В Европейском парламенте, этом присяжном органе по штамповке «демократических» ценностей, носятся с идеей провозгласить 23 августа, день заключения пакта Молотова–Риббентропа, Днем памяти и борьбы с преступлениями нацизма и коммунизма.
Эстонский парламент принял в марте с.г. одобрительное заявление в поддержку. Того же порядка предложение о запрете на советские символы наряду с нацистскими, инициированное группой депутатов Европарламента, представляющих Венгрию, Словакию, Чехию, Литву и Эстонию.
Прибалтика, старательно делающая вид, что это не ее легионы сражались в составе войск «СС», вообще идет в авангарде сил, вот уже который год требующих от России покаяния за «грехи» Советского Союза. Известно заявление бывшего президента Латвии В. Вике-Фрейберги о равной ответственности СССР и Германии за развязывание Второй мировой войны, поскольку они, де, заключив пакт Молотова-Риббентропа, поделили между собой Европу.
Тем, кто утверждает, что обратный отсчет времени, остававшегося до 1 сентября 1939 г., начался с пакта Молотова–Риббентропа, а не с позорного Мюнхенского сговора (сентябрь 1938 г.), стоит, пожалуй, напомнить некоторые неопровержимые факты.
Тем более что к разговору на этот счет есть хороший повод: ровно семь десятилетий назад в Москве начались англо-франко-советские переговоры, провал которых по вине западных партнеров в августе 1939 г. как раз и поставил СССР перед выбором – оказаться перед перспективой войны с объединенной Европой или заключить пакт с Гитлером, разорвав возможный единый антисоветский фронт.
Захват Чехословакии в марте 1939 г., осуществленный фашистской Германией в демонстративное нарушение Мюнхенского соглашения с Великобританией и Францией, показал последним, что политика «умиротворения» Гитлера чревата непредсказуемыми последствиями. Расчеты на сепаратное соглашение с Берлином Лондон и Париж, тем не менее, не отбросили. Они прибегли к дипломатическим маневрам, преследовавшим сразу несколько целей: сохранить влияние на малые и средние европейские государства, традиционно находившиеся в их орбите, припугнуть Гитлера возможным заключением военного союза с СССР, связать руки Москве, чтобы не дать ей возможности, в свою очередь, договориться с Германией.
В Британии были силы, которые не исключали и возможности соглашения с Москвой. Так, находившийся в оппозиции У. Черчилль заявил в палате общин: «Мы окажемся в смертельной опасности, если не сможем создать великий союз против агрессии. Было бы величайшей глупостью, если бы мы отвергли естественное сотрудничество с Советской Россией».
18 марта в Москву из Лондона по дипломатической линии поступил запрос о позиции СССР в случае германской угрозы Румынии. Наша страна предложила созвать совещание представителей шести заинтересованных стран – СССР, Великобритании, Франции, Польши, Румынии и Турции для выработки возможных мер, которые позволили бы предотвратить дальнейшие агрессивные поползновения со стороны Берлина.
И если выше прозвучавшая фраза о «дипломатических маневрах» Лондона и Парижа кого-то покоробила, то вот еще одно тому свидетельство. Получив ответ из Кремля (подчеркнем: ответ на запрос самого Лондона), министр иностранных дел Великобритании лорд Э. Галифакс заявил, что «английское правительство не могло бы сейчас найти достаточно ответственного человека для посылки на такую конференцию» (?!).
О маневрах и расчетах британской Форрин офис неопровержимо свидетельствует и содержание вышедшего из его недр установочного меморандума, когда до английских дипломатов все же дошло, что далее уклоняться от предложения СССР невозможно без ущерба собственным интересам. Документ гласил: «Желательно заключить какое-либо соглашение с СССР о том, что Советский Союз придет к нам на помощь, если мы будем атакованы с Востока, не только для того, чтобы заставить Германию воевать на два фронта, но также, вероятно, и потому – и это самое главное... что если война начнется, то следует постараться втянуть в нее Советский Союз».
21 марта британский посол У. Сидс вручил наркому иностранных дел СССР М.М. Литвинову проект декларации Великобритании, СССР, Франции и Польши, в соответствии с которой правительства этих четырех стран брали на себя обязательства «совещаться о тех шагах, которые должны быть предприняты для общего сопротивления» действиям, «составляющим угрозу политической независимости любого европейского государства» и задевающим мир и безопасность в Европе.
Хотя проект носил крайне расплывчатый характер и не предполагал эффективных действий по пресечению агрессии, Советское правительство уже 23 марта дало согласие на подписание. СССР предложил также, чтобы приглашение присоединиться к декларации (после ее опубликования) было направлено странам Балканского полуострова, прибалтийским и скандинавским государствам, это существенно расширило бы фронт защиты от агрессии. На следующий день Франция согласилась с советским предложением, высказавшись за созыв специального совещания для подписания декларации. Лондон думал целую неделю и, сославшись на отрицательное отношение правительства Польши, отказался от своей собственной инициативы.
Маневры, однако, продолжались. Негласно одобряя захват Гитлером Мемеля (Клайпеды), правительство Н. Чемберлена не оставляло попыток связать руки и Советскому Союзу. В середине апреля Британия предложила СССР взять на себя односторонние обязательства помощи «своим европейским соседям» в случае совершенной против них агрессии. В свою очередь Франция заявила о готовности обменяться с СССР письмами, гарантирующими взаимную поддержку сторон, если одна из них будет втянута в войну с Германией из-за оказания помощи Польше или Румынии.
