Домой Личность Педагогическая деятельность современного педагога. Особенности профессионально-педагогической деятельности современного учителя

Личность

Педагогическая деятельность современного педагога. Особенности профессионально-педагогической деятельности современного учителя

ИБ j 28/2001 Вестник Ставропольского государственного университета

ши UEi UUU, ТЕХНОЛОГИИ У РЕЗУЛЬТАТУ ШЧШ ШШШШ

РОЛЬ ПРИРОДНЫХ ФАКТОРОВ В ФОРМИРОВАНИИ ТРАДИЦИОННЫХ ЭТНОКУЛЬТУРНЫХ ЛАНДШАФТОВ СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ

A.B. Лысенко

THE ROLE OF NATURAL FACTORS IN THE FORMATION OF TRADITIONAL ETHNIC-CULTURAL LANDSCAPES IN THE STAVROPOL TERRITORY

On the base of landscape modeling we consider the relations of ethnic communities trad tonal culture to enclosing natural landscapes in Stavropol Territory. Natural conditioned features of traditional ethnic-cultural landscapes have been discovered.

На основе ландшафтного моделирования рассмотрены связи традиционной культуры этнических общностей Ставропольского края вмещающими природными ландшафтами. Выявлены природно обусловленные особенности формирования традиционных этнокультурных ландшафтов региона.

Изучение геокультурного пространства Ставропольского края и, в частности, разработка схемы культурно-ландшафтного районирования - весьма актуальная проблема, первоочередное условие развития культурно-географических исследований в регионе.

Комплексный подход к изучению геокультурного пространства и составляющих его культурных ландшафтов предполагает усиление внимания к природной составляющей геокультурных образований. Природный ландшафт - материальная основа культурного ландшафта. Природные факторы существенно влияют на пространственную организацию культурного ландшафта, определяют многие качественные характеристики геокультурного пространства.

Значимость природных факторов в формировании и структурном оформлении культурных ландшафтов декларируется практически во всех современных публикациях культурно-географической тематики. Однако специальных исследований природно обусловленных элементов геокультурного пространства, еще крайне мало. Среди исследований, касающихся этой проблематики, в первую очередь, нужно отметить работы Ю.А. Веденина , B.C. Преображенского , Ю.Г. Симонова , E.H. Соколовой , B.H. Калуцкова и А.А. Ивановой .

Важно отметить, что такого рода исследования проводились еще в начале XX века в рамках «географии человека;

Лысенко А.В.

«Роль природных факторов в формировании традиционных этнокультурных...»

В.В. Докучаевым , Л.С. Бергом , В.П. Семеновым-Тян-Шанским и др., а также за рубежом, на протяжении XX века в сфере культурной географии .

Весьма продуктивно культурно-экологическая тематика развивается отечественными этнологами. В частности, в рамках ставшей уже классической концепции хозяйственно-культурных типов успешно изучается культурная дифференциация человечества- как следствие неоднородности физико-географических условий на земной поверхности, которые приводят к различным результатам культурной адаптации . В 70-80-ых гг. были сформулированы ключевые понятия отечественной этнической экологии, такие как «антропогеоценоз» и «этноэкосистема» .

Несомненно, исследования выполненные на основе концепции хозяйственно-культурных типов и этноэкологические концепции должны рассматриваться как составная часть работ по культурной географии. Не случайно на стыке этнологии и культурной географии в 90-х гг. возникло новое направление - этнокультурное ландшафтове-дение, в рамках которого культурный ландшафт понимается как духовно-интеллектуально и материально-практически освоенное местным этнокультурным сообществом природное пространство .

Изначально этнокультурные ландшафты формировались на основе тесного взаимодействия традиционной культуры этнических общностей с вмещающими их природными ландшафтами. Изучение этих связей на территории Ставропольского края требует в первую очередь проведения историко-культурных географических исследований, на основе которых возможно выявление инвариантных свойств современных культурных ландшафтов. Очевидно, что без тщательного изучения этих вопросов довольно сложно решить проблему устойчивости культурных ландшафтов, а также разработать схему культурно-ландшафтного районирования Ставропольского края.

К концу XIX века на территории Ставропольского края формируются две основные группы этнокультурных ландшаф-

тов: 1) этнокультурные ландшафты скотоводов-кочевников; 2) этнокультурные ландшафты русско-украинских земледельцев и скотоводов.

Этнокультурные ландшафты скотоводов-кочевников изначально формировались в условиях степных и полупустынных природных ландшафтов. В XIX веке в пределах Ставропольского края существовали этнокультурные ландшафты ногайцев, калмыков и ставропольских туркмен. Названные этнические группы имели сходные формы культурной адаптации к существующим в Предкавказье природным условиям и объединяются в единый хозяйственно-культурный тип - кочевников-скотоводов степей и полупустынь . Равнинный рельеф, обширные пастбища способствовали содержанию значительного по поголовью стада. Быт, материальная культура кочевников были приспособлены к постоянным передвижениям по открытым пространствам. Умеренный выпас скота в условиях постоянной смены кочевий способствовал наибольшей продуктивности пастбищных угодий, поскольку уничтожение растительности скотом примерно соответствовало приросту биомассы трав . В связи с особенностями кочевого образа жизни и природной структуры региона формируются дисперсные, размытые, значительные по площади этнокультурные ландшафты.

К концу XIX века, в результате усиления потока русских и украинских переселенцев в степное Предкавказье, этнокультурные ландшафты кочевых народов постепенно сжимаются, некоторые разделяются на ряд анклавов, с достаточно четкими, выделенными границами. При этом, в виду выработанной в традиционной культуре кочевников адаптивной пластичности к постоянным изменениям параметров природной среды, характерных для внутриконтинен-тальных регионов Евразии, с некоторыми изменениями сохраняются особенности производственной и жизнеобеспечивающей культуры. А внутренняя территориальная структура этнокультурных ландшафтов продолжает оформляться исходя из традиционных стереотипов поведения.

К началу XX века этнокультурные ландшафты скотоводов-кочевников находились в полупустынных провинциях Кумо-Манычской впадины и Терско-Кумской низменности. Только незначительная часть этнокультурных ландшафтов находилась в степной провинции Ставропольской возвышенности (западная часть этнокультурного ландшафта ставропольских туркмен, этнокультурный анклав калаус-саблинских ногайцев).

Формирование этнокультурных ландшафтов русско-украинских земледельцев и скотоводов, во многом, результат культурной адаптации переселенцев к условиям природной среды степного Предкавказья. Мигранты занимают районы наиболее адекватные их традиционной производственной культуре, сформировавшейся в условиях природной среды Русского Черноземья и Малороссии и относящейся к хозяйственно-культурному типу пашенных земледельцев лесостепей и лесов, а также степей умеренного пояса . Для данного хозяйственно-культурного типа как подсобное занятие развивалось скотоводство и плодоводство. При этом в условиях Предкавказья роль скотоводства существенно возрастает, что связано со значительной эффективностью данного вида хозяйственной деятельности в сухих степях .

Довольно четкие границы этнокультурных ландшафтов фиксируются в пределах степной и лесостепной провинций Ставропольской возвышенности и, частично, в полупустынной провинции Терско-Кумской низменности. На протяжении XIX века площадь и плотность этнокультурных ландшафтов быстро увеличивается. Одновременно увеличивается роль пашенного земледелия. При этом начинает отчетливо проявляться хозяйственно-культурная специализация отдельных районов: преимущественно земледельческая в западных и северозападных районах, земледельческо-ско-товодческая в центральных и южных районах. Преимущественно скотоводческая в северных и восточных районах. В пойме Кумы, Куры, в районе Пятигорья развивает-

ся культура пчеловодства, виноградарства, бахчеводства.

Внутренняя территориальная (морфологическая) структура этнокультурных ландшафтов на территории Ставропольского края также формировалась в значительной степени под воздействием природных факторов. В морфологической структуре этнокультурных ландшафтов можно выделять две таксономические ступени - культурно-природные местности и урочища. Культурно-природная местность понимается как жизненное пространство локальной территориально обособленной группы этнокультурного сообщества «прикрепленного» к определенному месту, объединенного общей судьбой и чувством сообщества. Культурно-природные урочища - части жизненного пространства, освоенные местным сообществом, имеющие различное функциональное назначение: селенческие (поселения различных типов - села, отселки, хутора и др.); хозяйственные (зоны различного производственного назначения); культовые (места исполнения религиозных обрядов, микролоку-сы мифологической картины мира- «чистые», «нечистые» места и др.); рекреационные и др.

На основе анализа карт землепользования XIX века можно сделать вывод, что этнокультурные ландшафты русских земледельцев и скотоводов имели до-линно-балочную морфологию. Селенческие урочища являлись центральными местами культурно-природных местностей. Они формировались в долинах и балках степных рек, благоприятных по условиям водоснабжения и микроклимата. В лесостепной провинции большая часть поселений приурочена к верховьям балок с многочисленными выходами качественных и высокодебитных грунтовых вод. Пастбищные урочища непосредственно примыкали к селенческим, формируя так называемые «выгоны». В качестве таковых использовались днища, а также склоны речных долин и балок мало пригодных для земледелия. Далее простирались земледельческие богарные урочища с залежной системой обработки. Они занима-

Лысенко А.В.

«Роль природных факторов в формировании традиционных этнокультурных.»

ли наиболее плодородные водораздельные пространства первичных равнин.

