги решено добывать проверенным способом. В 1907 году Ленин вызывает в Берлин Сталина (худощав, волосы черные, лицо рябое, глаза карие с желтизной. Левая рука - сухая. Кличка - Коба) и Леонида Красина (псевдонимы - Зимин, Никитич. Инженер-химик. Возглавляет боевую техническую группу ЦК партии. После революции - нарком внешней торговли). Стороны заключают договор. Кавказская боевая группа добывает деньги и передает Ленину.
Ограбление по-сталински
Царская охранка собирается «ловить на живца» революционеров. Полиция узнает о намерениях грабителей напасть на почтовый экипаж с деньгами в Тифлис. Разрабатывается секретная операция. Жалованье для госслужащих прибывало из Санкт-Петербурга. Полиция понимает: точное время доставки денег могли знать только в почтовой конторе. Перекрестные допросы служащих выводят на осведомителя. Но он уверяет, что только подал сигнал, когда фаэтон с деньгами выезжал из ворот почтовой конторы. Приказ получил от невысокого рябого грузина.
Сталин появился в Тифлисе за несколько дней до экса. Он отвечал за техническую сторону. Исполнение взял на себя бежавший из тюрьмы Симон Тер-Петросян (кличка - Камо. В правой кисти - осколки самодельной бомбы. Поврежден правый глаз. В 1912 году приговорен к смертной казни. После революции - сотрудник министерства внешней торговли Грузии).
Основных маршрутов перевозки денег было два. Их меняли для безопасности. На этот раз деньги повезли по третьему маршруту, через Эриванскую площадь, после сообщения надежного агента охранки о засадах на двух других улицах - на Садовой и Муштаидской. Но, как позже выяснилось, это был отвлекающий маневр организаторов экса.
13 июня 1907 года экипаж с казачьим эскортом въехал на центральную площадь Тифлиса. Казаки охраняют груз: два холщовых мешка, плотно набитых пятисотрублевыми ассигнациями. В это же время на площади появляется фаэтон с армейским капитаном. Переодетый офицер - один из самых опасных кавказских боевиков - Камо. В экипаж с деньгами с разных сторон летят бомбы. Первой в клочья разнесен экипаж, убит кассир. Три бомбы брошено в конвой, все казаки убиты или тяжело ранены. Налетчики хватают инкассаторский мешок с деньгами и скрываются. Грабителям досталась четверть миллиона царских рублей. Но кто-то же предупредил их о тайных планах полиции! Напрашивается вывод: среди грабителей - двойной агент. Подозрения в связях с полицией будут преследовать Сталина всю жизнь. Но ограбление войдет в историю!
Дело берут под контроль главные лица департамента полиции. Номера банкнот сообщают во все российские и зарубежные банки. Имя Иосифа Джугашвили нигде не фигурировало.
Незадолго до налета в Берлине происходит встреча, на которой кавказские боевики заключают договор с «Коллегией трех». Так Ленин назвал группу, созданную втайне от партии для добывания средств. В составе тройки: сам Ленин, Леонид Красин и Александр Богданов (псевдонимы - Вернер, Максимов, Рядовой. Психиатр. После революции - директор института по переливанию крови).
Следствие выясняет: ограбление в Тифлисе произведено большевиками Тифлисской организации. Тифлисский подпольный комитет очень интересует, куда делась огромная добыча - четверть миллиона рублей. Но деньги уже на пути в Финляндию, на конспиративную дачу Ленина. Эту тайну Коба раскрыть не может. Договор с ленинской «Коллегией трех» - слишком опасный секрет. Он все берет на себя. Тифлисский комитет исключает Сталина из партии. Сообщение об этом отправлено в центр. Сталин поспешно исчезает из Грузии и залегает на дно.
Агент или не агент?
Был ли Сталин агентом охранки? Такие подозрения есть. Но документов, подтверждающих или опровергающих это, не найдено.
Сталина арестовывали пять раз, но каждый раз ему чудом удается либо избежать наказания, либо совершить побег из ссылки.
Коба переезжает в Баку. Он застал город на пике нефтяного бума начала века. Самые расторопные делали миллионные состояния. Территорию города делили между собой «гочи» - вооруженные головорезы, объединенные в кланы. Этих бандитов Коба приглашает в состав своей новой боевой дружины. Согласно полицейским сводкам, за несколько лет общая сумма всех ограблений достигла трех миллионов рублей.
Вершиной грабительской деятельности банды Кобы было нападение на пароход «Император Николай Первый».
1908 год. Перед самым отходом почтового парохода на пристани появляются люди в полицейской форме. Они поднимаются на борт под предлогом поиска опасных преступников. И тут раздается крик: «Бросай оружие, это налет!» Охрану быстро загоняют в каюту.