17 апреля Советское правительство выдвинуло встречные предложения, которые своей конструктивностью не шли, конечно, ни в какое сравнение с осторожными и чаще всего не рассчитанными на взаимность предложениями западных демократий. Вот их суть:
«1. Англия, Франция, СССР заключают между собою соглашение сроком на 5–10 лет о взаимном обязательстве оказывать друг другу немедленно всяческую помощь, включая военную, в случае агрессии в Европе против любого из договаривающихся государств.
2. Англия, Франция, СССР обязуются оказывать всяческую, в том числе и военную, помощь восточноевропейским государствам, расположенным между Балтийским и Черным морями и граничащим с СССР, в случае агрессии против этих государств.
3. Англия, Франция и СССР обязуются в кратчайший срок обсудить и установить размеры и формы военной помощи, оказываемой каждым из этих государств во исполнение § 1 и 2.
4. Английское правительство разъясняет, что обещанная им Польше помощь имеет в виду агрессию исключительно со стороны Германии.
Существующий между Польшей и Румынией союзный договор объявляется действующим при всякой агрессии против Польши и Румынии либо же вовсе отменяется, как направленный против СССР.
6. Англия, Франция и СССР обязуются, после открытия военных действий, не вступать в какие бы то ни было переговоры и не заключать мира с агрессорами отдельно друг от друга и без общего всех трех держав согласия.
7. Соответственное соглашение подписывается одновременно с конвенцией, имеющей быть выработанной в силу § 3.
8. Признать необходимым для Англии, Франции и СССР вступить совместно в переговоры с Турцией об особом соглашении о взаимной помощи».
По существу Советский Союз предложил заключить трехсторонний договор о взаимопомощи, основанный на равенстве обязательств и необходимой эффективности мер пресечения агрессии в любом районе Европы. Новая Антанта могла стать плотиной на пути гитлеровской экспансии. Это обстоятельство, судя по всему, и испугало британских и французских политиков, не готовых идти так далеко.
Для подготовки ответных предложений Франции потребовалось восемь дней, а Великобритании – целых двадцать. Были они уклончивыми, что сразу сказалось на ходе переговоров в Москве между В.М. Молотовым, ставшим 3 мая 1939 г. наркомом иностранных дел СССР, и послами У. Сидсом и Э. Наджияром. Газета «Правда» характеризовала тактику наших партнеров следующим образом: «Хотят не такого договора с СССР, который основан на принципе равенства и взаимности, хотя ежедневно приносят клятвы, что они за "равенство", а такого договора, в котором СССР выступал бы в роли батрака, несущего па своих плечах всю тяжесть обязательств. Но ни одна уважающая себя страна на такой договор не пойдет, если не хочет быть игрушкой в руках людей, любящих загребать жар чужими руками».
К концу июля текст англо-франко-советского договора был в основном отработан, но стороны никак не могли прийти к соглашению относительно определения «косвенной агрессии», что в первую очередь касалось необходимой защиты Прибалтийских стран. Британская сторона, заняв жесткую позицию, по сути воспрепятствовала предоставлению гарантий трех держав Латвии, Литве и Эстонии. Но без этого пункта договор во многом терял для СССР значение, поскольку у власти в этих странах находились правительства, тяготевшие к сближению с фашистской Германией, а это таило угрозу превращения их территорий в германский плацдарм для наступления против СССР.
Семена раздора сеяли и другие государства. Так, правительства Польши и Румынии отказались сотрудничать с СССР в отражении фашистской агрессии. А поскольку они имели с нашей страной общую границу, то это делало невозможным взаимодействий сухопутных войск Великобритании, Франции и СССР в случае наступления вермахта по территории этих стран к границам Советского Союза.
Конечный результат оказался печальным: шанс, который предоставляли Московские переговоры по формированию единого антифашистского фронта в Европе, был упущен. Советское руководство, поставленное перед перспективой отказаться в международной изоляции, дало согласие на прибытие в Москву И. Риббентропа.
Западные демократии, сея ветер, пожали бурю…
Юрий РУБЦОВ, доктор исторических наук
25 июля 1939 г. правительство Англии дало советской стороне согласие начать переговоры о заключении военного соглашения между СССР, Англией и Францией. Однако правительства Чемберлена и Даладье на деле не имели намерения договариваться с Советским Союзом. Об этом свидетельствовали как состав делегаций западных держав на переговорах, так и содержание полученных ими директив.
Военные миссии Англии и Франции были составлены из второстепенных лиц. Секретные директивы военным миссиям Англии и Франции исходили из установки Чемберлена и его окружения на ведение бесплодных переговоров и на возможность в любое время их прервать в случае достижения англо-германского сговора. В директивах английской военной миссии ставилась задача свести «военное соглашение к самым общим формулировкам». Это мотивировалось тем, что «британское правительство не желает принимать на себя какие-либо конкретные обязательства», которые могли бы связать ему руки «при тех или иных обстоятельствах». Следовательно, директивы не предусматривали заключения военной конвенции трех держав. Это говорило о том, что Чемберлен не желал заключения с Советским Союзом ни договора о взаимной помощи, ни военной конвенции.