Совсем по-другому формировалась морфологическая структура этнокультурных ландшафтов скотоводов-кочевников. Кочевой образ жизни не способствовал четкой фиксации границ культурно-природных местностей, которые изначально формировались по родовому признаку и занимали обширные пространства летних и зимних кочевий. Культурно-природные местности имели в своем составе временные, сезонно перемещавшиеся аулы из переносных юрт. Аулам была присуща некоторая хаотичность расположения жилищ, что, в первую очередь, диктовалось рельефом местности, наличием и расположением водных источников, климатом. Размещались юрты вдоль балки, реки или квадратом вокруг колодцев . Осваивались разные типы природных местностей и урочищ, в зависимости от наиболее благоприятных для традиционной культуры природопользования сезонных состояний природных ландшафтов полупустынного и степного типов. Летом кочевники находились на водораздельных первичных равнинах, где в это время имелась довольно качественная кормовая база - господствовали злаковые степи. Водоснабжение обеспечивали качественные грунтовые воды с наибольшей водообильностью. Зимой использовались пойменные ландшафты и окружающие их полынные пустыни и полупустыни. Именно здесь существовали наиболее благоприятные условия для сохранения поголовья скота в условиях суровой зимы.

Во второй половине XIX века значительная часть кочевников перешла на полукочевой образ жизни и локальное кочевание. Такой вариант ведения хозяйства преобладал в условиях полупустынных ландшафтов. Микрокомплексность растительного покрова, относительно мягкие зимы, близко залегающие грунтовые воды позволяли кочевать мелкими общинами вблизи одного или нескольких водных источников.

В целом функционирование этнокультурных ландшафтов Ставрополья в XIX веке имело ярко выраженный сезонный характер. Культурно-природные местности этнокуль-

турных ландшафтов русско-украинских земледельцев и скотоводов имели моноцентрический характер функционирования типа «центр - периферия». При этом в теплый период года происходило их пространственное расширение, а зимой - существенное сжатие в границах пастбищных урочищ при-сельских выгонов.

Культурно-природные местности этнокультурных ландшафтов кочевников-скотоводов также испытывали сезонные пульсации. Летом их границы смещались на степные водораздельные пространства, зимой - в полупустынные, а также в интразо-нальные пойменные ландшафты. При этом формировалась отчетливая биполярная система функционирования между зимними и летними пастбищами.

В условиях локального кочевания и полукочевого образа жизни сезонные особенности функционирования культурно-природных местностей прослеживаются слабее, а коммуникационная система приобретает многополярный характер (кочевание по кругу: от колодца к колодцу).

Проведенный анализ природно обусловленных элементов традиционной культурно-ландшафтной структуры Ставропольского края освещает только общие особенности формирования основных типов этнокультурных ландшафтов региона. Настоящее исследование может послужить основой для выделения этнокультурных ландшафтных районов, а также для изучения эволюции культурно-ландшафтных комплексов. При этом необходим: 1) детальный анализ локальных особенностей природной среды и характера их использования отдельными этнокультурными группами; 2) всестороннее изучение комплекса природных и социокультурных (экономических, демографических, политических факторов) формирования этнокультурных ландшафтов.

Очевидно, что основу традиционной культурно-ландшафтной структуры региона составляют природно обусловленные элементы этнокультурных ландшафтов. Корректировка границ по экономическим, демографическим и политическим особенностям пространственной дифференциации тради-

ционнои культуры этнических групп позволит разработать комплексную ретроспективную схему культурно-ландшафтного районирования Ставропольского края.

ЛИТЕРАТУРА

1. Алексеев В.П. Антропогеоценозы - сущность, типология динамика //Природа. - 1975. -$ 7.-С. 18-23.

2. Алексеев В.П. К проблеме реального существования, структурной организованности и генезиса хозяйственно-культурных типов // Алексеев В.П. Становление человечества. - М.: Политиздат, 1984. - С. 348-353.

3. Андрианов Б.В. Хозяйственно-культурные типы и географическая среда // Андрианов Б.В. Неоседлое население мира. - М.: Наука, 1985. -С. 17-40.

4. Андрианов Б. В., Чебоксаров Н. Н. Хозяйственно-культурные типы и проблемы их картографирования // Советская этнография. - 1972. -$6.-С.3-16.

5. Бентковский И.В. О значении хуторов в крестьянском хозяйстве Ставропольской губернии // Ставропольские губернские ведомости. - 1878. -$ 18.-С. 2.

6. Берг Л. С. География и ее положение в ряду других наук // Вопросы страноведения. - М.;Л., 1925.

7. Веденин Ю.А. Проблемы формирования культурного ландшафта и его изучение // Известия АН СССР. Серия географическая. - 1990. -$1.-С. 5-18.

8. Докучаев В.В. К учению о зонах природы. Горизонтальные и вертикальные почвенные зоны. - СПб., 1899. - 28 с.

9. Иванова А.А. О комплексных методах изучения традиционного культурного ландшафта // Культурный ландшафт: вопросы теории и методологии исследований / Семинар «Культурный ландшафт»: второй тематический выпуск докладов. -М.; Смоленск: Изд-во СГУ, 1998. - С. 26 -33.

10. Калуцков В.Н. Этнокультурное ландшафто-ведение и концепция культурного ландшафта // Культурный ландшафт: вопросы теории и методологии исследований / Семинар «Культурный ландшафт»: второй тематический выпуск докладов. -М.; Смоленск: Изд-во СГУ, 1998. - С. 613.

11. Козлов В.Н. Основные проблемы этнической экологии // Советская этнография. - 1983. -$ 1. - С.3-16

12. Крупник Н. Н. Арктическая этноэкология: Модели традиционного природопользования морских охотников и оленеводов Северной Евразии. -М.: Наука, 1989. -272 с.

13. Культурный ландшафт Русского Севера -М.: ФМБК, 1998.-136 с.

14. Курбанов А.В. Ставропольские туркмены. СПб: Нзд. отд. Языкового центра СПбГУ, 1995.

15. Левин М., Чебоксаров Н. Хозяйственно-культурные типы и историко-этнографические области (к постановке проблемы) // Советская этнография. - 1955. - $ 4. - С. 3-17.

16. Мордкович В.Г. Степные экосистемы. - Новосибирск: Наука, 1982. - 206 с.

17. Преображенский В.С. Бытийный геогра-физм и географическая наука // Нзвестия РАН, Серия географическая. -$ 3. 1993. - С. 40-53.

18. Семенов - Тян-Шанский В.П. Район и страна. -М.;Л., 1928.

19. Симонов Ю.Г. Культурный ландшафт как объект географического анализа // Культурный ландшафт: вопросы теории и методологии исследований. - Смоленск: Нзд-во СГУ, 1998.

20. Соколова Е.Н., Скупинова Е.А. Ландшафт-но-культурологическое районирование геокультурного пространства Вологодской области // Концепция и программа развития культуры и искусства Вологодской области. - Вологда, 1995 -С. 28- 47.

21. Sauer С.О. The survey method in geography and its objectives // Fm. Fssoc. Amer. Geogr. -1924. - 26p.

22. Гос. архив Ставропольского края. Ф. 1253. Оп. 1. Д 255.

23. Гос. архив Ставропольского края. Ф. 1253. Оп. 1.Д. 1716.

Лысенко Алексей Владимирович, кандидат географических наук, старший преподаватель кафедры физической географии Ставропольского государственного университета. Сфера научных интересов - этнокультурное ландшафтоведение, проблемы культурно-ландшафтного районирования Северного Кавказа.

МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ОРГАНИЗАЦИИ ПРИРОДНОЙ СРЕДЫ.

1.1. Человек и природа: философско-культурологический анализ.

1.2. Культурный ландшафт и его структурный анализ.

1.3. «Рукотворный ландшафт» в историкоэтнической репрезентации.

АДЫГСКИЙ САД-ЛЕС КАК ВОПЛОЩЕНИЕ

ПРИРОДНО-ЭТНИЧЕСКОГО.

2.1. Человек и природа в традиционной картине мира адыгов.

2.2. «Сад-лес» («старый черкесский сад»): сущность и морфология.

2.3. Природа как эстетическая ценность в этнокультуре адыгов.

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Культурный ландшафт: этнический дискурс: на примере адыгского сада-леса»

Актуальность проблемы. Антропоцентрическая парадигма культурологии актуализировала исследования, посвященные изучению своеобразия национального и культурного ландшафта, обратившись к «человеческому фактору в природе», к выявлению того, как используется природа субъектом в зависимости от его культурных потенций и знаний о мире. Это повлекло за собой изучение «природного и культурного факторов в человеке», а также того, как окружающая картина мира воздействует на него, формируя личностное и культурно-национальное самосознание, мировоззрение и миропонимание.

Вышеизложенное особенно актуально сейчас, когда рушатся привычные жизненные ориентиры, ценности, идеалы, а новые - рождаются с трудом. В наш век получили распространение ценностные установки технологической цивилизации, возрос интерес к проблеме природоиспользования и его эстетике, что потребовало значительных экономических и социальных усилий, а также обращения к опыту прошлого.

Исследование культурного ландшафта показало, что он представляет собой воплощение всех нюансов восприятия действительности его создателями, их представлений и переживаний. Можно утверждать, что культурный ландшафт - своеобразное «зеркало», отражающее определенное видение мира, неповторимое мироощущение народа, сотворившего «рукотворную природу», представленную отдельными структурами и микроструктурами, совокупность которых образует содержательное строение окружающего мира, его целостную семантическую структуру.

