Теория атрибуции. Теория атрибуции и исследования

100 р бонус за первый заказ

Выберите тип работы Дипломная работа Курсовая работа Реферат Магистерская диссертация Отчёт по практике Статья Доклад Рецензия Контрольная работа Монография Решение задач Бизнес-план Ответы на вопросы Творческая работа Эссе Чертёж Сочинения Перевод Презентации Набор текста Другое Повышение уникальности текста Кандидатская диссертация Лабораторная работа Помощь on-line

Узнать цену

Теория атрибуции - общее теоретическое направление в социальной психологии, занимающееся проблемами социального восприятия. Акт атрибуции представляет собой приписывание или наделение человеком какими-то характеристиками (или чертами, эмоциями или мотивами и т.д.) себя или другого человека. Таким образом, термин представляет не столько формальную теорию, сколько общий подход в социальной психологии и психологии личности, согласно которому поведение изучается в свете этой концепции.

Корни этого подхода обнаруживаются в положении гештальтпсихологии о том, что информация, приобретенная в ходе прошлого опыта наблюдателя, играет важную роль в обработке новых данных.

Современная теория атрибуции происходит из положений казуальной атрибуции Хайдера и пытается объяснять, каким образом люди приписывают характеристики и качества другим людям. Кратко говоря, эта теория утверждает, что в социальных ситуациях наблюдается следующая последовательность: человек наблюдает поведение другого человека, делает логический вывод о намерениях этого человека, основываясь на воспринятых действиях, и затем приписывает ему какие-то скрытые мотивы, которые согласуются с этим поведением.

Исследования. Теория атрибуции предполагает, что мы наблюдаем поведение других и затем приписываем ему причины. Первоначально выдвинутая Хайдером (Heider, 1958) теория атрибуции фокусируется на заключениях, которые используются, чтобы сделать вывод о чьих-то намерениях или чертах на основе наблюдений за поведением этих людей. Центральным в теории Хайдера является предположение, что люди рассматривают поведение как обусловленное данным человеком (диспозиционно) или окружением (ситуативно). Это позволяет провести различие между внутренними и внешними причинами, т. е. инициируют ли люди свои действия сами или они просто реагируют на окружение, в котором имеет место данное действие.

Ковариационная модель Келли расширяет работу Хайдера и делает попытку точно объяснять, как мы делаем суждения о внутренних и внешних причинах. Согласно принципу ковариации, «следствие приписывается одной из его возможных причин, с которой через какое-то время она коварьирует (взаимосвязана)». То есть если два события неоднократно происходят вместе, мы скорее сделаем вывод, что они причинно связаны, чем если бы они происходили вместе очень редко.

Келли полагает, что в попытке определить, действовал ли другой человек, основываясь на внутренних или внешних причинах, необходимо рассмотреть следующие данные:

Как другие люди ведут себя в схожих ситуациях; это явление называется сходством;

В насколько одинаковым остается поведение данного человека по отношению к данному стимулу в других ситуациях; это явление называется постоянством;

Насколько данный человек одинаково ведет себя в других ситуациях; это явление называется исключительностью.

Затем информация об этих трех факторах объединяется и образует основу нашего решения о причинах поведения другого человека.

Теория атрибуции может быть применена к лидерству. Атрибутивная теория лидерства предполагает, что на суждения лидера о действиях его подчиненных влияет атрибуция лидером причин результатов работы служащих. То есть лидеры наблюдают работу своих подчиненных и затем пытаются понять, почему поведение последних соответствует, превосходит или не соответствует ожиданиям лидера. Атрибуции, сделанные лидером относительно поведения служащих, таким образом, определяют реакции лидера так же, как и фактическое доведение.

Как только сделана атрибуция причины поведения служащего, менеджер или лидер выбирает действия, чтобы реагировать на это поведение. Таким образом, если лидер объясняет плохую работу подчиненного внутренними факторами, например недостатком усердия или способностей, он может сделать выговор сотруднику, уволить его или направить на обучение. Если, однако, плохая работа объясняется внешними факторами, например недостатком сырья или перегрузкой, лидер должен задуматься об этом и улучшить ситуацию, а не давать отрицательную оценку работы служащего. Важность каузальных атрибуций лидеров подчеркивается в обзоре Стоберла и Шнейдерьянса , опросивших сотрудников 500 фирм. 97% опрошенных ими руководителей сообщили о проблемах с дисциплиной у подчиненных. Как известно, реакция руководителя на неэффективную работу подчиненных прямо влияет на работу группы. Если предпринимаются неадекватные меры, работник по-прежнему не будет справляться со своими обязанностями; кроме того, другие члены группы могут начать работать плохо.

Митчелл и Вуд разработали атрибуционную модель лидерства, пытаясь связать действия лидеров с плохой работой служащих. Обращаясь к этой модели, мы видим, что она показывает связь и взаимоотношения между наблюдениями работодателей, информационными признаками (т. е. исключительность, постоянство и сходство, которые упоминались ранее), каузальными атрибуциями (причины, которыми лидер объясняет проблему), источником ответственности и, наконец, реакцией лидера.

Ваш друг сделал вам комплимент по поводу вашего вида. Что- то выбило вас из ритма, и дела пошли плохо. Вы делали важный доклад, но реакция аудитории оказалась негативной. Попадая в подобные ситуации, как вы объясняете их?

Теория атрибуции - психологическая теория, объясняющая то, как люди создают «каузальные атрибуции», т.е. объясняют причины действий и событий. Эта теория была впервые систематизирована и описана психологом Гарольдом Келли в 1967 году, который основывался во многом на классических работах Фрица Хайдера (1958), Неда Джоунза и Кейт Дейвис (1965). Так же, как и в случае с теорией ожидаемой полезности, теория атрибуции стала нормативной теорией оценки (идеализированной теорией о том, как люди должны поступать), но в отличие от первой, она применяется и как описательная модель повседневного поведения.

В своей оригинальной формулировке Келли разработал модель атрибуции, которую он назвал «анализ переменной структуры» (назван в честь статистической методики, известной как анализ переменной, или AN OVA). Согласно этой модели, люди обычно объясняют поведение, исходя из трех возможных причин: 1) личность - что- то в самой личности определило ее поведение; 2) объект - какое- то объективное обстоятельство могло повлиять на поведение; 3) время - что-то, связанное с данной ситуацией и временным отрезком, также могло повлиять на поведение. Келли говорит о том, что эти три атрибуции во многом происходят из трех видов информации:

1. Консенсус: Так ли поведут себя другие люди в такой ситуации?