Совершенно иной была позиция Советского правительства, которое искренне стремилось заключить с Англией и Францией соглашение с целью предотвращения агрессии. 2 августа 1939 г. Политбюро ЦК ВКП(б) рассмотрело и утвердило задачи советской делегации на переговорах. Для ведения военных переговоров была назначена представительная делегация во главе с народным комиссаром обороны Маршалом Советского Союза К. Е. Ворошиловым. В полномочиях главе советской делегации ставилась задача «подписать военную конвенцию по вопросам организации военной обороны Англии, Франции и СССР против агрессии в Европе».
Из-за преднамеренного затягивания Англией и Францией приезда военных миссий в СССР переговоры начались только 12 августа 1939 г. С самого начала переговоров советской стороной были поставлены следующие основные вопросы:
1) определить конкретные обязательства относительно размеров и форм взаимной помощи и планы военного сотрудничества;
2) договориться о пропуске советских войск через территорию Польши и Румынии для оказания помощи в случае агрессии.
При рассмотрении первого вопроса советская делегация заявила о готовности выставить против агрессора 136 дивизий, 5 тыс. средних и тяжелых орудий, до 10 тыс. танков, свыше 5 тыс. самолетов. Были предложены конкретные планы совместных действий против агрессора. Давая оценку советским предложениям, английский посол Сидс сообщал 13 августа в Лондон, что «все признаки ясно говорят о том, что советская военная миссия вполне серьезно хочет вести дело». Однако английские и французские представители отказались разрабатывать конкретные планы военного сотрудничества, поскольку, как, писал П. Кот, в директивах у них «не было этих планов». Вместо этого они предложили согласовать общие цели и принципы оказания взаимной помощи. Сравнивая позиции Советского Союза и западных держав, член французской миссии отмечал в своих мемуарах, что советские предложения были «ясными и конкретными». Контраст между программой советской делегации и «смутными абстракциями франко-английской платформы, -писал он, -поразительный и показывает пропасть, которая отделяла концепции. Советские аргументы были весомые... Наша позиция оставалась фальшивой».
При рассмотрении второго кардинального вопроса, поднятого советской делегацией, оказалось, что он также не был включен в директивы военных миссий Англии и Франции. Поэтому английские и французские представители не были готовы ответить на него и сделали соответствующие запросы своим правительствам. Только после этого правительство Чемберлена 16 августа поручило заместителям начальников военных штабов дать свое заключение по этому вопросу. Они представили доклад, в котором говорилось: «Мы считаем настолько важным дать удовлетворение русским в этом пункте, что следует в случае необходимости оказать самое сильное давление на Польшу и Румынию, чтобы убедить их занять позитивную позицию». Договоренность по этому вопросу была необходимой, поскольку СССР, не имея общей границы с Германией, мог бы оказать помощь Англии, Франции и Польше в случае агрессии фашистской. Германии лишь при условии пропуска советских войск через польскую территорию. Обоснованность советского предложения, в том числе с точки зрения интересов безопасности западных стран, признавали французская делегация и французское посольство в Москве. В их донесении от 16 августа говорилось, что советское предложение подводит к «самой сущности вопроса» оказания Советским Союзом помощи, без решения которого переговоры «были бы беспредметными».
Однако правительства Англии и Франции не использовали имевшихся в их распоряжении возможностей, чтобы побудить правительство Польши принять советские предложения. Правда, они установили с польским правительством контакты по вопросу о советско-польском сотрудничестве. Однако при этом осуществлялись такие «дозированные» контакты, чтобы, с одной стороны, создавать видимость «воздействия» на Польшу, а с другой - не доводить дело до получения от нее согласия на военное сотрудничество с Советским Союзом. Что касается советско-румынского военного сотрудничества, то правительства Англии и Франции даже не обратились по этому вопросу к правительству Румынии.
Советский Союз вел переговоры с Англией и Францией в условиях военного конфликта с Японией в районе р. Халхин-Гол. Японские правящие круги заверяли гитлеровцев, что, «в случае если Германия и Италия начнут войну с СССР, Япония присоединится к ним в любой момент, не ставя никаких условий». Перспектива войны на два фронта - на Западе и на Востоке - беспокоила Советское правительство. Вместе с тем, учитывая, что агрессия фашистских держав представляет реальную угрозу также для Англии и Франции, Советское правительство рассчитывало на благоразумие правящих кругов этих стран. В связи с этим оно не реагировало на предложение Германии о заключении договора о ненападении, сделанное в начале августа, все еще надеясь получить от правительств Англии и Франции положительный ответ на поставленные вопросы. Однако ход переговоров в Москве окончательно убедил Советское правительство в нежелании западных стран сотрудничать с Советским Союзом в организации коллективной безопасности. Вместе с тем к этому времени стала вполне реальной угроза антисоветского сговора Англии и Германии. В случае неполучения ответа от советской стороны на предложение заключить пакт о ненападении) правительство Германии было готово заключить антисоветский союз с Англией.