В своем этническом значении культурный ландшафт представляет собой средство познания и репрезентации мира предметов и мира идей, служит выражению чувств, социальных и индивидуальных оценок и различных интенций, формирует сферу эмоционально-психической деятельности человека.

Культурное ландшафтоведение - относительно молодая научная дисциплина, сложившаяся во второй половине XX века. Ее теоретико-методологическая основа сформировалась пока неполностью, многие вопросы теории еще носят дискуссионный характер, нет полной ясности взаимоотношений этой отрасли знания с культурологией. Это также актуализировало исследование «рукотворного ландшафта» как особой формы культуры, которая формируется в определенный исторический отрезок, на определенном этапе развития общества, в определенной природно-климатической зоне, у определенного этноса и представляет собой уникальный «текст». Своеобразие этого «текста» состоит в том, что он концентрирует и интерпретирует не только новые знания, но и прежние представления о природе, обществе и способах их взаимодействия в рамках жизненного уклада того социума, в рамках которого он создан. Кроме того, этот «текст» демонстрирует репрезентативные эталонные образцы социально приемлемых видов поведения, суждений и оценок, аргументирует неприемлемость других позиций.

Уникальным «текстом» «рукотворного ландшафта» является единственный в своем роде - сад-лес (мэз-хадэ), созданный адыгами, сочетающий особенности леса (натурального компонента природного, существовавшего задолго до человека естественного растительного пространства) и сада (рукотворного, окультивированного в определенных прагматических и эстетических целях растительной зоны), и отличающийся от известных образцов в культурном ландшафтоведении. Этот феномен культуры исследован в этнологии, фольклористике, филологии, истории духовной и материальной культуры адыгов. Однако в культурологии он изучен недостаточно.

Актуализация проблемы выдвинула на первый план изучение сущностной характеристики адыгского сада-леса как этнической модели рукотворного ландшафта», как своеобразного, практически не изученного феномена национальной культуры, отразившего специфику отношения человека и природы в этнической картине мира, а также этико-эстетические, религиозные, социально-правовые, мифопоэтические воззрения адыгов.

В проблемном поле культурологии исследование этой темы позволило выявить парадигматику «рукотворного ландшафта», базирующуюся на интеграции различных научных подходов, стилевой «облик» адыгского культурного ландшафта как проявления «духа», характера, внутренней формы традиционной адыгской духовно-практической культуры, а также установить ее стилистические особенности, что имеет большое значение для понимания особенностей национальной культуры адыгов, ее универсальных и уникальных черт, национального менталитета.

Степень изученности проблемы. Философско-культурологическое осмысление взаимоотношений системы «природа-общество-культура» уходит в далекое прошлое человечества и отражается в исторических типах мировоззрения. В частности, анализу мифологических представлений, об «экологическом» сознании древнего мира посвящены исследования A.B. Ахутина, Дж. Вуда, В.В. Евсюкова, Ф.Х. Кессиди, J1. Леви-Брюля, К. Леви-Стросса, А.Ф. Лосева, Э. Тайлора, Дж. Фрезера и др.

Представители немецкой классической философии Г.В.Ф. Гегель, И.Г. Гердер, И. Кант, М. Шелер, Л. Фейербах, И.Г. Фихте и др. важное место в своих работах отводили проблемам природной и социальной сущности человека.

Антропогенные факторы в биологическом равновесии общества и окружающей среды рассматривались в трудах В.И. Вернадского, Л.Н. Гумилева, Н.Я. Данилевского, А.Л. Чижевского и др. Исследованием взаимосвязи человека и природы в философском и социологическом аспектах занимались Э.В. Гирусов, H.H. Моисеев и др.

Различные аспекты экологической культуры (философские, экономические, правовые, этические, научно-технические, культурноисторические и др.), получили отражение в работах A.M. Галеевой, Ю.Ю. Галкина, JI.H. Когана, А.О. Лагутина, Э.С. Маркаряна, Ю.П. Ожегова и др.

Ландшафтное мышление начало формироваться в конце XIX в. в трудах А.И. Войкова, В.В. Докучаева, A.A. Измаильского, в которых указана необходимость исследования воздействия на природу антропогенного фактора.

В конце 80-х - первой половине 90-х годов XX века в отечественной науке сформировалась идея, связанная с пониманием необходимости включения в структуру культурного ландшафта слоя нематериальной (духовной, идеальной) культуры. Культурный ландшафт как целостную и территориально-локализованную совокупность природных, технических и социально-культурных явлений изучал Ю.А. Веденин. Природный ландшафт как семиотическую систему, практически адекватную языку, этнологическим параметрам народностей, населяющих это пространство, рассматривал В.Н. Калуцков. Ученые Г.И. Искрицкий М.Е. Кулешова, Ю.Г. Саушкин, и др. включили в культурный ландшафт, наряду с топонимами, архивные и библиографические источники.

Исследование историко-культурного процесса с позиции степени влияния окружающей природной среды на различные сферы жизнедеятельности общества оформилось в рамках теории среды (Ж. Боден, Ш. Монтескье и др.). В Америке эта теория получила развитие у представителей антропогеографической школы (К. Уисслер), в «культурной экологии» (Д. Беннет, Р. Неттинг, Дж. Стюарт). Изучением степени влияния окружающей природной среды на формирование личностных установок индивида занимались Г. Барри, Р. Болтон, М. Бэкон, X. Виткин, И. Чайлд, Р. Эдгертон, и др.

В Англии исследование теории среды основывалось на работах Г. Бокля и Э. Хантингтона. Во Франции традиции этой теории продолжил П. Сентив. В 20-е годы XX в. в немецкой географии оформилась школа культурного ландшафта (О. Шлютер).

Теоретические основы «рукотворного ландшафта» изучались И.О. Боговой, М.С. Булатовым, А.П. Вергуновой, В.А. Гороховым, А.Ю. Демшиным, Д.С. Лихачевым, Л.М. Фурсовой и др. Так, Д.С. Лихачёв - автор многочисленных работ, посвященных проблеме реставрации садов и парков России, осуществил сравнительно-сопоставительный анализ стилевых тенденций в садово-парковом искусстве и поэзии, сделав акцент на семантической стороне данного вида искусства. При этом каждый сад характеризуется им в пространстве «эстетического климата» эпохи. Теоретик ландшафтного садоводства, искусствовед, Дж. Д. Хант предложил свое видение значений вербальных и визуальных знаковых систем в образовании садового пространства, акцентируя внимание на мифорелигиозной и эстетической составляющих «третьей природы» (т.е. садов) в хронологическом диапазоне от Древнего Вавилона до современности. В данном ракурсе «третья природа» Дж. Д. Ханта, по своему смысловому содержанию близка к «рукотворному ландшафту».

Объект исследования - культурный ландшафт.

Предмет исследования - адыгский сад-лес («старый черкесский сад»), представленный в контексте этнического дискурса картины мира в традиционной культуре адыгов.

Цель исследования - выявить основные черты «внутренней формы» и «духа» адыгского леса-сада («старого черкесского сада») в его концептуальном содержании в контексте этнической репрезентации «рукотворного ландшафта» в рамках системного исследования его генезиса и онтологической сущности.

Задачи исследования: изучить и систематизировать исследовательские подходы к проблеме взаимодействия человека и природы в рамках культурологического знания; определить содержательную характеристику термина «культурный ландшафт» и выявить основные признаки его систематизации в научной литературе; проанализировать особенности «рукотворного ландшафта» в его историко-этнической репрезентации; сформулировать принципы взаимоотношения человека и природы в традиционной культуре адыгов; дать сущностную характеристику традиционного адыгского сада-леса («старого черкесского сада») как «рукотворного ландшафта».

Теоретической и методологической основой диссертационного исследования стали труды отечественных и зарубежных ученых, посвященные проблемам взаимоотношения человека и природы, культурного ландшафта, этнической парадигмы окультивированной природы (Б.В. Андрианов, Л.П. Коган, М.Г. Левин, К. Леви-Строс, Э. Тайлор, и др.).

Научная новизна диссертационного исследования подтверждается новыми научными результатами, полученными соискателем, которые заключаются в следующем: впервые в культурологическом знании анализируется проблема этнического дискурса культурного ландшафта на примере адыгского сада-леса («старого черкесского сада»); впервые в исследовании адыгского леса-сада применен системно-структурный подход, позволивший выявить глубинную связь между природным и культурным наследием народа, образом его жизни и его традиционными нравственными ценностями. полученные результаты исследования этнокультурного феномена адыгского леса-сада существенно дополняют и расширяют теоретическую базу изучения специфической культуры адыгов.

Теоретическая и практическая значимость диссертационной работы обусловлена тем, что полученные в ходе исследования результаты могут быть использованы при разработке отдельных элементов современного культурного ландшафтоведения, создании учебников и учебных пособий по истории и культуре адыгов, уточнении и расширении культурологических методов исследования традиционной культуры адыгов, а также в практике вузовского и школьного образования с учетом наличия обязательного регионального компонента в учебных программах вузов КБР и других автономных образований. Полученные в ходе исследования результаты могут быть использованы в практике преподавания спецкурсов «Эпический текст. Проблемы и перспективы изучения», «Адыгский фольклор», «Этническая эстетика» и др.