2. Характерность: Порождают ли другие ситуации или стимулы такое же поведение?

3. Постоянство: Случается ли такое постоянно?

Таблица 16.1 иллюстрирует некоторые предположения теории атрибуции Келли. В этой таблице «сильный консенсус» оз-

ТАБЛИЦА 16.1

ПРОГНОЗЫ ТЕОРИИ АТРИБУЦИИ

Примечание Эта таблица взята из статьи Брюса Орвиза, Джона Канингема и Гарольда Келли (1975)

начает, что большинство людей ведут себя так же в подобных случаях, «высокая характерность» - что поведение провоцируется только характерной ситуацией или стимулом, а «высокое постоянство» - что такие вещи происходят при первой же возможности. Чтобы проиллюстрировать это, предлагаю вам представить себе единственного экзаменующегося («низкий консенсус»), ответившего хорошо на вопросы различных тестов («низкая характерность»), несмотря на ряд обстоятельств («высокое постоянство»). Келли предсказал бы «личную атрибуцию» - объяснение вашего поведения с точки зрения личных возможностей (объяснение в п. 24 Анкеты). На самом деле идея оценки основана на предпосылке, что наиболее верный способ создания личной атрибуции - оценка поведения на пересечении времени и ситуации. Используя структуру AN OVA, такой вид атрибуции можно представить в виде обода, параллельного осям времени и объекта, но подходящего только для одного человека (см. рис. 16.1)

РИСУНОК 16 1

Согласно модели ANOVA, приведенной Гарольдом Келли, данный шаблон информации должен приводить к персональной атрибуции (объяснению, основанному на факторах, специфических для личности) (Перепечатано у Келли, 1973)

РИСУНОК 16 2

Согласно модели ANOVA, приведенной Гарольдом Келли, эта модель информации должна приводить к факторной атрибуции (модель объяснения, основанная на факторах или побуждениях, заключенных в вопросе) (Перепечатано у Келли, 1973)

С другой стороны, если обод параллелен осям времени и человека, но пересекает ось обстоятельств (данности), то Келли говорит об «обстоятельственной атрибуции». Например, если один («высокая характерность») тест каждый год предлагается студентам и они всегда отвечали на него хорошо («высокий консенсус» и «высокое постоянство»), то нужно объяснять хорошие оценки результатом качества теста (обстоятельством), а не знаниями отвечающих на него студентов (см. табл. 16.1 и рис. 16.2).

Согласно Келли каузальные атрибуции основаны на оценке ковариации (подробно обсуждавшейся в 15 главе). Эта связь выражена Келли в 1973 году (с 108) в его «принципе ковариации», говорящем о том, что «результат атрибутируется одной из возможных причин, с которой он устойчиво ковариирует».

Келли понимал, насколько упрощенным является этот принцип, но он предлагал его, чтобы обдумать, как люди создают каузальную атрибуцию. С того времени как впервые была разработана теория атрибуции, она породила сотни опытов, чтобы выяснить, насколько прав был Келли. Более 900 статей опубликовано только в первые 10 лет после появления теории (Келли и Мичела, 1980). Возникло несколько примечательных ответвлений и продолжений теории (Ченг и Новик, 1990; Ферстер-линг, 1989; Хьюстоун и Джаспарс, 1987; Хилтон и Слугоски, 1986; Орвиз, Каннингем и Келли, 1975). (220:)

Действительно ли теория атрибуции раскрывает то, как люди объясняют свое собственное и чужое поведение? В основном - да, но есть несколько исключений.

Недостаток консенсуса

В некоторых ситуациях люди отступают от предсказаний теории атрибуции, не обращая внимания на информацию о консенсусе (Нисбетт, Борджида, Крандалл и Рид, 1976). Неиспользование этих данных - пренебрежение базовой частотой, если считать информацию о консенсусе эквивалентом базовой частоты в той или иной ситуации. Например, в своем знаменитом исследовании покорности авторитету, Стэнли Милграм (1963) обнаружил, что 65% субъектов соглашались. А когда Гюнтер Биербрауэр в 1973 году предложил эксперимент Милграма с использованием обзоров, его базовая частота была полностью проигнорирована. Обзор атрибутов поведения показал, что испытуемые скорее находились под влиянием собственных личных характеристик, нежели ситуации, общей для всех участников эксперимента.

Ричард Нисбетт и Юджин Борджида в 1975 году писали, что люди часто игнорируют базовые частоты вроде этого, когда создают каузальные атрибуции. Нисбетт и Борджида заметили, что если существуют значительные основания, чтобы информация о постоянстве и характерности влияла на каузальные атрибуции - очень небольшая вероятность того, что информация о консенсусе сыграет главную роль. Отчет об одном из первых экспериментов, проверяющих модель AN OVA, предложенную Келли, был опубликован Лесли Макартур в 1972 году и поддержал аргументы Нисбетта и Борджида. Макартур обнаружила, что информация и о характерности, и о ситуации влияет на каузальные атрибуции в несколько раз чаще, чем информация о поведении других людей.

Дополнительную поддержку ее тезисы получили в двух экспериментах, проведенных Нисбеттом и Борджида в 1975 году. В этих экспериментах студентам рассказывали о двух предварительно опубликованных опытах - одном, проведенном Ричардом Нисбеттом и Стэнли Шахтером в 1966, а другом - проведенном Джоном Дарли и Биббом Латанэ в 1968. Некоторым студентам давали информацию о консенсусе (субъекты объясняли свое поведение во время экспериментов), другим - нет. (221:)

Оба старых эксперимента были выбраны потому, что в их ходе была получена удивительная консенсусная информация. Нис-бетт и Шахтер обнаружили, что 32 из 34 испытуемых с готовностью получили электрошок, который в эксперименте якобы предназначался для «проверки чувствительности кожи» (и около половины выдержали такой сильный удар, что потом у них тряслись руки). Еще более пугающими были результаты Дарли и Латанэ, обнаруживших, что 11 их 15 субъектов не приходили на помощь явно подвергшемуся нападению человеку, пока тот не начинал задыхаться (а шестеро вообще никогда не помогали пострадавшим). Согласно модели AN OVA эта информация должна заставлять людей делать ситуационную атрибуцию, поскольку большинство субъектов поступали одинаково, столкнувшись с одинаковой ситуацией.

Нисбетт и Борджида (1975) задавали студентам различные вопросы, но два из них представляются особенно интересными. Во-первых, студентов просили оценить, насколько поведение отдельного субъекта первого эксперимента, Билла Дж., выдержавшего самое большое напряжение, или отдельного субъекта второго эксперимента, Грега Р., который никогда не помогал пострадавшим, обусловлено их личными качествами (а не характеристиками ситуации). Во-вторых, студентов просили сказать, как бы они поступили, оказавшись субъектами такого эксперимента.