20 августа Гитлер обратился с личным посланием к И. В. Сталину, предложив ему принять 22 августа министра иностранных дел Германии для подписания пакта о ненападении. В тот же день Гитлер направил секретное послание Чемберлену, в котором выражал готовность в ответ на английские предложения сообщить свои соображения относительно заключения «англо-германского союза». Из ответа Гитлера следовало, что Чемберлен предложил договориться о союзе с Германией. 21 августа из Берлина сообщили, что Геринг готов встретиться с Чемберленом. 22 августа Чемберлен направил послание Гитлеру, в котором выражалось согласие «обсудить более широкие проблемы». В связи с этим Галифакс записал в своем дневнике, что «ведутся необходимые приготовления для прибытия Геринга в среду 23-го». Во время пребывания Геринга в Англии имелось в виду обсудить английские планы, «подтверждения которых, - отмечал Галифакс, - мы ожидаем из Берлина».
В сложившейся обстановке у Советского Союза не оставалось иного выбора, как встать на путь обеспечения своей безопасности в индивидуальном порядке и подписать 23 августа 1939 г. советско-германский договор о ненападении. Заключение этого договора не входило во внешнеполитические планы Советского Союза. «Не потому прервались военные переговоры с Англией и Францией, -справедливо заявил советский нарком обороны в интервью для печати, -что СССР заключил пакт о ненападении с Германией, а наоборот, СССР заключил пакт о ненападении с Германией в результате, между прочим, того обстоятельства, что военные переговоры с Францией и Англией зашли в тупик в силу непреодолимых разногласий».
Правильность и обоснованность такого решения Coветского Союза признали многие государственные деятели Запада и историки, далекие от марксистских взглядов. Бывший французский министр авиации П. Кот писал, что в результате линии Англии и Франции на срыв переговоров в Москве «Советскому правительству не оставалось ничего больше, как выбирать между подписанием советско-германского пакта или нападением на его страну при неблагоприятных условиях».
Как в 1918 г. ввиду враждебной политики западных держав Советская Россия оказалась вынужденной заключить Брестский мир, так и в августе 1939 г. Советский Союз был вынужден заключить советско-германский пакт ввиду той же враждебной политики Англии и Франции, хотя Советский Союз делал все возможное, чтобы иметь пакт о коллективной безопасности с Англией и Францией.
Подписание советско-германского пакта сорвало формирование антисоветского союза в Европе, чего добивались Чемберлен и его сторонники. В день заключения советско-германского договора была аннулирована поездка Геринга в Англию для определения условий англогерманского союза. «ЦК ВКП(б) и Советское правительство, - отмечал в своих воспоминаниях маршал Г. К. Жуков, - исходили из того, что пакт не избавлял СССР от угрозы фашистской агрессии, но давал возможность выиграть время в интересах укрепления нашей обороны, препятствовал созданию единого антисоветского фронта».
Заключение пакта расстроило также планы японских милитаристов об организации комбинированного нападения Японии и Германии на Советский Союз. После подписания договора правительство Хиранума ушло в отставку. Новое правительство Японии пошло на урегулирование конфликта в районе р. Халхин-Гол.
Вместе с тем Советское правительство, исходя из долгосрочных задач борьбы за коллективную безопасность, оставляло двери открытыми для продолжения переговоров с Англией и Францией о заключении пакта взаимопомощи. 26 августа заместитель наркома иностранных дел СССР С. А. Лозовский заявил китайскому послу в Москве: «Если Англия и Франция пойдут на предложения Советского правительства, не исключена возможность заключения договора с ними... В настоящее время переговоры прерваны, но их возобновление зависит от Англии и Франции».
Однако правительства Чемберлена и Даладье не пожелали возобновления переговоров с Советским Союзом, а продолжали предпринимать усилия с целью осуществить второй Мюнхен, на сей раз за счет Польши, и заключить союз с Германией. До самого момента нападения Германии на Польшу Чемберлен был убежден, что ему удастся договориться с Гитлером. Переговоры между СССР, Англией и Францией в 1939 г. показали, что Советский Союз последовательно добивался достижения широкого равноправного соглашения о взаимной помощи с Англией и Францией, способного удержать Германию от развязывания войны в Европе. В сложной международной обстановке 1939 г., когда над миром нависла непосредственная угроза фашистской агрессии, «Советский Союз, - отмечал Л. И.. Брежнев, -настойчиво боролся за создание системы коллективной безопасности, которая могла бы обуздать агрессоров и предотвратить вторую мировую войну». Это были вынуждены признать даже некоторые дипломаты западных стран. Посол США в Москве Д. Дэвис писал Г. Гопкинсу: «Ни одно правительство не видело более ясно и не заявляло с большей точностью о том, что следует сделать для сохранения мира и предотвращения развязывания Гитлером войны, как это делал Советский Союз».
Практика международных отношений показала несостоятельность попыток правящих кругов западных государств обеспечить безопасность только для своих стран в ущерб безопасности стран Восточной Европы и Советского Союза.
Опыт истории свидетельствовал также о пагубности антисоветской политики реакционных режимов ряда восточноевропейских стран. Даже в 1939 г., когда стало очевидно, что очередным объектом гитлеровской агрессии будет Польша, санационное правительство отказалось заключить соглашение с Советским Союзом, который мог бы защитить Польшу от нападения. Антисоветская политика превращения стран Восточной Европы в «санитарный кордон» подорвала безопасность самих этих государств и превратила их в коридор для нападения фашистских агрессоров на СССР.