Апробация работы. Результаты исследования обсуждались на научных конференциях («Социокультурные проблемы кавказского региона в контексте глобализации» Нальчик, 2007; «Культура, искусство, образование на рубеже веков». Нальчик, 2009; «Эпический текст: проблемы и перспективы», г. Пятигорск, 2010), а также на аспирант-ских семинарах кафедры культурологии Северо-Кавказского государственного института искусств. Основные результаты исследования изложены в семи публикациях, в том числе в трех журналах, рекомендованных ВАК МО РФ.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Проблема изучения взаимоотношений общества и природы в рамках культурологии весьма актуальна и имеет особую значимость. Для формирования методологии исследования этой проблемы культурология объединяет два подхода: рационалистический (экология и география) и умозрительный (философия).

2. Природа - неотъемлемая часть сказаний, легенд, притч, песен, объединенных в героическом эпосе «Нарты». Это - важнейшие формы общения адыгов с миром, определяющие законы его существования. Единство с природой для адыгов одновременно и единство людей, имеющих этническое имя, чувствующих друг друга и землю, обладающих внутренним знанием своей принадлежности к определенному ландшафту. Кроме того, этнопоэтика адыгов базируется на единстве всех природных стихий и человека, его слияния с космосом, сопровождающееся гармонизацией отношений личности, социума и универсума к всеобъемлющей ноосфере. Отсюда - столь многообразное порождение смыслов природного «текста», совершенствуемого человеком в контексте глобальных процессов, затрагивающих все аспекты национального бытия.

3. Основное качество, характеризующее отношение человека к природе в традиционной культуре адыгов, можно сформулировать как «сохраняющее сознание». Таким образом, природа - полноправный участник диалога, его философско-мировоззренческая основа. Взаимодействие природы и человека подчинено общей задаче динамического развития, устойчивости вечных взаимосвязей, где человек, как часть живого мира, включен в содержание целостности мира. Понимая и ощущая это общение, человек в пространстве адыгской этнической картины мира, не допускает поглощения одного другим, не нарушает основные закономерности развития природы, не стремится брать от нее по возможности больше, отдавая себе отчет в том, что природа стремится не к максимальной продуктивности, а к максимальной устойчивости.

4. Духовно-теоретическое осмысление адыгами окружающего мира в пространстве традиционной культуры опирается на понимание, аргументацию, комплексность, системную оптимизацию. Человек в системе ценностей адыгских традиций - связующее звено между природой и культурой этноса. «Управляя» природой, он реконструируют биосферу или конструируют новую с обязательным условием долгосрочного предварительного расчета, основанного на накопленном опыте общения с природой его предков в течение многих веков и знаний законов природы. Поэтому, имея свои специфические, родовые знания, в традиционной культуре, адыги сознательно «управляют» природой, что можно наблюдать на примере сада-леса («старого черкесского сада»).

5. Адыгский сад-лес - форма культурного «рукотворного ландшафта», которая, будучи этнической моделью вмешательства человека в природу, с одной стороны, является важным структурным элементом системы образов идентичности рассматриваемого этноса, с другой - соответствует по многим показателям концепции отношения человека к природе. Это - способ преобразования природной среды в соответствии с законами общебиологического сосуществования данного этноса, модель его единения с природой. В этой форме «рукотворного ландшафта» соединяется практическое и теоретическое, этическое и эстетическое, духовное и рациональное. В ней сочетается некое благоговение как к чему-то мощному и величественному, существующему по законам, которые никому не дано изменить, с практической необходимостью брать у природы ее дары, рационально используя и направляя их в нужном для себя направлении.

6. Выращивая плодовые деревья и кустарники, травы и овощи, эстетизируя окружающую среду и получая от нее эстетическое удовольствие, создавая природные шедевры, свидетельствующие о высоком уровне развития социума, возмещая отсутствующие виды растительности и т.д., адыги, тем не менее, воспринимают сад-лес как живой организм, наделяя его функциями одухотворенности. Это - «рукотворный ландшафт» - продукт истории населяющих его народов, свидетельство их материальной и духовной культуры, результат отражения, отпечаток преобразующего его социума. С его помощью от эпохи к эпохе передаются накопленные веками материальные и духовные богатства наций.

7. Глобальный экологический кризис, охвативший всю планету, ставит перед обществом проблему, связанную с необходимостью выработки другого, более адекватного его жизненным потребностям способа взаимодействия с миром, перехода к новой парадигме бытия в нем. Актуализируется необходимость использования этнического опыта взаимоотношения человека с природой, базирующегося на его духовных представлениях о живой натуре. Этнический опыт адыгов, запечатленный в их традиционной культуре и воплотившийся в модели «сад-лес», в которой сосуществует необходимый практицизм с возможно минимальным вмешательством в мир живой природы, с нашей точки зрения, в определенной степени может помочь найти выход из сложившейся ситуации.

Объем и структура работы. Текст диссертации составляет 145 страниц. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения и списка литературы и источников.

Заключение диссертации по теме «Теория и история культуры», Махотлова, Мадина Асланбиевна

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Человечеству, видимо, исторически; нужно было попасть в ситуацию экологического разрыва между естественными и искусственными условиями его жизни;", чтобы осознать необходимость строить, цивилизацию- разумно; блокируя; редукцию искусственного к социальным; и технологическим процессам, а также, к естественному. Современные социально-природные теории; описывают не социальные и не естественные процессы природы, вовлекаемой, в сферу человеческой- деятельности, а характеризуют корреляции и зависимости; между естественной; и искусственной средой функционирования цивилизаций. В современной экологической; теории культурного ландшафта существенна не структура сложившейся объектной ситуации; а то; как она воспринята и интерпретирована человеком.

Научные определения в. процессе исследования проблем взаимодействия человека и природы не могут сохранить свой исходный естественнонаучный; статус. Но не потому, что они прилагаются к> социальным явлениям; то есть созданные человеком предметные условия; существования общества. С этой точки зрения естественное замещается, не социальным, а искусственным. Результаты такого замещения сказываются как на природе вообще, так и на самом; человеке. Отсюда необходимость рассмотрения проблемы «человек - природа» нуждается в изучении; опыта прошлых лет, этнического опыта природопользования, изучения опыта, от которого мы отказались, объясняя это тем, что нынешнее время имеет особые природные условия, непохожие на те, которые были в прошлом. В; самом деле, представляется очевидным, что в расширительной трактовке деятельности нашла мировоззренческое отражение резко возросшая в условиях технологической революции роль рационального; мышления, технического проектирования; и конструирования. На базе; своего главного признака - заранее рассчитанного, целенаправленного преобразования, превращающего в объект и материал все, к чему прикасается субъект, принцип деятельности как бы философски обобщает все эти разновидности технологического отношения к миру. Обобщает и, когда претендует на универсальность - абсолютизирует. Полная практическая реализация деятельностной парадигмы ведет ко многим, поистине катастрофическим последствиям, хотя их глубинная связь с ней осознается далеко не всегда. Небывалая мощь производительных сил и технических возможностей, казалось бы, не имеющих перед собой никаких пределов, наталкивается на пределы внутренние. Избыточная рационализация жизни, отчуждение и обездушивание межличностных контактов, безоглядная эксплуатация природы, породившая глобальный экологический кризис, возникают как выражение господства деятельностной парадигмы в сферах, где она должна занимать подчиненное положение, как результат монологического, не считающегося с правом на самостоятельное бытие других вещей и существ, отношения к окружающей действительности. Обострение этих проблем ставит человека перед необходимостью выработки другого, более адекватного его жизненным потребностям способа взаимодействия с миром, перехода к новой парадигме бытия в нем.

Между тем существует прекрасный этнический опыт взаимоотношения человека с природой, базирующийся не на голом рационализме, а на духовных, высших представлениях человека о живой натуре. Таковым, безусловно, нам представляется опыт адыгов, запечатленный в их традиционной культуре и воплотившийся в модели «сад-лес», где сосуществует необходимый практицизм с возможно минимальным вмешательством в мир живой природы. Обобщая тот вклад адыгов в природопользование, который, к сожалению, сейчас мало где и мало кем используется, можно сделать ряд выводов:

1. Во множестве фольклорных сказаний, легенд, притч, песен, представляющих собой важнейшую форму общения адыга с миром, определяющих законы его существования, запечатлена природа, окружающая его. С нею соотнесены человеческая жизнь, сознание, речь; они - производные живого мира, подвижного и изменяющегося; камни, вода, растения, деревья - суть коммуниторного типа социального устройства. Единство с природой для адыгов одновременно единство людей, которые имеют этническое имя, чувствую друг друга и землю, обладают внутренним знанием своей принадлежности к определенному ландшафту. Экологическая этнопоэтика адыгов базируется на уверенности единства всех природных стихий и человека, слияния космоса, сопровождающееся гармонизацией отношений личности, социума и универсума к всеобъемлющей ноосфере. \отсюда - столь многообразное порождение смыслов природного «текста», совершенствуемого человеком в контексте глобальных процессов, затрагивающих все аспекты национального бытия.

2. Самое главное качество, которое характеризует отношение человека к природе в традиционной культуре адыгов, можно сформулировать как «сохраняющее сознание», являющееся важнейшим компонентом отношения человека к миру. Природа в ее контексте - полноправный участник диалога, который мы употребляем здесь не в значении разговорной сферы, не в рамках психологического уровня межличностного общения и эмоционального контакта, а в его философско-мировоззренческом значении. Главное при этом - уровень не субъект-объект, а субъект-субъект, то есть уровень признания «самости» природы с учетом ее собственной меры. При этом, парадигмапьно понимая и ощущая это общение, человек в системе адыгской этнической картины мира, исходя из оптимизации системы человек - природа, не допускает поглощения одного другим. Они подчинены взаимодействию, общей задаче динамического развития, устойчивости вечных взаимосвязей, где человек, как часть живого мира, включен в содержание целостности мира.