Нисбетт и Борджида обнаружили, что информация о консенсусе не имела «ни малейшего эффекта». Студенты, которым сказали, что большинство испытуемых старых экспериментов вели себя одинаково, не сделали значительных скидок на ситуацию при оценке поведения Билла Дж. и Грега Р. Информация о консенсусе также совершенно не повлияла на то, что студенты думали о своем поведении в случае, если бы они участвовали в этих экспериментах. То, как вели себя другие люди, просто не имело значения.

Несмотря на то что некоторые исследователи оспаривают заключения Нисбетта и Борджида (например, Рабл и Фельдман, 1976; Уэллз и Харви, 1977), их основные наблюдения были подтверждены другими исследователями. Когда тенденции поведения представлены в виде статистических базовых частот, люди часто недооценивают или игнорируют информацию (Фиск и Тейлор, 1991; Кассин, 1979; Нисбетт, Борджида, Крандалл и Рид, 1976).

Нисбетт и Борджида в 1975 году объясняли эту тенденцию абстрактностью, невыразительностью и невнятностью информации о базовой частоте. Согласно их предположениям, информация о постоянстве и характерности кажется более причинной, чем информация о консенсусе, потому что первая обычно бывает более конкретной, яркой и броской. Фактор яркости - фактор, привлекающий внимание, - обычно кажется более каузальным, чем другие.

Выпуклость

Выпуклость во многом сродни доступности или яркости. Информация выпуклая, яркая или доступная производит большее впечатление. Обобщенно: 1) чем доступнее событие, тем более вероятным оно кажется; 2) чем ярче информация, тем легче ее пересказать и тем более убедительной она кажется; 3) чем более выпукло что-либо, тем больше оно походит на причину. Восприятие причинности частично зависит от влияния контакта с окружающей средой, а внимание обращается к более выпуклому, явному.

Связь между выпуклостью и каузальной атрибуцией была впервые выражена Хайдером в 1958 году и окончательно зафиксирована в конструктивном обзоре Шелли Тейлор и Сьюзен Фиск в 1978 году. Тейлор и Фиск обсуждали многие свидетельства, в том числе результаты нескольких собственных исследований. Например, в 1975 году они провели эксперимент, в котором шестеро наблюдателей следили за двумя беседующими мужчинами. Разговор наблюдался из одного из трех положений: из-за спины одного из говоривших, из-за спины другого, сбоку (см. рис. 16.3). Все наблюдатели следили за диалогом одновременно, так что разница между ними была только в точке наблюдения. Тем не менее Тейлор и Фиск обнаружили, что наблюдатели имели тенденцию оценивать человека, которого видели, как задающего тон разговора, имеющего решающую информацию и заставляющего собеседника отвечать так, как тот отвечал (сидевшие сбоку оценивали обоих мужчин как одинаково влиятельных).

В другом эксперименте испытуемым показывали слайды и записанные на пленку голоса шести мужчин, осененных внезапной идеей об общественной акции (Тейлор, Фиск, Клоус,

РИСУНОК 16.3

Эта диаграмма показывает положение сидящих участников в эксперименте Шелли Тейлор и Сьюзен Фиск (1975). Двое наблюдателей сидят лицом к персоне А, двое - лицом к персоне Б, и двое из контрольной группы - между персонами А и Б. Тейлор и Фиск обнаружили, что наблюдатели оценивали персону, к которой сидели лицом, как более влиятельную.

Андерсон, Рудерман, 1977). В одном из вариантов эксперимента каждый голос на пленке сопровождался фотографией белого мужчины; в другом варианте - половина голосов звучала параллельно с показом фотографий черных, а половина - с фотографиями белых; в третьем варианте пять голосов были соединены с фотографиями белых и один с фотографией черного мужчины (каждый раз использовалось одно и то же звуковое сопровождение). В соответствии с гипотезой, что более «выпуклый» индивидуум будет восприниматься как более влиятельный, Тейлор и ее коллеги обнаружили, что единственный черный в третьем варианте показался более влиятельным, дольше говорившим и оставившим более глубокое впечатление, чем тот же (224:) голос в окружении других «черных» голосов (когда он был менее «выпуклым»). Итак, один и тот же человек, говоривший одно и то же, воспринимался как более влиятельный, когда он был единственным черным в группе.

В дополнительных экспериментах манипулировали выпуклостью и другими способами: одевая одного из говоривших в яркую рубашку, а других - в серые, заставляя его качаться в кресле- качалке, а других сидеть неподвижно, освещая одного сильнее, чем других - результаты были те же (Макартур и Пост, 1977). Броские («выпуклые») люди воспринимаются более каузальными. Практически одно из исследований показало, что когда человек сидит перед большим зеркалом, он тоже чувствует себя более каузальным (Дыовал и Уикланд, 1973).

2.5.2. Теория атрибуции

Основателем данной теории является американский психолог Фриц Хайдер (F. Heider) (см. фото). В своей книге «Психология межличностных отношений» (1958), оказавшей значительное влияние на дальнейшее развитие психологии, он исследовал сферу социальной перцепции. В частности, он открыл феномен, который обозначил как «наивная» психология, или психология здравого смысла. По его мнению, люди пытаются понять поведение других, анализируя информацию и находя причины поведения. Хайдера заинтересовало, каким образом люди делают те или иные умозаключения. Он создал теорию атрибуции – описание того, как люди объясняют причины своего поведения и поведения других людей, как формируется их впечатление о людях, каким образом они строят предположения о причинах поведения. Ф. Хайдер говорил о том, что при объяснении поведения человека у нас есть две альтернативы. Индивид может создать либо внутреннюю, либо внешнюю атрибуцию. Внутренняя атрибуция – вывод о том, что человек повел себя определенным образом из-за особенностей своих установок, характера или личности. Внешняя атрибуция – вывод о том, что человек повел себя определенным образом в силу сложившейся ситуации. Внешняя атрибуция предполагает, что большинство людей в аналогичном случае поступили бы точно так же. По мнению Хайдера, люди почти всегда отдают предпочтение внутренним атрибуциям, а не внешним, то есть они склонны считать, что причины поступков заложены в характере самого человека.