Преобладание в правящих кругах западных стран стремления к отказу от политики коллективной безопасности и к сговору с фашистскими агрессорами на антисоветской основе явилось решающим обстоятельством, продолжившим дорогу фашистской агрессии и позволившим Гитлеру развязать вторую мировую войну.
Советские предложения по организации коллективной безопасности отвечали интересам всех европейских народов. Однако соотношение сил в мире в условиях существования единственного социалистического государства не позволило повернуть политику западных стран на путь сотрудничества с Советским Союзом, создать широкий антифашистский фронт и реализовать предложения Советского правительства по созданию системы коллективной безопасности в Европе. Вместе с тем борьба Советского Союза за коллективную безопасность в 1939 г. имела важное историческое значение. Она позволила оттянуть новую мировую войну, обеспечить в будущем создание антифашистской коалиции и разгромить фашистских агрессоров в благоприятных внешнеполитических условиях.
Советские предложения представляли собой вклад в развитие концепции европейской безопасности на основе обобщения практики международных отношений 30-х годов. Ряд положений и идей, выдвинутых Советским Союзом с целью обеспечения европейской безопасности, сохраняют свое значение и для будущего. Некоторые из них были впоследствии учтены при формировании союза государств антигитлеровской коалиции и при создании новой международной организации по сохранении мира.
В 1938-1939 гг. Германия начала осуществлять свои агрессивные планы по «расширению жизненного пространства». В
марте 1938 г. она оккупировала Австрию, в сентябре 1938 г. на Мюнхенской конференции добилась от Англии и Франции согласия на присоединение Судетской области, составной части Чехословакии («Мюнхенский сговор»). В марте 1939 г. Германия захватила всю территорию Чехословакии. Чехия и Моравия были присоединены к Германии в качестве протектората, а в Словакии было создано марионеточное правительство.
В условиях роста военной угрозы со стороны Германии в Москве в марте-августе 1939 г. велись англо-франко-советские переговоры по заключению договора о взаимопомощи. Камнем преткновения на переговорах явилась позиция Англии и Франции, которые добивались безусловного вступления в войну СССР, если они подвергнутся агрессии, сами же оговаривали свою помощь Советскому Союзу рядом условий. Поскольку СССР не имел общей границы с Германией, он добивался от партнеров по переговорам согласия на проход своих войск через территорию Польши; получив отказ, советская делегация 22 августа прервала переговоры. Провал переговоров был выгоден Германии, которая смогла сорвать тройственный антигерманский военный союз.
В мае 1939 г. Германия заявила о желании улучшить отношения с СССР, если он не пойдет по пути «окружения» Германии вместе с Англией и Францией. 23 августа 1939 г. в Московском Кремле нарком иностранных дел СССР В.М.Молотов и министр иностранных дел Германии Риббентроп подписали советско-германский договор о ненападении сроком на 10 лет. Он предусматривал как отказ от агрессии в отношении друг друга, так и от поддержки третьих стран, в случае их нападения на одну из договаривающихся сторон.
Начало второй мировой войны
1 сентября 1939 г. Германия напала на Польшу. 3 сентября Франция и Англия объявили Германии войну. Началась вторая мировая война. В короткий срок польская армия была разгромлена, правительство Польши бежало в Лондон. 17 сентября Красная Армия перешла советско-польскую границу и к концу сентября присоединила к СССР захваченные большей в 1920 г. западные земли Украины и Белоруссии, Польша как самостоятельное государство перестала существовать. 28 сентября - 10 октября 1939 г. СССР заключил оговоры о взаимопомощи с государствами Прибалтики, предусматривавшие размещение советских гарнизонов и военно-морских баз на территории Эстонии, Латвии и Литвы.
В марте 1939 г. СССР предложил Финляндии заключить договор о взаимопомощи. Получив отказ, он в октябре того года предложил отодвинуть на несколько десятков километров советско-финляндскую границу на Карельском перешейке, а также сдать Советскому Союзу в аренду участок финской территории у входа в Финский залив для защиты Ленинграда. Правительство Финляндии отвергло это предложение. Советское руководство решило достичь своих внешнеполитических целей силой. 30 ноября 1939 г. началась 104-дневная советско-финляндская война. Ценой больших потерь Красная Армия лишь в феврале 1940 г. прорвала мощную систему укреплений («линия Маннергейма») и устремилась к центру Финляндии и ее столице. Руководство Финляндии предложило переговоры, и 12 марта 1940 года в Москве между СССР и Финляндией был подписан мирный договор. Финляндия отказалась от участия в антисоветских коалициях, отодвинула границу на Карельском перешейке на 150 км от Ленинграда (до Выборга), передала СССР ряд других территорий, а также островов в Финском заливе, сдала ему в аренду на 30 лет полуостров Ханко. Большая часть присоединенных территорий была объединена с Карельской АССР, которую преобразовали в Карело-Финскую ССР и включили в состав СССР на правах союзной республики. Лига Наций осудила СССР как агрессора и в декабре 1939 г. исключила его из своего состава.