3. Человек в контексте картины мира адыгов, думая о повышении продуктивности, не нарушает основные закономерности развития природы, не стремится брать от нее по возможности больше, отдавая себе отчет в том, что природа стремится не к максимальной продуктивности, а к максимальной устойчивости. Традиционная этническая территория адыга (не только географическая или климатическая) эффективна, так как в нее органически вписаны все социальные и культурно-обусловленные факторы, необходимые для существования человека во все времена и во всех обществах. Его привязанность к месту проживания играет огромную роль в формировании личного характера, отношения к окружающему миру, природе.

4. Однако, сказанное не означает, что в природной этносистеме адыг никак не вмешивается в природу и не управляет ею, но это управление выступает как реконструирование существующей биосферы или конструирование новой с обязательным условием долгосрочного предварительного расчета, основанного на накопленном опыте общения с природой его предков в течение многих веков и знаний законов природы. Поэтому имея свои специфические, родовые знания, в традиционной культуре адыг не борется с природой, отдавая себе отчет в том, что в этой борьбе не может быть победителей, а регулирует ее сознательно в целях ее гармонизации, что ярко видно на примере сада-леса («старого черкесского сада»). Адыг уверен: не все логически и технически возможное следует осуществлять, а знание должно преломляться через призму жизненных целей людей и быть соотнесены с мерой человека, его ценностями, направляться не личными потребительскими, а долгосрочными общеэтическими интересами.

5. Духовно-теоретическое отношение к миру адыга в контексте традиционной культуры опирается на диалог, понимание, аргументацию, комплексность, системную оптимизацию - все то, что принято называть, говоря о гуманизации современной культурной системы. Человек в системе ценностей в адыгских традициях - связующее звено между природой и культурой этноса, исходя из этой дуальности его сущности, культуру невозможно ни создать, ни понять, не сопоставив ее с природой. Она зарождается в лоне природы, она не может существовать от нее отдельно, и это прекрасно отражено в исторических типах мироздания адыга, прежде всего - его мифологии, религиозных верованиях, эпосе, примером чему -текст героического эпоса «Нарты», сокровищницы адыгского устного народного творчества, своеобразной энциклопедии адыгского духа.

6. Адыгский сад-лес - такой тип культурного ландшафта, который, будучи по определению этнической моделью вмешательства человека в природу, как нельзя лучше подходит для роли важного структурного элемента системы образов идентичности этноса, с одной стороны, с другой -он соответствует по многим показателям той желаемой сегодня концепции отношения человека к природе, являясь выражением сочетания утилитарных и символических функций экологической культуры. Он выступает как способ преобразования природной среды в соответствии с законами общебиологического сосуществования, отвечающих общественным запросам данного этноса, моделью его единения с природой, осуществляемого посредством деятельности человека. Он соединяет практическое и теоретическое, этическое и эстетическое, духовное и рациональное, сочетая некое благоговение как к чему-то мощному и величественному, существующему по законам, изменить которые никому не дано, с практической необходимостью брать у природы ее дары, рационально используя и направляя ее в нужном для себя направлении, и созерцая, и изменяя ее. При этом резкие новации не приветствуются, в отношениях с природой приветствуется то, что воспроизводит позитивный опыт предшественников, имевших особое знание, свои секреты, которые нужно правильно толковать, проникая в смысл текстов, заложенный в них.

7. Новации, в отношениях человек-природа в традиционной культуре адыгов принимаются, но как частность, при условии, что они способствуют сохранению классической целостности, так как традиция, прошлое - важный судья. Что бы не случилось в природе - наводнение, гроза, удар молнии - она не может позиционировать зло, поэтому негатив к природе невозможен, невозможно насилие над ней. Однако природа не идеализируется, в нее можно проникнуть, человек способен ее изменить к лучшему, но последнее никак не может пониматься как объект интенсивной преобразовательской деятельности, как кладовая, откуда человек может черпать без меры и без счета. Воспитанный в определенной традиции адыг считает: ни в коем случае нельзя испытывать природу, стараться вырвать у нее тайну, сводить все ее качественное многообразие к небольшому числу строгих количественных законов. Используя сад-лес во всех социальных функциях - утилитарной, рекреационной, организационной, компенсаторной, то есть выращивая плодовые деревья и кустарники, травы и овощи, эстетизируя окружающую среду и получая от нее эстетическое удовольствие, создавая природные шедевры, свидетельствующие о высоком уровне развития социума, возмещая отсутствующие виды растительности и т.д., адыг, тем не менее, воспринимает сад-лес как живой организм, наделяя его функциями одухотворенности.

8. Сад-лес («старый черкесский сад») доказывает: культурный ландшафт - продукт истории населяющих его народов, свидетельство их материальной и духовной культуры. Он - отражение, отпечаток преобразующего его социума. В результате можно говорить о закономерности: каково общество, его культура, менталитет и исторические судьбы, таков и культурный ландшафт, им созданный. Поэтому при изучении антропогенных ландшафтов должны учитываться не только их природная и производственная подсистемы, но и вместе с тем социокультурная, что дает основания говорить о национальных ландшафтах. Несмотря на географическое соседство и сходство природных условий, им свойственна ярко выраженная этнокультурная специфика.

9. Культурный национальный ландшафт - эстафета поколений, с ним от эпохи к эпохе передаются накопленные веками материальные и духовные богатства наций. Одновременно культурная ландшафтная среда растит и формирует свой будущий социум. Культурный ландшафт - продукт человеческой деятельности, стремящейся к гармонии, к породнению с облагороженной природой, которая развивается вместе с человеком и под влиянием, что сказалось в развитии садово-парковой культуры. Он включает в себя практическую, художественно-практическую, рецептивную, духовно-культурную и другие виды человеческой деятельности. Люди строят и оберегают родные этнические ландшафты, а ландшафты духовно созидают и воспитывают людей. Таким образом, в системе социум - ландшафт существует прямая и обратная духовная связь.

Подводя основной итог данного исследования, стоит сказать: проблема взаимоотношений общества и природы в рамках культурологии приобретает особую масштабность. И, в отличие от экологии и географии, рассматривающих данную проблему с точки зрения рационалистической, и от философии, подходящей к обозначенной проблеме чисто умозрительно, культурология, в силу специфики своего содержания, как бы объединяет оба подхода и вносит существенный вклад в установление общенаучного гуманного направления в системе взаимодействия природа - человек (общество) - культура как в национальных, так и в мировом масштабе.

Список литературы диссертационного исследования кандидат культурологии Махотлова, Мадина Асланбиевна, 2010 год

1. Александров П.С.Введение в гомологическую теорию. М., 1972

2. Андрианов Б.В. Земледелие наших предков. М., 1978

3. Анфимов Н.В., Керашев А.Т., Меретуков М.А., Джимов Б.М., Ачмиз К.Г. Адыги: историко-культурный очерк. Ч. 1. Майкоп. 1999.

4. Ареопагит Д. Магическое богословие, М.,1999

5. Аристотель. Сочинения в 4-х тт. М., 1976-1984

6. Аракелян Г.С. Черкесогаи (историко-этнографическое исследование) / Кавказ и Византия. Вып. 1. Ереван, 2001.

7. Баландин Р.К., Бондарев Л.Г. Природа и цивилизация. М., 1988

8. Бгажноков Б.Х. Адыгская этика. Нальчик, 1989

9. Бгажноков Б.Х. Логос игрища (к постановке проблемы) // В кн.: Мир культуры. Вып. 2. Нальчик, 1996.

10. Бгажноков Б.Х. Почитание старших в социальной организации адыгских народов / В кн.: Социальная организация и обычное право. Материалы научной конференции. Краснодар, 10-11 августа, 2004

11. Бгажноков Б.Х. Сиюхов С. О встрече Александра II с абадзехами // В кн.: Мир культуры. Вып. 2. Нальчик

12. Бердяев Н.А.Философия свободы. М., 1979

13. Боговая И.О., Фурсова Л.М. Ландшафтное искусство. М., 1988

14. Бойс М. Зороастризм. Верования и обычаи. М., 1987

15. Бондарь Ю.Н., Калуцков В.Н. Природные и культурные ландшафты в топонимии Кенозерского национального парка // Культурный ландшафт: теория и практика: Сб. науч. тр. - М., 2003

16. Борзов A.A. Сибирь. Критическое обозрение. Вып. VII. М., 1908

17. Бюллетень: антропология, меньшинства, мультикультурализм. События на Кавказе (апрель-сентябрь 2007 г.) / Сост. и ред. Кузнецова Р. Ш., № 2, сентябрь 2008

18. Вайцзеккер Э., Ловинс Э., Ловинс Л. Фактор четыре: удвоение богатства, двухкратная экономия ресурсов. М., 1997

19. Веденин Ю.А. Информационные основы изучения и формирования культурного ландшафта как объекта наследия // Известия РАН. Сер. геогр. -2003.№ 3

20. Веденин Ю.А. Культурно-ландшафтное районирование России - ориентир культурной политики // Ориентиры культурной политики. Вып 2. -М., 1997

21. Веденин Ю.А., Кулешова М.Е. Культурный ландшафт как объект культурного и природного наследия. Монография. - М., 2004