Развивая идеи Хайдера, его последователи Э. Джонс и К. Дэвис (E.Jones, К. Davis) в 1965 г. выдвинули теорию соответствующего вывода. Они поставили перед собой цель прояснить процесс создания людьми внутренней атрибуции: то, каким образом люди делают вывод о диспозициях, или внутренних характеристиках, личности, основываясь на анализе ее поведения или поступков. Джонс и Дэвис предположили, что люди создают внутренние атрибуции о другом человеке в двух случаях: а) когда в его поведении проявляется мало уникального, то есть он не оригинален; б) когда его поведение не совпадает с ожиданиями других людей. Люди создают внутренние атрибуции, когда сравнивают возможности, которые получит человек, если поведет себя так, как он сам выбрал, с теми возможностями, которые открылись бы перед ним, если бы он поступил как-то иначе, то есть люди сравнивают последствия различных выборов (12, с. 125-126).

Эксперимент № 1. Данное положение доказывает эксперимент, проведенный Э. Джонсом и В. Харрисом (V. Harris). Процедура эксперимента: испытуемым предлагали прочитать статьи, якобы написанные студентами-политологами. В одних статьях режим Кастро на Кубе оценивался весьма благожелательно, в других – критически. Первой группе испытуемых экспериментатор сообщил, что авторы статей были свободны в выборе своей позиции. Второй группе он сказал, что авторов вынудили изложить заданную позицию, да еще и попросили их сделать это как можно лучше. Затем испытуемые должны были отгадать истинные аттитюды авторов в отношении Кастро. Результаты: в тех случаях, когда авторы были свободны в выборе своей позиции, испытуемые полагали, что содержание статей отражает аттитюды авторов. Тот автор, кто написал прокастровскую статью, очевидно, был настроен прокастровски. Антикастровская же статья указывала, по мнению испытуемых, на антикастровские настроения автора. Ничего удивительного открыто не было. Удивительно другое: тот же результат наблюдался и в случае, когда испытуемые считали, будто автора заставили поддерживать заранее заданную позицию. Автора, которого заставили написать статью в пользу Фиделя Кастро, испытуемые считали его сторонником, а того, кого заставили написать против Кастро, – его противником. Эксперимент показал, что, приходя к своим умозаключениям, испытуемые не принимали в расчет ситуативное давление, вынуждающее авторов к высказыванию определенной позиции. Напротив, они полагали, что поведение авторов определяется их твердыми убеждениями. Хотя связь между аттитюдами и поведением другого человека (автора статьи) существовала лишь в воображении испытуемых, однако этот эксперимент доказывает наличие такой связи (12, с. 172).

Позднее Гарольд Келли уделил основное внимание вопросу о том, как человек делает первый шаг в социальном восприятии другого, – создает внешнюю или внутреннюю атрибуцию. В книге «Атрибутивная теория в социальной психологии» (1967) он предложил ковариационную модель атрибуции. Это теория, согласно которой для того, чтобы сформировать атрибуцию о причинах каких-либо действий другого, человек систематически ищет взаимосвязь между присутствием (или отсутствием) возможных причинных факторов и наличием (или отсутствием) конкретных действий. Г. Келли полагал, что в процессе создания атрибуций люди собирают информацию, которая помогает им сделать однозначный вывод. Это информация о колебаниях поведения человека во времени, изменении в его поведении в зависимости от места, взаимодействия с другими людьми, цели деятельности. Существуют три важных источника формирования окончательного суждения:

1. Информация о сходстве в поведении – это сведения о том, насколько одинаково все люди и данный человек реагируют на один и тот же стимул.

2. Информация об исключительности поведения – это сведения о том, насколько данный человек одинаково реагирует на различные стимулы.

3. Информация о постоянстве поведения – это сведения о том, насколько одинаковым остается поведение человека по отношению к данному стимулу в разных условиях и в течение некоторого времени.

Когда информация из этих трех источников соответствует одному или двум отчетливым представлениям, то можно сформировать правильную атрибуцию. Люди более всего склонны создавать внутреннюю атрибуцию в тех случаях, когда сходство и исключительность поведения незначительны, а постоянство проявляется часто. Г. Келли считал, что люди формируют каузальные атрибуции рационально и логически. Они анализируют поведение других людей, а затем высказывают предположение о причинах совершенного человеком поступка. Эксперименты показывают, что люди чаще пользуются информацией о постоянстве и исключительности, чем сведениями о сходстве. Более подробно атрибутивные теории будут рассмотрены в связи с социальным познанием.

2.5.3. Теория личных конструктов

Создателем теории личных конструктов является американский психолог Джордж Келли (G. Kelly 1905-1966) (см. фото). Его подход к рассмотрению природы и поведения личности следует обозначить как когнитивный, поскольку, по его мысли, каждый человек по своей природе – ученый-исследователь. Сам Дж. Келли отказывался примыкать к какому-либо направлению, а специалисты интерпретировали его теорию совершенно по-разному. Одни считали ее феноменологической, поскольку в ней изучается, какими способами индивид конструирует свой мир. Другие воспринимали ее как экзистенциалистскую, так как она провозглашает человека самостоятельным агентом в его взаимоотношениях с действительностью. Третьи делали упор на поведенческий контекст, так как индивид способен изменить свой образ мыслей и поведение. Дж. Келли рассматривал свою теорию как динамическую, потому что человек выступает как активный в своих взаимоотношениях с миром деятель.

Для Дж. Келли конструкт – это способ восприятия, интерпретации и оценки событий. Например, «плохой – хороший» – это конструкт, который часто используют люди при обсуждении каких-либо событий, ситуаций и других людей. Личная когнитивная система человека состоит из имеющихся у него конструктов, способов интерпретации событий и связей между этими конструктами. Все наши представления о мире основаны на нашем личном его восприятии. Мы переживаем разные события, обращаем внимание на отличия и сходства, формулируем понятия, или конструкты, чтобы упорядочить явления и на основе этих конструктов предвосхитить события. «Именно будущее мучает и соблазняет человека, а не прошлое. Все время он стремится заглянуть в будущее через окно настоящего» (цит. по: 138, с. 380). Важной когнитивной особенностью теории Дж. Келли стало открытие им того факта, что одни люди могут смотреть на мир под разными углами зрения, а другие «зацикливаются» на однажды сложившейся интерпретации. И эти интерпретации связывают человека по рукам и ногам. Выводы Дж. Келли позволили прийти к новому пониманию свободы воли и детерминизма. По мнению ученого, мы одновременно и свободны, и детерминированы. «Система личных конструктов дает человечеству как свободу решений, так и ограничения действий: эта система дает свободу потому, что она позволяет ему иметь дело со значениями событий, а не беспомощно подчиняться этим событиям; а ограничения она ставит потому, что человечество никогда не сможет сделать выбор за пределами того набора альтернатив, который само создало для себя» (138, с. 380).