В июне 1940 г. Советское правительство обвинило правительства прибалтийских государств в нарушении пактов о взаимопомощи и ввело на территорию Прибалтики дополнительные войска. Военное давление СССР привело к изменению политической ситуации в Эстонии, Латвии и Литве. Там были сформированы правительства просоветской ориентации, которые провозгласили свои республики социалистическими и обратились к советскому руководству с просьбой включить их в состав СССР. В августе 1940 г. Литовская, Латвийская и Эстонская советские социалистические республики стали составными частями Советского Союза.
В конце июня 1940 г. правительство СССР направило ультиматум Румынии, требуя срочно вывести войска из Бессарабии, оккупированной в 1918 г., и из Северной Буковины, где проживали преимущественно украинцы. Не получив поддержки со стороны Германии, правительство Румынии было вынуждено удовлетворить советские требования. 30 июня Красная Армия заняла освобожденные территории, выйдя на реку Прут. Бессарабия была присоединена к Молдавской АССР, которую преобразовали в Молдавскую ССР и включили в состав СССР в качестве союзной республики, Северная Буковина вошла в состав УССР.
В итоге внешнеполитической активности СССР его состав к осени 1940 г. вырос до 16 союзных республик, значительно увеличилась европейская территория Советского Союза. Это создало условия для укрепления обороноспособности СССР на северо-западных, западных и юго-западных границах. Однако к июню 1941 г. новые границы не были надежно укреплены.
МОСКОВСКИЕ ПЕРЕГОВОРЫ 1939
Между СССР, Англией и Францией о заключении договора о взаимопомощи; происходили в апреле - августе.
В течение 1938 и 1939 агрессия гитлеровской Германии и её союзников приобретала всё более угрожающие размеры (захват Австрии, расчленение и захват Чехословакии, отторжение Клайпеды от Литвы, захват Албании Италией и т. д.). Все эти акты происходили при попустительстве правительств Англии и Франции, рассчитывавших путём территориальных и иных уступок "умиротворить" Гитлера ив конечном итоге направить его агрессию на восток - против СССР (см. Мюнхенское соглашение).
Советский Союз неоднократно делал предложения об обуздании фашистской агрессии при помощи создания системы коллективной безопасности, но эти предложения отвергались англо-французской дипломатией, проводившей т. н. политику невмешательства (см.). Так, правительством Чемберлена было отклонено советское предложение о созыве международной конференции для обсуждения мер по устранению опасности войны, сделанное вскоре после захвата Австрии (17. III 1938). Даже после того как Гитлер захватил всю Чехословакию (март 1939), резко усилил нажим на Румынию и предъявил провокационные требования Польше, английское правительство, хотя и пошло на заключение соглашения о взаимопомощи с Польшей (6. IV 1939) и предоставило совместно с Францией гарантии Румынии и Греции (13. IV 1939), тем не менее объявило "преждевременным" сделанное Советским правительством предложение о созыве совещания миролюбивых государств по вопросу о мерах борьбы с агрессией. Только для того, чтобы успокоить английское общественное мнение и создать видимость сближения с СССР, Чемберлен в конце марта 1939 направил в Москву министра по делам заморской торговли Хадсона. Наконец, в середине апреля 1939 английское правительство предложило СССР дать Польше и Румынии такую же одностороннюю гарантию, какую Англия дала Румынии и Греции.
В ответ на это и на одновременное предложение Франции, которое в отличие от английского создавало хотя бы внешнюю видимость взаимности обязательств, правительство СССР предложило Англии и Франции начать переговоры о заключении тройственного договора о взаимопомощи и военной конвенции, устанавливающей размеры и формы военной помощи, оказываемой каждым из трёх государств. Англия и Франция вынуждены были согласиться, и такие переговоры действительно начались в Москве в конце апреля 1939.
Ведя М. п., правительства Англии и Франции не собирались всерьёз заключить с СССР соглашение о взаимопомощи. При поддержке правящих кругов США эти страны продолжали проводить политику натравливания гитлеровской Германии на СССР, прикрываемую "фарисейскими фразами о готовности сотрудничать с Советским Союзом" ("Фальсификаторы истории. Историческая справка"). Помимо дезориентации общественного мнения своих стран Чемберлен и Даладье надеялись использовать М. п. для давления на Гитлера с целью принудить его в конце концов пойти на компромисс с Англией и Францией. Германский посол в Лондоне Дирксен доносил по этому поводу своему правительству, что в Лондоне "преобладало впечатление, что возникшие за последние месяцы связи с другими государствами являются лишь резервным средством для подлинного примирения с Германией и что эти связи отпадут, как только будет достигнута единственно важная и достойная усилий цель - соглашение с Германией". Таким образом, для англо-французской дипломатии М. п. "с самого начала явились только очередным ходом в её двойной игре" ("Фальсификаторы истории"). Это нашло своё отражение в самом начале переговоров, когда Англия и Франция потребовали от СССР односторонних обязательств оказать им помощь в случае вовлечения их в войну в результате данных ими Польше и Румынии гарантий, не обещая, однако, взамен никакой помощи Советскому Союзу, если бы он был вовлечён в военные действия в результате принятых им на себя обязательств в отношении какого-либо из государств Восточной Европы.