Сталин со своей группой захватывают сейф. Лучший медвежатник города Ахмед вскрывает сейф, откуда вытаскивают миллион двести тысяч рублей (!).
Сталин вместе с Ахмедом пересаживаются на быстроходный катер. Охрана выламывает дверь каюты и выскакивает на палубу. Но катер уже скрылся из виду...
А вот ограбление века в Тифлисе не принесло секретной «Коллегии трех» ни копейки. Отчаявшись выйти на след налетчиков, российская полиция разослала во все мировые банки номера похищенных банкнот. Первые пятисотрублевки всплыли во Франции и Англии. С ними арестовали известного революционера Валаха Меера, будущего Максима Литвинова, наркома иностранных дел Советского Союза, при пересечении Ла-Манша.
Арестованы с этими деньгами и еще несколько большевиков. В Берлине арестован Камо...
Партийная касса находилась под личным контролем Ленина. Возглавив партию, Ленин своим единоличным решением переводит Сталина в состав Центрального Комитета.
Гроза нефтяных магнатов и банкиров через десяток лет получит абсолютную власть над огромной страной. До триумфа Сталина никто из главных участников ограбления века не доживет. В 1922 году при загадочных обстоятельствах погибнет под колесами грузовика легендарный Камо. Леонида Красина после Октябрьской революции отправят полпредом в Лондон, где он вскоре умрет. Следом, после неудачного переливания крови, скончается последний член «Коллегии трех» Александр Богданов. К этому моменту Сталин уже стал генсеком...
Ни единой купюры из похищенных ассигнаций использовать так и не удалось. Когда стало ясно, что ни один банк в мире не согласится их разменять, Ленин и Крупская сожгли оставшиеся пятисотки в печке.
p.s. вот так вот вор, налетчик и уголовник Сталин, благодаря внутрипартийным интригам и убийствам, пришел к власти, некогда мощнейшего государства в мире, нача свой массовый террор против его населения.
Расхожим утверждением является то, что молодой Сталин-де террорист, грабитель банков и т.п. Меж тем почва у таких разговоров весьма зыбкая. Почему?
***
После октябрьского переворота 1917-го года лидеры меньшевиков отказались войти в советское правительство и усилили свою критику большевиков, выступая с нападками на их лидеров.
Весной 1918 года в меньшевистской газете «Вперёд » появилась статья «Еще раз об „артиллерийской подготовке“» одного из лидеров меньшевиков, Юлия Мартова , в которой он, защищая действия меньшивиков Закавказского Сейма и меньшивиков, вошедших в правительства Закавказских республик, резко обрушился на правительство РСФСР и мимоходом упомянул в этой статье, что якобы Иосиф Джугашвили-Сталин был в своё время исключен из РСДРП за причастность к экспроприациям.
В апреле 1907
года в Лондоне, на V съезде РСДРП было принято решение распустить боевые дружины, не участвовать в экспроприациях и исключать из партии тех, кто не выполняет этих решений. В то время подобными деяниями занимался Семен Аршакович Тер-Петросян
, более известный как Камо
, который формально не состоял в рядах РСДРП. 13 июня 1907
года на инкассаторский фаэтон Тифлисского отделения Государственного банка группой боевиков Камо было совершено вооруженное нападение и похищена крупная сумма денег.
Сталин
подал на Мартова
в суд, обвиняя того в клевете. Заметки с заседаний суда печатались в газетах, в том числе и в газете «Вперёд», которую редактировал сам Юлий Мартов.
В отчете о суде над Мартовым эта газета писала:
«Ни разу еще в новом помещении революционного трибунала на Солянке не было такого наплыва публики, какое наблюдалось вчера во время слушания дела т. Мартова. Задолго до начала слушания дела зал переполнен. Публика продолжает пребывать, и красногвардейцы принуждены загородить доступ новым лицам. У двери начинается свалка. Публика одерживает верх и продолжает «уплотнять» зал заседаний. Среди публики много рабочих. Заседание открывается около 1 часа дня. Появляются «судьи» во главе с председателем Печаком.
- Слушается дело Мартова
, - объявляет председатель. Мартов отделяется от группы товарищей и направляется к скамье подсудимых. Раздается гром аплодисментов. Публика устраивает Мартову шумную, долго не смолкающую овацию. Вызываются двое: возбудивший настоящее дело, член Совета Народных Комиссаров комиссар по национальным делам Иосиф Джугашвили-Сталин и сотрудник газеты «Правда» Сосновский. Первый обвинитель - Сталин является потерпевшим по делу. Мартов сообщил в одной из статей, что Сталин был исключен из партии за причастность к экспроприации.