22. Вергунов А.П., Горохов В.А. Русские сады и парки. М., 1988

23. Вергунов А.П., Денисов М.Ф., Ожегов С.С. Ландшафтное проектирование. М., 1991

24. Вернадский В.И. Очерки геохимии. М., 1983

25. Винер Н.В. Кибернетика и обществ М., 1988

26. Воейков А.И. Воздействие человека на природу // Землеведение. Т. 1. Кн. II. М., 1894

27. Вуд Дж. Солнце, Луна и древние камни. М., 1981

28. Гарданов В.К. Общественный строй адыгских народов (XVIII первая половина XIX вв.). - М., 1967

29. Гвоздецкий H.A. Антропогенные ландшафты субтропиков Закавказья и среднеазиатских пустынь / В кн.: Вопросы географии. Сб. 106. М., 1977

30. Гегель Г.В.Ф. Эстетика. В 4-х тт. М., 1968

31. Гейдук Ф. О значении сельскохозяйственной промышленности на северо-восточном берегу Черного моря. Цит. по I т. «Старые черкесские сады». М., 2005

32. Гердер И.Г.Идеи к философии истории человечества. М., 1977

33. Гете И.В. Избранные сочинения по естествознанию. М., 1997

34. Гирусов Э.В. и др. Экология и экономика природопользования. М., учебник (2-е издане), 2002

35. Гирусов Э.В. Основные исторические этапы взаимодействия общества и природы. М., 1981

36. Горбунов A.B., Кулешова М.Е. Пространственная структура историко-культурного ландшафта Бородинского поля // Экологические проблемы сохранения исторического и культурного наследия. М., 2001

37. Горохов В.А., Лунц А.Б. Парки мира. М., 2006

38. Губжоков М.Н. Западные адыги в, период Кавказской войны (Этнокультурные аспекты). Автореферат диссертации на соискание степени к.и.н. - Нальчик, 2005

39. Гумбольдт А. Картины природы. М., 1959

40. Гумбольдт А. Переписка А. Гумбольдта с учеными и государственными деятелями России. М., 1962

41. Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера земли. М., 2002.

42. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. М., 1991

43. Дмитриев. В.А. Кавказ как историко-культурный" феномен. Вклад горцев Северного Кавказа в мировую культуру // Россия^и Кавказ. История. Религия. Культура. СПб., 2003

44. Докучаев В.В. Наши степи прежде и теперь. М.-Л., 1936

45. Древнегреческая философия. М., 2007

46. Дроздов A.B. Как развивать туризм в национальных парках России. Рекомендации по выявлению, оценке и продвижению на рынок туристских ресурсов и туристского продукта национальных парков: Монография. М.,

47. Евсюков В.В. Мифы о Вселенной. Новосибирск, 1988

48. Ефремов И.А. Лезвие бритвы. М., 1965

49. Жекулин B.C. Историческая география ландшафтов. - Новгород, 1972

50. Жуковский Т.М. Культурные растения и их сородичи. М., 1950

51. Забелин И. М. Теория физической географии. - М., 1959

52. Измаильский A.A. Как высохла наша степь. - М.-Л., 1937

53. Исаченко А.Г. Ландшафтоведение на переходе ко второму столетию своей истории / В кн.: Ландшафтоведение: Теория, методы, региональныеисследования, практика. Материалы XI Междунар. ландшафтной конф. М., 2006

54. Исаченко Г.А. Культурный ландшафт как объект дискуссии // Культурный ландшафт: теория и практика: Сб. науч. тр. М., 2003

55. Кавказ, Абхазия, Аджария, Шавшетия, Посховский участок. Путевые заметки графмнм Уваровой. 4.2. М., 1891

56. Кавказ глазами путешественников. - М., 2008

57. Каганский B.JI. Культура в ландшафте и ландшафт в культуре // Наука о культуре: итоги и перспективы. Вып. 3. 1995

58. Каганский В.Л. Мир культурного ландшафта // Культурный ландшафт и советское обитаемое пространство: Сб. статей. - М. 2001

59. Калуцков В.Н. Проблемы исследования культурного ландшафта // Вестник МГУ. Сер. геогр. № 4

60. Калуцков В.Н. Топос и культурный ландшафт // География и природные ресурсы. 2002. - № 3

61. Калуцков В.Н., Красовская Т.М. Представления о культурном ландшафте: от профессионального до мировоззренческого // Вестник МГУ. Сер. геогр., 2000, № 4

62. Кант И. Соч. в 6-ти тт. М., 1964

63. Кантария М. Экологические аспекты традиционной хозяйственной культуры народов Северного Кавказа. Тбилиси, 1989

64. Клинген И.Н. Основы хозяйства в Сочинском округе. СПб, 1897

65. Ключевский В.О. Соч. в 2-х тт. М., 1973

66. Козменко Г.Г. Немцев A.C., Трепет А. Организация и функционирование особо охраняемых природных территорий. Майкоп, 2000

67. Колбовский Е.Ю. Ландшафт в зеркале культурологии // Культурный ландшафт: теория и практика: Сб. науч. тр. М., 2003

68. Колбовский Е.Ю., Морозова В.В. Ландшафт и хронотоп: история освоения территории и становление культурного ландшафта // Культурный ландшафт: теория и практика: Сб. науч. тр. - М. ,2003

69. Конрад Н.И. Избран, труды. Литература и театр. М., 1978

70. Корбьюзе М. Архитектура 20 века. М., 1970

71. Коробова Н. Адыги-шапсуги: тендер, религия, образование. Бюллетень: антропология, меньшинства, мультикультурализм. Под. ред. Кузнецова И.В. № 1.2008

72. Круть И.В., Забелин И.М. Очерки истории представлений о взаимоотношении природы и общества (общенаучные и географические аспекты) М., 1988

73. Кулешова М.Е. Культурные ландшафты: общие представления, понятия, подходы к оценке // Экологические проблемы сохранения исторического и культурного наследия: М., 2000

74. Кулешова М.Е. Культурный ландшафт цивилизованный путь освоения пространства // Охрана дикой природы. - 2001. - № 1 (20)

75. Кун. Мифы и легенды Древней Греции. М., 2004

76. Куракова Л.И. Антропогенные ландшафты. М., 1976

77. Курбатов Ю.И. Архитектурные формы и природный ландшафт. Л., 2004

78. Кусков A.C., Арсеньева Е.И. Культурный ландшафт как ресурс для развития регулируемого туризма.М., 2005

79. Кусков A.C., Арсеньева Е.И. Организация и развитие экологического туризма в пространстве культурных ландшафтов российских национальных парков // Туризм и устойчивое развитие регионов: Сб. науч. тр. - Тверь, 2005

80. Кусков A.C., Арсеньева Е.И. Развитие экотуризма в пределах особо охраняемых природных территорий России.Л.,1988

81. Кусков A.C., Арсеньева Е.И., Феоктистова Н.В. Основные концепции и направления современного экотуризма: компаративный анализ // Туризм и культурное наследие: Сб. науч. ст. Вып. 2. Саратов, 2005

82. Лагутин А.О. Экологическая культура как фактор устойчивого развития общества. Краснодар, 2001

83. Лазарев В.В. Программа без альтернатив. Сохранение качества иразнообразия культурной и природной среды // Гуманизм и строительство. Природа, этнос и архитектура / Алт. Гос. Тех. Ун-т им. И.И. Ползунова. - Барнаул, 2003

84. Леви-Брюль Л. Первобытное мышление. М., 1994

85. Леви-Строс К. Структурная антропология. М., 1983

86. Лихачев Д.С. Поэзия садов. К семантике садово-парковых стилей. - Л., 1982

87. Лихачев Д.С. Поэтика древнерусской литературы. - М., 1979

88. Лихачёв Д.С. Экология культуры // Земля родная. - М., 1983

89. Лосев А.Ф. История античной эстетики в 6-ти тт., М., 1963-1980

90. Лотман Ю.М. Культура и взрыв. Таллин, 1992

91. Лысенкова З.В. Освоение территории и изменение ландшафтов // Региональные исследования. - Смоленск, 2004. - № 1 (3)

92. Любищев А.И. О природе и вульгарном материализме. М., 1954

93. Люлье Л.Я. Черкессия. Историко-этнографические статьи/Материалы для истории черкесского народа, вып. 3, Краснодар, 1927

94. Максаковский В.П. Всемирное культурное наследие. М., 2003

95. Мамай И.И. Проблемы ландшафтной методологии / В кн.: Ландшафтоведение: Теория, методы, региональные исследования, практика. Материалы XI Междунар. ландшафтной конф. - М., 2006

96. Маркарян Э.С. Теория культуры и современная наука. М., 1983

97. Медоуз Д. Пределы роста. М., 1972

98. Меретуков М.А. Из общественного быта адыгов (XVIII первая половина XIX в.) / Культура и быт адыгов (Этнографические исследования). Вып. 10.-Майкоп, 1997

99. Месарович М., Пестель Э. Человечество у поворотного пункта. М., 1974

100. Мечников Л.И. Цивилизация и великие исторические реки (Географическая теория развития современных обществ). СПБ., 1898 (М., 1924)

101. Мильков Ф.Н. Антропогенное ландшафтоведение, предмет изучения и современное состояние / В кн.: Вопросы географии. Сб. 106. М., 1977