Фактически люди загоняют себя в «рабство» собственных представлений, которые являются не более чем мыслительным конструкциями. Например, представления о коммунизме и капитализме, НАТО и Евросоюзе, США и России. Очень часто эти конструкты очень далеки от действительности, но они заставляют нас изменять даже очевидные факты, чтобы однажды сложившаяся картина мира оставалась неизменной. Дж. Келли считал, что человек может обрести свободу, если будет снова и снова реинтерпретировать окружающую среду и жизнь в целом, чтобы не быть жертвой заблуждений и прошлой истории.

Таблица 2.5. Основные сведения о когнитивной психологии.

2.6. Интерактивная психология

Название данного направления происходит от понятия «интеракция» (социальное взаимодействие). В отличие от других теоретических подходов в социальной психологии интеракционизм тесно связан с социологией. Это направление служит наглядным примером «социологической социальной психологии», в которой связь социальной психологии, философии и социологии является настолько тесной, что между ними практически невозможно провести границу.

Основателем интерактивной психологии считается философ Джордж Мид (G. Mead, 1864-1931) (см. фото). На протяжении 40 лет он читал лекции в Чикагском университете и при своей жизни не опубликовал ни одной работы по социальной психологии. Он придерживался «устной традиции» и высказывал свои научные идеи только на лекциях и в процессе непосредственного общения с учениками. Лишь после смерти Мида его ученики опубликовали книги учителя: «Сознание, личность, общество» (1934) и «Философия действия» (1938) и написали вступительные статьи, обобщающие его основные идеи.

2.6.1. Символический интеракционизм

Дж. Мид занимался проблемой происхождения и развития человеческого сознания. Свою теорию он обозначил как «социальный бихевиоризм». Термин «символический интеракционизм» ввел позднее в 1937 г. Герберт Блумер (G. Blumer), его ученик и последователь.

По Миду человек отличается от животных способностью к абстрактному мышлению, формированием представлений о самом себе как о чувственном объекте, включенностью в целенаправленное и моральное поведение. Эти признаки развились как специфическое приспособление человека к потребностям жизни в группах (208, с. 20).

Он проанализировал понятие социальности как проявление взаимоотношения объективного и субъективного, как основополагающий принцип человеческой жизни. Социальность – не какой-то существующий над человеком общественный порядок или общественная структура, она создана человеком, который выступает и субъектом, и объектом социальности.

По мысли Мида, человек социально отзывчив. Он вырабатывает свое Я (self) благодаря социальности. Self – это способность воспринимать самого себя как действующее лицо, отражать себя, находить образ своего Я. Природа Я социальна, и Я возникает в процессе осознания собственных и чужих действий. В результате этой мыслительной деятельности формируется такая абстракция, которую Мид назвал «обобщенный другой». Это последний этап формирования индивидуальности. В абстрактном понимании «обобщенный другой» равнозначен обществу. Всю оставшуюся сознательную жизнь человек живет, соотнося свои поступки и мысли с обобщенным другим.

Понятие обобщенного другого необычно и бросает вызов привычным представлениям. С одной стороны, это понятие указывает на социальную структуру и объективно существующее общество. Но, с другой стороны, оно указывает и на субъективное. Субъект, его self, конструирует обобщенного другого, который в определенной степени представляет собой личное общество. Поэтому понятие обобщенного другого – это и есть связка между индивидом и обществом. Можно выразиться так: объективное общество находится вне сознания, но каждый человек к нему относится субъективно (148; с. 55-56; 150, с. 59-60).

Основные положения символического интеракционизма:

1. Основы человеческого ума и способы его отношений с окружающим миром социальны. Создав язык, человек живет в символическом мире, где может сохранять дистанцию по отношению к другим объектам. Основа общества – не человек как таковой, а проявление человеческой социальности. Сам человек является результатом этой социальности. Благодаря социальности он обретает самосознание и может строить свою жизнь как связную систему. В этом коренится созидательная сила человека.

2. В идее о существовании обобщенного другого имплицитно содержится мысль об универсальной общности. Здесь заложена возможность встречи самых разных людей, несмотря на культурные и языковые различия. Такую возможность создает разговор. Поскольку психический мир людей создается именно в разговорах, есть потенциальная вероятность того, что люди договорятся.

3. Понятие «обобщенного другого» демонстрирует нам деление окружающего мира по крайней мере на две категории – Я и другие. «Обобщенный другой» – это когнитивная структура, созданная нашим сознанием.

4. Самое существенное свойство человека – речь. Способность говорить и обмениваться мыслями с другими людьми делает человека социальным существом. Благодаря своей социальности он создает то, что в психологии называется «Я», становится личностью и приобретает способность воспринимать себя как действующего индивида. Человек по природе социально отзывчив, поскольку его «Я» строится на основе и собственных действий, и действий других людей.

5. Способность осознавать свое «Я» развивается в процессе социальной жизнедеятельности, посредством принятия на себя ролей и отражения отношения к себе других людей. Человек становится действующим социальным индивидом благодаря реакции других людей на его поведение. Рождение телесного организма – биологично, но происхождение сознания – социально.

6. Способность человека взаимодействовать с другими людьми развивается на основе того, что выражение лица, отдельные движения и действия становятся «значимыми жестами», или «символами». Только человек способен создавать символы, и только тогда, когда у него есть партнер по общению.

7. Для успешного осуществления такой символической коммуникации человек должен обладать способностью «принять роль другого», то есть войти в положение того человека, которому адресована коммуникация. Только при этом условии индивид превращается в личность, в социальное существо, которое способно отнестись к себе как к объекту – сознавать смысл собственных слов, поступков и представлять, как эти слова и поступки воспринимаются другим человеком.

Г. Блумер, профессор социологии Чикагского и Калифорнийского университетов, в своей книге «Символический интеракционизм: проблемы и перспективы» (1969) отмечает, что термин «символическая интеракция» относится к особому виду интеракции. Его особенность заключается в том, что люди интерпретируют цели или определяют действия друг друга, а не просто реагируют на них. Люди ориентируются на значения, которые они придают разным действиям. Интеракция опосредуется использованием символов, их интерпретацией или приданием значения действиям другого. Сформировать значение чего-то – значит выделить нечто из окружения, отделить, придать этому нечто смысл или, по терминологии Мида, превратить его в объект. Объект – это то, что индивид мысленно обозначает. Отличие объекта от стимула заключается в том, что объект не может воздействовать на индивида непосредственно, так как именно индивид придает ему значение.