Мартов переходит к существу дела и просит вызвать ряд свидетелей, могущих подтвердить факты, указанные в его статье. Исидора Рамишвили, Ноя Жордания, Шаумяна
и других членов Закавказского областного комитета 1907-08 гг.
Сталин протестует.
- Никогда
, - говорит он, - я не судился. Если Мартов утверждает это, то он гнусный клеветник.
Трибунал совещается и выносит решение: Дело слушать немедленно. Мотивы таковы: с Кавказа свидетелей вызвать трудно за дальностью расстояния, а московских свидетелей Мартов мог сам пригласить в зал заседания.
Неожиданно Сталин
становится в новую позицию:
- У Мартова
, - говорит он, - ни тени фактов или доказательств. Пусть он признает свою вину, и я сниму обвинение. А после он может доказывать в третейском суде свою правоту. Хоть через год, через два. Я предлагаю свидетелей не вызывать и сейчас рассмотреть дело.
- Мартов
: Я сторона в деле и заявляю, что доказать правильность своего утверждения могу лишь тогда, если будут допрошены названные мною свидетели.
- Гражданин Мартов,
- неожиданно спрашивает председатель
, - а если свидетелей не удастся допросить - как быть тогда?
- Я не юрист,
- отвечает Мартов
, - и своей кандидатуры на пост председателя трибунала не выставлял. Но думаю, что сейчас трибунал должен приложить все старания, чтобы дать мне возможность доказать свою правоту. Я помню, когда Ленин был предан партийному суду по обвинению в клевете на меньшевиков, и дело это слушалось под председательством Козловского, то мы дали своим противникам использовать все доказательства и допросить всех свидетелей.
Напомню еще одно: когда мы судили Ленина, мы составили коллегию из 5 большевиков и 4 меньшевиков. Мы предоставили ему все средства защиты. Может иначе получиться такая же история, какая была в деле Малиновского. Я высказал подозрение в причастности его к охранке. Меня привлекли к швейцарскому суду, перед которым не могли предстать свидетели, знавшие правду о Малиновском. Когда я отказался от такого суда, то в большевистской газете напечатали, что я клеветник. Прошли года - и оказалось, что Малиновский был провокатором.
Трибунал удаляется на совещание и после непродолжительного совещания выносит решение: отложить дело на неделю для вызова свидетелей».
Но на Кавказе в это время происходили серьезные события. Три закавказских республики уже считались суверенными государствами. В Баку
правила возглавляемая Степаном Шаумяном
Бакинская Коммуна, в Тифлисе
— Закавказский сейм, в котором меньшевики составляли большинство. Мартов запросил оттуда «компромат» на Сталина, а Революционный трибунал просил свидетелей явиться в Москву. Но председатель Бакинского Совета Степан Шаумян не мог по такому пустяковому делу ехать в Москву, когда в конце марта азербайджанские националисты подняли в Баку восстание против советской власти, и хотя восстание было вскоре подавлено «мусаватисты
» с помощью турок в конце июля захватили Баку, а Шаумян вместе с другими комиссарами, покинув Баку на пароходе, попали в руки белогвардейцев и были расстреляны.
Грузия и Армения в это время пытались обороняться от наступающих турецких войск. Ной Рамишвили
- один из лидеров грузинских меньшевиков - не ответил на письмо, а другой известный меньшевик - Ираклий Церетели
, рекомендовал Мартову искать необходимые документы в архивах Департамента полиции, которые находятся в распоряжении комиссии академика Н. А. Котляревского
, которому ещё приказом А. Ф. Керенского было поручено их изучение. Но там про участие Сталина в экспроприациях ничего не было обнаружено.
Дело по обвинению Мартова в клевете на Сталина было прекращено, хотя и вызвало резкие возражения со стороны некоторых членов Центрального Исполнительного Комитета. Но в итоге трибунал признал Мартова за другие его высказывания в той статье «виновным в совершении преступления посредством печати против трудовой власти. Ввиду изложенного Московский революционный трибунал постановил: выразить на первый раз гражданину Мартову (Цедербауму) за легкомысленное для общественного деятеля и недобросовестное в отношении народа преступное пользование печатью общественное порицание, обязав все газеты, выходящие в Москве, опубликовать настоящий приговор ».
Последующие попытки Льва Давидовича Троцкого
собрать «компромат» на Сталина тоже не увенчались успехом, хотя его сторонники проделали большую работу в архивах Кавказа. Фактом является то, что до сих пор не обнаружены какие-либо материалы органов царской России или РСДРП об участии Сталина в «эксах».
Оригинал у