102. Мильков Ф.Н. Человек и ландшафты. М., 1973

103. Моисеев H.H. Современный рационализм. М., 1995

104. Монпере Ф.Д. Путешествие по Кавказу // АБКИЕА. М., 1957

105. Моралева Н.В., Ледовских Е.Ю. Экологический туризм в России // Охрана дикой природы. 2001, № 3 (22)

106. Налоев З.И. Организационная структура джегуако. В кн.: Культура и быт адыгов (Этнографические исследования). Вып. 2. Майкоп, 1989

107. Нарты. Кабардинский эпос. М., 1957

108. Нарты. Кабардинский эпос. Нальчик, 2002

109. Николаев В.А. Геоэкологические основания учения об антропогенных ландшафтах / В кн.: География, общество, окружающая среда. Т. II. Функционирование и современное состояние ландшафтов. М., 2004

110. Николаев В.А. Культурный ландшафт геоэкологическая система // Вестник МГУ. Сер. геогр. - 2000. - № 6

111. Паустовский К. Золотая роза. - М., 1994

112. Преображенский B.C. Острые проблемы ландшафтоведения на рубеже веков / В кн.: Структура, функционирование, эволюция природных и антропогенных ландшафтов. - СПб, 1997

113. Преображенский B.C., Александрова Т.Д. Первичный анализ терминов динамики ландшафтов // Изв. ВГО. Т. 7. Вып. 5. - 1975

114. Пригожин И. Стенгерс Т. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой. М., 1086

115. Природа, техника, геотехнические системы. М., 1978

116. Пришвин М.М. Природа, ставшая человеком. М., 1974

117. Путевые заметки графини Уваровой. 4.2. М., 1891

118. Раменский Л.Г. О принципиальных установках, основных понятиях и терминах производственной типологии земель, геоботаники и экологии // Сов. Бот. 1935. -№ 4

119. Реймерс Н.Ф. Концептуальная экология, М., 1992

120. Реклю Э. Земля. М., 1914. Т. 1-12

121. Ремизов И.Н. Экологическая сфера общества: современные тенденции и перспективы развития. Краснодар, 1998

122. Ретеюм А.Ю., Дьяконов К.Н., Куницын Л.Ф. Взаимодействие техники с природой и геотехнические системы / Изв. АН СССР. Сер. Геогр. -1972. - jvfo 4

123. Родоман Б.Б. Поляризованная биосфера: Сб. статей. Смоленск, 2002

124. Рожанский И.Д. Понятие природы у древних греков// Природа, 1974 №3

125. Романова Э.П. Современные ландшафты Европы (без стран Восточной Европы). М.,1997

126. Рукописное наследие Древней Руси. - Л., 1972

127. Рябчиков A.M. Структура и динамика геосферы, её естественное развитие и изменение человеком. М., 1972

128. Рязанова Н.Е. Экологическая оценка и создание особо охраняемых природных территорий с целью сохранения ландшафтов и создания рекреационных зон // Туризм и региональное развитие: Сб. науч. тр. Вып. 2. - Смоленск, 2008

129. Саушкин Ю.Г. Культурный ландшафт / В кн.: Вопросы географии. Сб. 1.-М.- 1946

130. Семенов-Тянь-Шанский В.П. Район и страна. М.; Л., 1928

131. Сивер А. Шапсуги и проблема восстановления Шапсугского национального района / Бюллетень: антропология, меньшинства мультикультурализм. - № 3, декабрь 1995

132. Смирнова Я.С. Искусственное родство у народов Северного Кавказа: формы и эволюция. Кавказский этнографический сборник, вып. 11. - М. 1996

133. Соловьёв B.C. Красота в природе // Соловьёв B.C. Сочинения: В 2 т.- М., 1990

134. Соловьёв B.C. Общий смысл искусства // Соловьёв B.C. Соч.: В 2 т.- М., 1990

135. Спенсер Эд. Путешествие в Черкесию. Майкоп, 1994

136. Степун Ф.А. Мысли о России // Новый мир. - 1991. № 3

137. Такидзаки Д. Похвала Тени. М., 2002

138. Тейяр де Шарден П. Феномен человека. М., 19 8 7

139. Теоретические основы рекреационной географии. - М., 1990

140. Трахо Р. Черкесы (Черкесы Северного Кавказа Мюнхен. 1944). -Нальчик, 1957

141. Туганов Р.У. Мухаджиры. (По страницам русской и зарубежной печати). В сб. Мир культуры. Вып. 4. - Нальчик, 1995

142. Тхамокова И.Х. Военные мемуары об окончании Кавказской войны и выселении западных адыгов в Турцию. В сб. Мир культуры. Вып. 1.-Нальчик, 1990

143. Федеральный закон «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» от 25 июня 2002 г. № 73-Ф3

144. Фейербах Л. Избранные философские произведения в 2-х т. М., 1972

145. Фихте И.Г. Сочинения. Работы 1792-1801. М., 1999

146. Флоренский П. Природа // Лит.Грузия. - 1985. - № 10

147. Фонвиль, А. Последний год войны за независимость (1863-1864. Из записок участника иностранца) /Материалы для истории черкесского народа, вып. 3, Краснодар, 1927

148. Фрезер Дж. Золотая ветвь М., 1980

149. Хабекирова Х.А., Мусукаев А.И. Мир дерева в культуре адыгов (этнокультурологические воззрения народа). О Балкарии и балкарцах. Нальчик, 2001

150. Хайдеггер М. Поворот 33 Новая технократическая волна на Западе. -М., 1986

151. Хотко С. Старые черкесские сады (ландшафт и агрикультура Северо

152. Западного Кавказа в освещении русских источников 1864-1914). М., 2005

153. Цицерон. Диалоги. М., 1966

154. Цуциев А. Атлас этнополитической истории Кавказа. М.: Европа, 2000.

155. Швейцера А. Культура и этика. М., 1989

156. Шеллинг Ф.В. Философские исследования о сущности человеческой свободы и связанных с ней предметах // Шеллинг Ф.В. Сочинения: В 2-х т.-М. 1989

157. Шеуджен А.Х., Харитонов Е.М., Галкин Г.А., Тхакушинов А.К. Зарождение и развитие земледелия на Северном Кавказе. - Майкоп, 2007

158. Шишин М.Ю. Ноосфера, культура, культурный ландшафт. -Новосибирск, 2002

159. Хьэкъун Б. Мылъкум еф1эк1 хъугъуэфТыгъуэхэр. Адыгъэзэм я мэкъумэш, ботаникэ щэнхабзэр. Налшык, 2002

160. Hunt J.D. Greater Perfections (the practice of garden theory). Ed. by Thames &Hudson Ltd. Lodon, 2000

162. Tom Turner Essays on Cities and Landscapes. Garden and Landscape Books

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Е.Ю. Азбукина

ОСОБЕННОСТИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СОВРЕМЕННОГО ПЕДАГОГА

Томский государственный педагогический университет

Изменения, происходящие в жизни, демократизация современного общества, с одной стороны, конкуренция и рыночные отношения - с другой, выдвинули новые требования к формированию человека, специалиста, гражданина. Ответственность перед обществом и природой, востребованность и спрос, а не распределение специалистов, товаров, услуг; профессионализм, а не идеологическая ориентация или партийная принадлежность; личностное отношение, а не пассивное исполнительство -эти критерии определили новый взгляд на образование, воспитание и развитие личности, выдвинули феномен деятельности человека на одно из первых мест в производственной и социальной жизни общества, в образовании и культуре.

Можно сказать, что с деятельностью связано выполнение социального заказа образованию, направленного на удовлетворение потребности общества в

подготовке подрастающих поколений к труду и социокультурной жизни, в передаче им накопленного социального опыта, в состав которого, помимо знаний о природе, обществе и производстве, входят знания о способах различных видов социальной деятельности и способы их осуществления, а также опыт творчества и опыт эмоционально-чувственных и ориентационно-ценностных отношений .

Обучение видам деятельности в отраслях производства и культуры составляет содержание профессионального образования, активная деятельность учащихся - залог успешного обучения и воспитания на всех уровнях. В деятельности развивается психика человека, формируются его способности и личностные качества специалиста и гражданина. В ней же реализуются субъектные функции образования: развиваются сущностные силы и способности человека, позволяющие ему

выбирать оптимальные стратегии жизненного пути; проявляются инициатива и ответственность; усиливаются возможности для личностно-профессионального роста, самоопределения, самореализации, саморазвития растущего человека. Деятельностный подход к организации учебной работы выступает в качестве общей концептуальной основы совершенствования обучения.

С философской точки зрения, деятельность есть форма диалектического отражения окружающего мира человеком, мера его активности в любом отражательном процессе и в обучении в частности. В настоящее время в современной педагогике активно развивается и укореняется субъектно-деятельностный подход, способствующий превращению ученика из объекта, на который влияют обстоятельства, в субъекта, господствующего над ними, в активно действующую личность с собственной субъектной позицией индивида. «Человек не рождается, а становится субъектом в процессе деятельности и общения» . Обучение на основе выполнения и освоения различных видов деятельности превращается в активный учебно-познавательный процесс, перемещающий акцент с информирования ученика на самоовладение знаниями и умениями в процессе учения.

В обучении участвуют как минимум три поколения лиц: ушедшее - через созданные им предметы-посредники, раскрывающие содержание научных знаний; подрастающее, которое воспринимает накопленный в обществе социально-исторический опыт развития цивилизации; активно действующее, передающее этот опыт юным современникам. С этих позиций деятельностный аспект обучения предусматривает анализ следующих видов деятельности: предметной (характерной для той или иной научной дисциплины, индивидуальной - учение) и преподавательской. Предметная конкретизирует содержание образования через подлежащие усвоению знания и способы деятельности, это инструмент управления учебным познанием через свое содержание. Учение представляет собой способ участия субъекта в обучении.