Поскольку человек формирует значения, то в соответствии с ними он конструирует, или строит, свои действия, а не просто спонтанно совершает их. Индивид формирует значения и интерпретирует их, учитывая предъявляемые к нему социальные требования. Следовательно, поведение человека не является результатом давления окружающей среды, стимулов, мотивов, социальных установок или идей. Оно возникает в результате того, как он интерпретирует эти феномены и преобразовывает их в конструируемые действия.

Конструирование индивидом действий посредством процесса формирования значений всегда происходит в социальном контексте, в группе. Групповое действие принимает форму приспособления индивидуальных линий действий друг к другу. Каждый индивид подстраивает свои действия под действия других, выясняя значения их действий. Это происходит в результате «ролевого взаимодействия», которое предназначено для выравнивания индивидуальных действий при помощи интерпретации и учета действий других людей. Посредством интеракций люди развивают и приобретают общее понимание или определение того, как надо действовать в той или иной ситуации. Эти общие представления дают людям возможность действовать согласованно.

Т. Шибутани (Т. Shibutani) отмечает, что данный социально-психологический подход сосредоточен на четырех проблемных областях: социальном контроле, мотивации, межличностных взаимоотношениях и социализации. Он выдвигает следующие положения интеракционизма:

– человеческая природа и социальный порядок являются продуктами коммуникаций. Поведение не может рассматриваться только как ответ на стимулы среды, или как выражение внутренних органических потребностей, или как проявление культурных шаблонов;

– направление поведения человека – это результат взаимных уступок людей, взаимозависимых и приспосабливающихся друг к другу;

– личность человека формируется в процессе повседневного взаимодействия с окружающими;

– культура группы состоит из моделей соответствующего поведения, которые возникают в коммуникации и постоянно укрепляются постольку, поскольку люди сообща взаимодействуют с условиями жизни.

«Человеческие существа, – считает Шибутани, – отличаются своей многосторонностью. Он всеядны и, будучи лишены одной пищи, переключаются на другую. Свободно передвигаясь, они легко покидают неблагоприятное окружение. Но главное – они могут изменять и в известной степени контролировать условия жизни, выращивая для себя пищу, домашних животных, изменяя температуру и развивая систему обмена излишними товарами. Все это оказывается возможным благодаря удивительной способности людей к сотрудничеству. Люди зависят друг от друга в значительно большей степени, чем другие живые существа» (208, с. 27-32).

Символический интеракционизм включает в себя три конкретные теории:

1. Учение о структуре личности.

2. Ролевую теорию.

3. Теорию референтных групп.

2.6.2. Учение о структуре личности

Поведение человека, согласно Миду определяется тремя факторами: структурой личности, ролью, которую играет человек в группе, и референтностью (значимостью) группы. Соответственно формулу поведения можно представить следующим образом:

B = f(St + R + Ref),

где В – поведение человека; i – функция; St – структура личности; R – роль личности в группе; Ref – референтность группы.

Структура личности состоит из трех компонентов.

Первый компонент – I (дословно – Я) – это импульсивное, активное, творческое, движущее начало личности.

Второй компонент – Me (дословно меня, то есть каким меня должны видеть другие) – это нормативное Я, своего рода внутренний социальный контроль, основанный на учете ожиданий и требований значимых людей, прежде всего «обобщенного другого». Me контролирует и направляет импульсивное I в соответствии с усвоенными нормами поведения в целях успешного осуществления социального взаимодействия.

Третий компонент – Self («самость» человека, личность) – представляет собой совокупность импульсивного и нормативного Я, их активное взаимодействие (8, с. 186).

Таким образом, личность в целом – это активное, творческое существо, рождающееся в процессе внутренней (взаимодействие I и Me) и внешней (взаимодействие с другими людьми) интеракции. Личность находится в непрерывном процессе изменений, постоянном диалоге с собой, интерпретации и оценивании ситуаций и действий других людей. Поведение личности можно объяснить, но предсказать невозможно.

Трехкомпонентная структура личности, разработанная интеракционистами, в какой-то степени перекликается с психоаналитической моделью личности. Можно провести аналогию между импульсивным I и подсознательным Ид, между нормативным Me и сверхконтролем Я – Суперэго, между самостью Self и личностью по Фрейду – Эго. Однако существуют значительные различия в содержательной трактовке структуры личности, которые проявляются прежде всего в функциях каждого структурного компонента. Во-первых, если для Фрейда функция сверх-Я (Суперэго) заключается в том, чтобы подавлять подсознательные инстинкты, то у интеракционистов функция нормативного Я (Me) состоит не в подавлении, а в направлении действий личности на достижение успешной социальной интеракции. Если личность (Эго), согласно Фрейду, – это поле битвы между Оно (Ид) и сверх-Я (Суперэго), то для интеракционистов личность (Self) – это пространство для сотрудничества, взаимодействий, построения благоприятных отношений с окружающими. Во-вторых, психоаналитики основное внимание уделяют исследованию внутренней напряженности, конфликтного состояния личности. Интеракционисты же изучают состояния личности, необходимые ей для успешного сотрудничества.

Манфорд Кун (М. Kuhn, 1911-1963) поставил перед собой задачу – доказать некоторые теоретические положения Мида эмпирическим путем. Он известен как автор теории «самооценки личности» (self theory) и как создатель теста «Кто Я?». Согласно Куну, если исследователю известна референтная для индивида группа, то возможно предсказать его самооценку и поведение. Кун рассматривал личность как систему социальных установок, сформировавшихся на основе интернализованных ролей. Кун считал, что сущность личности можно определить с помощью ответов на вопрос «Кто я такой?». Он разработал тест, в котором респонденту предлагается дать 20 ответов на этот вопрос. Тест Куна «Кто Я?» часто применяется в социально-психологических исследованиях в разных странах.

Теория наивного психолога Ф. Хайдера. Ос­новные теоретические представления о каузальной атрибуции были сформулирова­ны Ф. Хайдером.

Само понятие атрибуции, как и модель наивного ученого, были введены Фрицем Хайдером в 1958 году. Ф. Хайдер исследовал как «обычные люди» в условиях «обычной» жизни с позиции здравого смысла, пытаются объяснить события, происходящие в их социальном и физическом мире?

В качестве исходной посылки анализа поведения им взята формула К.Левина, что поведение – это производная от интернальных (личностных) и экстернальных (ситуативных) факторов (Р = F (P, S).

В качестве интернальных факторов выделяются - интенции (намерения), прилагаемые уси­лия и имеющиеся способности.