Позиция СССР, оставшаяся неизменной в течение всего хода М. п., была следующим образом охарактеризована В. М. Молотовым: "...если в самом деле хотят создать дееспособный фронт миролюбивых стран против наступления агрессии, то для этого необходимы, как минимум, такие условия: заключение между Англией, Францией и СССР эффективного пакта взаимопомощи против агрессии, имеющего исключительно оборонительный характер; гарантирование со стороны Англии, Франции и СССР государств центральной и восточной Европы, включая в их число все без исключения пограничные с СССР европейские страны, от нападения агрессоров; заключение конкретного соглашения между Англией, Францией и СССР о формах и размерах немедленной и эффективной помощи, оказываемой друг другу и гарантируемым государствам в случае нападения агрессоров".
Нежелание Англии и Франции заключить действительное и равное соглашение с СССР проявилось в ряде фактов. Требуя от СССР помощи странам, которым они дали гарантии, Англия и Франция отказывались предоставить гарантии граничащим с СССР прибалтийским государствам - Латвии, Эстонии и Финляндии, указывая тем самым агрессорам такой путь для нападения на СССР, при использовании которого им обеспечен нейтралитет Англии и Франции. Их уполномоченные отказывались взять на себя действенные обязательства по оказанию помощи СССР в случае косвенной агрессии против него, т. е. использования агрессором территории пограничного с СССР государства при попустительстве правительства последнего. Чемберлен ссылался на то, что прибалтийские государства не желают гарантий, но обходил вопрос о предоставлении ранее Англией гарантий ряду государств без всяких просьб с их стороны. При этом Англия и Франция требовали от СССР предоставления гарантий не только для Польши, правительство которой категорически отказалось принять военную помощь от СССР, но и для Голландии и Швейцарии, с которыми СССР даже не имел дипломатических отношений. "Англо-французские правящие круги, привыкшие загребать жар чужими руками, и на этот раз пытались навязать Советскому Союзу обязательства, в силу которых СССР взял бы на себя всю тяжесть жертв по отражению возможной гитлеровской агрессии, а Англия и Франция вовсе не связывали бы себя какими-либо обязательствами по отношению к Советскому Союзу" ("Фальсификаторы истории"). В М. п. со стороны Англии и Франции участвовали лишь второстепенные лица, в то время как в период переговоров с Германией сам Чемберлен в течение 1938 трижды ездил к Гитлеру. Характерной была невероятная медлительность англо-французской дипломатии, приведшая к бесконечному затягиванию M. п. Причины этой медлительности выдала английская газета "Таймс", которая писала, что "быстрый и решительный союз с Россией может помешать другим переговорам" (речь шла о происходивших одновременно с М. п. англо-германских переговорах). Наконец, Англия и Франция вопреки настояниям Советского правительства не спешили с заключением военной конвенции, без которой всякое политическое соглашение, заключённое в результате М. п., оказалось бы лишённым реальной базы. Только в конце июля Англия и Франция согласились с предложением Советского правительства направить военные миссии для переговоров о конвенции. Однако эти миссии, прибывшие в Москву лишь 11. VIII, состояли из второстепенных военных деятелей, не имевших к тому же достаточных полномочий для заключения каких-либо соглашений. В ходе переговоров о конвенции военные представители Англии и Франции поставили СССР такие условия, которые на практике сделали невозможным военное сотрудничество СССР с этими странами. Всё это привело к тому, что к концу августа стал очевидным полный провал М. п. "Этот провал был, конечно, не случайным. Становилось всё более очевидным, что срыв переговоров был заранее запланирован представителями западных держав в их двойной игре. Дело в том, что наряду с открытыми переговорами с СССР англичане вели закулисные переговоры с Германией, и этим последним они придавали несравненно большее значение" ("Фальсификаторы истории"). Правящие круги Англии надеялись заключить прочное соглашение с Германией и направить германскую агрессию "против недавно "гарантированной" ими Польши и против Советского Союза" ("Фальсификаторы истории").
Учитывая двойную игру англо-французской дипломатии, Советское правительство было вынуждено принять меры по обеспечению безопасности Советского Союза. Заключение 23. VIII 1939 советско-германского договора (см.) о ненападении опрокинуло все расчёты правящих кругов Англии и Франции, вплоть до последнего момента стремившихся направить гитлеровскую агрессию на СССР.
Дипломатический словарь. - М.: Государственное издательство политической литературы . А. Я. Вышинский, С. А. Лозовский . 1948 .