Экстернальные же факторы подразделяются на сложность решаемой задачи и влияние случая. Понимание того, какой ряд факторов должен быть ис­пользован, делает мир атрибутирующего более предсказуемым и контролируемым считает Хайдер.

1. Так как люди рассматривают свое поведение как мотивированное, они пы­таются выявить и мотивы других людей, для чего рассматривают причины и основания их поведения.

2. Поскольку мы конструируем теории причинности для того, чтобы предсказывать и контролировать окружение, мы стремимся ориентироваться на устойчи­вые характеристики окружающего, т.е. черты личности и их способности, а так же стабильные характеристики ситуации, в которой реализуется по­ведение и которые воздействуют на него.

3. Атрибутируя причинность поведения, мы дифференцируем личностные факторы (например, качества, способности) и ситуативные факторы (например, своеобразие ситуации, социальное давление). В первом случае речь идет о внутреннем (или диспозиционном) атрибутировании, во втором - о внешнем (или ситуативном) атрибутировании. Люди приписывают причины либо внешним факторам, либо внутренним.

Теория соответствующих предположений Е. Джонса и К. Дэвиса

Согласно данной теории цель процесса атрибуции сделать предположение, что наблюдаемое поведение и намерение, которое его производит, соответствует каким-то базовым неизменным качествам человека или действующего.

Центральное понятие теории – соответствующее предположение - определяет процесс принятия восприни­мающим решения о том, что поведение действующего вызвано определенной чертой или соответствует ей (например, чье-то враждебное поведение приписывается черте «враждебности»).

Джонс и Дэвис считают, что люди заинтересованы в со­вершении соответствующих предположений, потому что диспозиционные причины являются стабильными и позволяют делать поведение предсказуемым. А это, в свою оче­редь, увеличивает собственное ощущение контролируемости мира.

Согласно теории Джонса и Дэвиса, мы, наблюдая за действиями других людей, определяем их личностные особенности (диспозиции), которые проявляются в разных ситуациях и сохраняются стабильными на протяжении длительного времени.И решая эту задачу, мы обращаем свое внимание на определенные типы действий - на те, которые кажутся нам наиболее информативными.

Во-первых, мы рассматриваем только те действия, которые нам кажутся свободно выбранными, и игнорируем те, которые были тем или иным образом навязаны интересующему нас человеку. Свободно избираемое поведение является более информативным в отношении диспозиций, нежели поведение, находящееся под контролем внеш­ней угрозы, побуждения или принуждения.

Во-вторых, мы уделяем большое внимание действиям, которые приводят к тому, что Джонс и Дэвис назвали нетипичными результатами, - результаты, которые могут быть вызваны только одним специфическим фактором (не путайте это слово со словом «необычные», которое означает просто «редко встречающиеся»).

Поведение, которое является уникальным, т.е. не похожим на другое (по­ ведение с не общим эффектом), дает больше информации о диспозициях.

В-третьих. Решающее влияние на диспозиционное атрибутирование оказывают представления воспринимающего о том, что должны делать люди в сходной ситуации (социальная жела­тельность). Социальная желательность поведения дает мало информации о диспозициях, т.к. считается, что оно контролируется социальными ролями. В тоже время социально нежелательное поведение дает больше оснований для совершения корреспондирующих выводов.

Джонс и Дэвис полагают, что мы уделяем больше внимание действиям, которые не подтверждают ожиданий, являются социально нежелательными. Другими словами, мы больше узнаем об особенностях других людей из тех их поступков, которые являются в какой-то мере неординарными, чем из действий, характерных для большинства. Когда люди говорят то, что от них ожидают в определенной ситуации или при выполнении определенной роли, мы мало, что узнаем о них.

Ковариационная модель атрибуции Г. Келли объясняет, как мы отвечаем на вопрос «Почему»? Поведение людей определяется множеством причин. Следовательно, чтобы облегчить себе задачу, мы часто начинаем с предварительного вопроса: вызвано ли поведение других людей в основном причинами внутренними (их личностными особенностями, мотивами, намерениями), внешними (какими-то факторами социального или физического мира) или их комбинацией? Например, вы можете задаться вопросом, получили вы более низкую оценку, чем ожидали, потому что недостаточно хорошо подготовились (внутренняя причина), потому что вопросы были слишком трудными (внешняя причина) или, возможно, сыграли роль оба фактора.

Теория, предложенная Г. Келли, помогает нам понять, как происходит эта первоначальная атрибуция.

Она носит название ковариационная модель, т.к. в ней используется принцип ковариирования наличной информации. Используемая в процессе рассуждений процедура напоминает широко используемую в математической статистике технику анализа вариантов (ANOVA) и по этой причине данная модель часто называют моделью ANOVA.

Г.Келли рассматривает человека по аналогии с наивным учены м. Для выяснения того, какие именно факторы являются определяющими по отношению к конкретному поведению - внутренние (например, особенности личности) или внешние (например, социальное давление), люди используют принцип ковариирования наличной информации.

В своих попытках ответить на вопрос «почему» о поведении других людей мы фокусируем внимание на информации , связанной с тремя основными аспектами .

Во-первых , мы рассматриваем согласованность - то, насколько схожи реакции интересующего нас человека и других людей на определенные стимулы или события. Чем больше количество одинаково реагирующих людей, тем выше согласованность (большинство). *Студент грубит уважаемому всеми преподавателю. – низкая согласованность.

Во-вторых, мы рассматриваем постоянство - насколько типична реакция рассматриваемого нами человека на повторяющийся стимул или событие (всегда). Вы видели, как этот студент грубил на занятиях при других обстоятельствах (постоянство на высоком уровне).

В-третьих, мы анализируем дифференциацию - одинаково ли этот человек реагирует на другие стимулы или события (везде). Вы видели, как этот студент грубит вне занятий - например, реагируя на медлительных официантов или транспортные пробки (дифференциация на низком уровне).

В соответствии с данной моделью, мы склонны объяснять поведение других людей внутренними причинами в тех случаях, когда согласованность и дифференциация на низком уровне, а постоянство - на высоком. (Поведение несогласованное, недифференцированное, постоянное характеризует человека, а не ситуацию). Изменение лишь одного компонента может повлиять на атрибуцию.

Напротив, мы обычно объясняем поведение окружающих внешними причинами в тех случаях, когда все три аспекта - согласованность, постоянство и дифференциация - находятся на высоком уровне.

Наконец, мы связываем поведение других людей с комбинацией внутренних и внешних факторов тогда, когда согласованность находится на низком уровне, а постоянство и дифференциация - на высоком.

· Введение.

· Атрибуции локуса контроля.

· Другие атрибуции.

· Ошибки атрибуции.

· Роль самоэффективности в атрибуции.

· Резюме.

· Использованная литература.

Введение.

Не смотря на то, что теории трудовой мотивации и принято подразделять на содержательные и процессуальные, в последние годы появились новые теории. В частности, теория атрибуции. Понимание этой теории необходимо для изучения мотивации трудовой деятельности в рамках организационного поведения.

Не так давно производимые людьми атрибуции стали рассматриваться как важный элемент мотивации трудовой деятельности. В отличие от других теорий, теория атрибуции скорее является теорией взаимосвязи личного вос­приятия и межличностного поведения, чем теорией мотивации отдельного человека. Разнообразие теорий атрибуции постоянно увеличивается. Однако недавно проведен­ный их анализ позволяет сделать заключение, что все они объединяются следующими общими предположениями.

1. Мы стараемся найти смысл в окружающем нас мире.

2. Мы часто объясняем действия людей либо внутренними, либо внешними причи­нами.

3. Мы делаем это в значительной степени на основе логики.

Хорошо известный теоретик Гарольд Келли подчеркивает, что теория атрибуции свя­зана главным образом с теми когнитивными процессами, с помощью которых человек интерпретирует поведение, как вызванное (или приписываемое) определенными эле­ментами соответствующей окружающей среды. Она касается вопросов «почему» в мо­тивации и поведении. Хотя большинство причин, атрибутов и вопросов «почему» нель­зя наблюдать непосредственно, теория утверждает, что люди полагаются на когнитив­ные акты, преимущественно на ощущения. Теория атрибуции предполагает, что люди рациональны и испытывают потребность в определении и понимании каузальной струк­туры окружающей среды. Именно поиск этих атрибутов и является основной характе­ристикой теории атрибуции.

Хотя корни теории атрибуции можно найти в работах пионеров когнитивной тео­рии (например, в работах Левина и Фестингера), среди идей о когнитивной оценке де Шарма, в понятии Бема о «самовосприятии», ее автором обычно признают Фрица Хайдера. Хайдер считал, что и внутренние силы (личные качества, такие, как способности, усилия и утомляемость), и внешние силы (свойства окружающей среды, например, пра­вила и погода), дополняя друг друга, определяют поведение. Он подчеркивал, что эти важные детерминанты поведения являются воспринимаемыми (perceived), а не реальны­ми. Люди ведут себя по-разному в зависимости от того, воспринимают ли они внутрен­ние или внешние атрибуты. Именно эта концепция дифференцированной атрибуции имеет важные следствия для трудовой мотивации.

Атрибуции локуса контроля.

Используя понятие «локус контроля», можно объяснить поведение человека на работе, исходя из того, откуда, согласно его ощущениям, исхо­дит контроль за достигнутыми им результатами: изнутри или извне. Работники, кото­рые ощущают внутренний контроль, считают, что они могут влиять на собственные ре­зультаты посредством своих способностей, умений или усилий. Работники, которые ощущают внешний контроль, считают, что они не могут сами регулировать свои ре­зультаты; они полагают, что ими управляют внешние силы. Важно, что ощущение локуса контроля может оказывать дифференцированное воздействие на выполнение ра­боты и на чувство удовлетворенности ею. Например, исследования Роттера и его кол­лег показывают, что умения и навыки влияют на поведение иначе, чем возможности, предоставляемые внешней средой. К тому же в последние годы был проведен ряд ис­следований для проверки теории атрибуции - модели локуса контроля в рабочих усло­виях. Одно из исследований выявило, что работники, ощущающие внутренний кон­троль, обычно в большей степени удовлетворены своей работой, чаще занимают мене­джерские должности и более удовлетворены партисипативным менеджментом (основанном на вовлечении работников в принятие управленческих решений), чем ра­ботники, ощущающие внешний контроль.

Другие исследования показали, что менеджеры, испытывающие внутренний кон­троль, более эффективны, внимательнее к подчиненным, стараются не работать на износ и при выполнении задания мыслят более стратегически. Было также обнару­жено, что процесс атрибуции играет роль в политической жизни организаций при фор­мировании коалиций. В частности, сотрудники, объединяющиеся в коалицию, припи­сывают большее значение внутренним факторам, таким, как способности и желание, а люди, не вошедшие в коалицию, больше склонны полагаться на внешние факторы, на­пример удачу.

Из этих исследований можно сделать практический вывод: менеджеры, испытыва­ющие внутренний контроль, лучше менеджеров, испытывающих внешний контроль. Однако такого рода обобщения подтверждаются все же не полностью, поскольку суще­ствует ряд противоречивых фактов. Например, после одного из исследований было сде­лано заключение, что идеальный менеджер может иметь внешнюю ориентацию. Дан­ные, полученные в процессе исследования, указывали на то, что менеджеры, контро­лируемые извне, воспринимаются как руководители, работающие более структуриро­ванно и более тщательно анализирующие обстоятельства, нежели менеджеры, контро­лируемые изнутри. Было показано, что, кроме практического применения в анализе управленческого поведения и эффективности деятельности, теория атрибуции вполне подходит для объяснения поведения при целеполагании, поведения лидера и при­чин плохого выполнения работы сотрудниками. В обзорной статье делается заключе­ние, что локус контроля связан с эффективностью выполнения работы и чувством удов­летворенности у членов организации и может выступать связующим звеном во взаимо­отношениях мотивации и вознаграждения.

Кроме того, атрибуции связаны с организационным символизмом (organizational symbolism), который в сущности говорит о том, что если вы хотите понять организацию, необходимо понять ее символическую природу. С этой точки зрения большинство ор­ганизаций основано скорее на атрибуциях, чем на физической или наблюдаемой ре­альности. Например, исследование выявило, что символы представляют собой важ­ный источник информации, на основе которой люди формируют свое впечатление о психологическом климате.

Другие атрибуции.

Теория атрибуции содержит в себе многое, что может помочь луч­ше понять организационное поведение. Однако помимо внешнего и внутреннего локу­са контроля в дальнейшем должны быть объяснены и изучены и другие параметры. На­пример, один социальный психолог предположил, что во внимание должен приниматься также и параметр устойчивости (фиксированной или изменяющейся). Возможно, на­пример, что опытные работники могут иметь стойкое внутреннее представление отно­сительно своих способностей и неустойчивое внутреннее представление относительно усилий. К тому же, эти работники вполне могут иметь устойчивое внешнее представле­ние о трудности поставленных задач и нестабильное внешнее представление относи­тельно удачи.