Смотреть что такое "МОСКОВСКИЕ ПЕРЕГОВОРЫ 1939" в других словарях:
Не следует путать с Московскими переговорами о территории Финляндии проходили в том же году. Московские переговоры (также трёхсторонние советско франко британские переговоры в Москве, англ. triple alliance negotiations) … … Википедия
Переговоры между СССР, Великобританией и Францией о заключении договора о взаимной помощи. Состоялись в марте августе 1939. М. п. начались 18 марта 1939, когда англ. посол в Москве запросил пр во СССР о его возможной позиции в случае агрессии фаш …
Между СССР, Великобританией и Францией о заключении договора о взаимопомощи, проходили в апреле августе в обстановке угрозы мировой войны, усилившейся после Мюнхенского соглашения 1938 (См. Мюнхенское соглашение 1938), оккупации немецко… …
Секретные переговоры между представителями правящих кругов Великобритании и фашистской Германии в июне августе 1939. Предпринятые по инициативе английской стороны в период Московских переговоров 1939 (См. Московские переговоры 1939) между … Большая советская энциклопедия
1939.08.11 - В Москве произошла встреча представителей СССР, Англии и Франции Московские переговоры … Хронология всемирной истории: словарь
Война, подготовленная силами международной империалистической реакции и развязанная главными агрессивными государствами фашистской Германией, фашистской Италией и милитаристской Японией. В. м. в., как и первая, возникла в силу действия… … Большая советская энциклопедия
Сентябрьская кампания 1939, агрессия фаш. Германии против Польши, начало второй мировой войны 1939 45 и борьбы польск. народа за свою независимость. Со стороны Германии была агрессивной, империалистич. войной. Для народа Польши война с самого… … Советская историческая энциклопедия
См. также: Советско финские войны Советско финская война (1939 1940) Вторая мировая война … Википедия
Польский поход РККА (1939) Дата 17 сентября 6 октября 1939 Место Польша Итог Появление германо советской границы … Википедия
17 апреля 1939 г. советское правительство предложило западным державам заключить тройственный договор о взаимной помощи, основанный на равенстве обязательств, и военную конвенцию.
При этом предусматривалось оказание помощи государствам, расположенным между Балтийским и Черным морями, в случае агрессии против них. Англия, однако, не собиралась заключать договор о взаимопомощи и пыталась заручиться односторонними обязательствами СССР Польше и Румынии. Лишь после подписания Гитлером и Муссолини в мае «Стального пакта» о военно-политическом союзе начались трехсторонние переговоры в Москве. Англия пошла на них под давлением оппозиционных правительству политических сил, вследствие нажима Франции и перед лицом возросшей опасности со стороны Германии.
Переговоры продвигались крайне медленно. Англия и Франция, приняв на словах принцип взаимопомощи, на деле не хотели соблюдения взаимности обязательств. И хотя текст договора к концу июля был в основном выработан, английское правительство дало указание своим дипломатам не допускать достижения договоренности с Москвой. Исходя из узкоэгоистических соображений и недоверия к политике Сталина, оно предпочитало предоставить Германии возможность развивать агрессию на Восток, а тройственными переговорами оказывать давление на Германию и вместе с тем препятствовать советско-германскому сближению.
Одновременно с мая 1939 г. Англия вела секретные переговоры с Германией, зондируя почву для сделки о разделе мира на сферы влияния и сотрудничестве на рынках. Лондон давал понять гитлеровцам, что он готов пойти на крупные уступки ради улучшения отношений с Берлином и отказа немцев от устремления на Запад. Германия интенсивно готовилась к нападению на Польшу. Она хотела нейтрализовать Англию и укрепляла в сознании ее политиков иллюзию скорого достижения договоренности, тем самым подталкивая англичан и их французских союзников к срыву переговоров с Чехословакией. В то же время Берлин оставлял «дверь» открытой для заключения широкого германо-английского соглашения при условии предоставления ему свободы рук на Востоке.
В конце июля западные державы приняли советское предложение начать переговоры по военным вопросам, но оперативности не проявили. Их миссии, состоявшие из второстепенных военачальников, отправились на тихоходном морском судне и прибыли в Москву лишь II августа. Делегациям была дана инструкция затягивать переговоры. Английская миссия только к концу пребывания в Москве получила полномочия на их ведение. Обе делегации не были уполномочены подписывать военную конвенцию.
Стремясь к достижению сотрудничества с Англией и Францией, советская сторона выдвинула разработанные Генеральным штабом Красной Армии летальные предложения о количестве войск и вооружений, выставляемых СССР, и об их участии в отражении агрессии в Европе с учетом трех вариантов возможного развития военных событий. Английская и французская миссии уклонились от обсуждения конкретных вопросов и завели переговоры в тупик. Правительство Польши отвергло предложение о пропуске советских войск через ее территорию при возникновении германской агрессии. Англия и Франция не смогли оказать на Варшаву нужного воздействия, обесценив в итоге московские переговоры.
Тройственный военный союз в случае его заключения в августе 1939 г. мог стать реальной преградой, способной не допустить германского нашествия на Польшу и войны в Европе. Но этого не произошло. Взяло верх стремление западных держав разрешить свои противоречия с Германией за счет других стран, особенно за счет СССР. Консервативные круги Англии и Франции опасались роста левых сил на Западе. Они относились с подозрением к внешней политике СССР, отводя ей функцию катализатора революционных движений в других странах. Немалую роль сыграло снижение уровня боеспособности Красной Армии вследствие расправы Сталина с ее мозгом -- высшим командным составом. В итоге стал утверждаться взгляд на Россию как на второстепенный фактор европейской и мировой политики.
Очевидно, что после Мюнхена недоверие Сталина к политике западных держав возросло, а их поведение во время московских переговоров не внушало оптимизма. В то же время со стороны советского руководства не было проявлено необходимой настойчивости, терпения, гибкости, чтобы достигнуть соглашения с буржуазно-демократическими странами, объединить антифашистские силы и тем самым помешать усилению угрозы миру и Европе. Имевшиеся возможности для достижения сотрудничества обеими сторонами не были использованы.