Преподавание обеспечивает реализацию образовательного процесса. Его назначение состоит в том, чтобы раскрыть методическую систему обучения конкретному предмету, и включает педагогическое проектирование учебного процесса (цели обучения, учебный план, педагогическое моделирование, учебно-организационные формы), реализацию педагогического замысла (управление познавательной деятельностью учения субъектов, мониторинг, развитие способностей и др.), развитие личности и формирование субъектной позиции студента, совершенствование собственной профессиональной подготовки.

Качество преподавания в определенной степени зависит от стиля преподавательской деятельности, который в педагогической психологии рассматривается в русле социально-психологического контекста этого понятия, т.е. ситуации взаимодействия учителя с учеником. За рамками внимания исследователей остается личностный аспект оценки стиля педагогической деятельности. Первичная классификация этих стилей, представленная в работах Б.С. Братуся, Л.М. Митиной, И.В. Дубровиной, И. Вачкова и др., возможна по уровням смысловой сферы личности: регулятивно-прагматический, эгоцентрический, стереотипно-зависимый и субъ-ектно-универсалъный. Первые три уровня отражают дезадаптированный в личностном и профессиональном планах вариант деятельности педагога. Поэтому попытаемся раскрыть более подробно их сущность.

Регулятивно-прагматический уровень характеризуется как «поток сознания», связанный с познавательными усилиями, необходимыми для решения практических задач, возникающих в конкретных ситуациях. В этом случае профессиональное самосознание учителя находится в зачаточном состоянии в силу сниженной потребности в самопознании. Такой уровень без выраженных рефлексии и децентрации позволяет ему лишь в минимальной степени адаптироваться к ситуации и регулировать свое поведение, опираясь только на буквально понимаемые эмпирические смыслы.

На эгоцентристском уровне преобладают мотивы личной выгоды, удобства, престижности и т.п. Удовлетворенность собой и своей деятельностью (лишь этой саморегулирующей сферой профессионального самосознания учителя) достигает максимального значения и превращается в свою противоположность - маховик, разрушающий систему саморегуляции, что ведет к еще большим деформациям самосознания.

Жизнедеятельность педагога со стереотипнозависимым уровнем самосознания определяется его близким окружением, сообществом, с которым он себя либо отождествляет, либо ставит выше. Следствием такого уподобления обычно становятся утрата творческого начала и неизбежное следование ценностным групповым ориентациям не всегда высокого качества. Такому учителю приходится прибегать к педагогическому насилию по отношению к детям. Ответная агрессия с их стороны негативно влияет на профессиональную мотивацию и самочувствие учителя, обусловливая профессионально-личностную дезадаптацию. Поскольку без творчества невозможен процесс самоактуализации и самопознания, а концентрация внимания на группе, деление людей на «своих» и «чужих» тормозят процессы глубокой рефлексии и не

Е.Ю. Азбукина. Особенности деятельности современного педагога

способствуют поиску конструктивных способов преодоления трудностей, то естественно, что этот уровень самосознания не обеспечивает гарантий для выхода педагога из кризисных состояний, связанных с профессией, возрастом, сменой социальной ситуации и другими форс-мажорными обстоятельствами.

Субъектно-универсалъный уровень представляет высшую степень профессионального самосознания учителя. Его главные характеристики связаны с внутренней смысловой устремленностью человека на создание таких результатов труда, которые принесут благо другим. Он становится основанием для достижения высшей степени самосознания, которая порождена свободой от эгоцентризма и групповых корпоративных интересов, а вследствие этого обусловливает стремление к творчеству, самовыражению и самоактуализации. Для педагога данный уровень характеризуется гармоничным развитием профессионального самосознания. Благодаря рефлексии социальных, общечеловеческих смыслов своей деятельности он строит систему отношений с детьми, признавая их самоценность (и подобное отношение складывается у него к себе), проявляет и осознает себя творческой личностью, направляет педагогическую деятельность на развитие уникальной сущности каждого учащегося и в своем труде развивает себя как личность и как профессионала.

Таким образом, стиль деятельности педагога определяется не столько эмоциональной окраской, как это часто принято считать, сколько уровнем волевого контроля и рефлексии, и тогда он приобретает личностный характер. Проводимые сегодня многочисленные исследования свидетельствуют о том, что, во-первых, многие учителя чувствуют себя нереализованными, во-вторых, учительская профессия занимает одно из первых мест по заболеваемости неврозами. На основании этого можно предположить, что в педагогической деятельности мало места отводится личности учителя, не говоря уже о ее всестороннем развитии.

Многие философы (Н.А. Бердяев, В.С. Соловьёв, С.И. Гессен) особой ценностью считали способность личности сохранять и развивать в себе такие нравственные качества, как любовь, сострадательность, отзывчивость, способность к самопожертвованию, уважение к другой личности, умение противостоять низменным инстинктам. Н.А. Бердяев утверждал, что духовная жизнь иерархически выше социальной жизни и ее ценностей, а социальная проблема разрешима только на почве духовного возрождения . Один из известных российских философов и педагогов С.И. Гессен говорил о необходимости обретения личностью сверхличных задач, «стремясь к высшему идеалу, более возвышенному, чем есть она сама».

Сегодня, очевидно, можно говорить о становлении у педагога гуманистической педагогической позиции, которая понимается как интегральная характеристика педагога, характеризующая отношение к ребенку как одной из высших ценностей, а отношение к педагогической деятельности как к сотрудничеству с детьми, их защите, развитию, психолого-педагогической поддержке. Основой гуманистической позиции учителя становятся его нравственные, духовные ценности, преломленные через его педагогическую деятельность и отношение к детям. Само собой через теорию гуманистической педагогики и психологии гуманистическая позиция педагога не складывается, поэтому необходимо не только активизировать самосовершенствование педагога, но в некоторых случаях даже создавать особые условия становления педагога как профессионала.

Особая роль при этом принадлежит рефлексии педагога, о которой мы неоднократно писали в своих работах. Следует отметить, что преподаватель представляет не только то, каким образом студент воспринимает его информацию, но и то, «в каком качестве» он сам, его педагогические, личностные особенности отражаются в сознании студента . Это саморефлексия. При этом важно отметить рефлексию одномоментную, отражающую конкретную ситуацию, когда отсутствие информации о решениях партнера является мощным стимулом для проявления рефлексивных способностей, и рефлексию длительную, основанную на продолжительном общении преподавателя со студентами. В результате действия последней возникают более четкие представления о просчетах и правильных действиях, формируются обобщенные выводы. Исходя из того, что и в какой степени является предметом педагогической рефлексии, определяется вся деятельность преподавателя, в частности характер и направленность личностного воздействия.

В зависимости от того, какие особенности личности являются объектом саморефлексии, в ней можно выделить два уровня.

Первый уровень саморефлексии, который чаще всего является предметом обсуждения, связан с «самообразом», т.е. отражением внешнего облика и поведения в сознании студента, как его представляет себе педагог. Понимание того, что на него смотрят и каждое его движение отражается в многочисленных человеческих «зеркалах», приводит к тому, что педагог вынужден систематически следить за своей речью, манерой поведения и т.п.

Саморефлексия второго, более высокого порядка связана с осознанием тех сущностных воздействий, которые несет педагог как личность и которые могут быть определены как влияние духовного мира личности преподавателя. Очевидно, что на

том и на другом уровнях осуществляются самопознание, самоконтроль и саморегулирование педагога как человека и профессионала, однако второй уровень саморефлексии характеризует более глубокие размышления о самом себе как личности.

Совершенствуя себя как личность и профессионала, рефлексируя и обучая этому студентов, педагог постепенно переходит с одного уровня деятель-

ности на другой, что положительно сказывается на процессе обучения. Мы считаем, что учителю сегодня нельзя останавливаться в своем личностном, научном, духовном росте и профессиональном развитии. Иначе учитель может превратиться «в верстовой столп, который указывает дорогу другим, а сам стоит на месте».

Поступила в редакцию 06.06.2008

Литература

1. Асмолов А.Г. Культурно-историческая психология и конструирование миров. М., 1996.

2. Бессонова Е.А. Рефлексия и ее развитие в процессе учебно-профессионального становления будущего учителя. Дис. канд. псих. наук., Хабаровск, 2000.

3. Мудрик А.В. Введение в социальную педагогику. М., 1997.

Особенности профессионально-педагогической деятельности современного учителя. Требования к учителю в теории и истории отечественной и зарубежной педагогики (Я.А. Коменский, И.Г. Песталоцци, А. Дистервег, К.Д. Ушинский, Л.Н. Толстой, А.С. Макаренко). Требования к учителю современной школы. Проблемы педагогической этики. Психологические основы педагогической этики.

Пед. деятельность - процесс взаимодействия учителя с учащимися или родителями, в результате чего приобретаются новые ЗУНы, преобразующие отдельные качества личности.

Структура пед. деятельности : цель - средства достижения цели процесс реобразования - результат.

Сущностью деятельности является воспитание и обучение человека. Это сложный процесс поэтому изучается различными науками: педагогикой, психологией, социологией...

Виды пед. деятельности :

Воспитательная работа - управление воспитательной деятельностью с целью решения задач гармоничного развития личности.

Преподавание - вид воспитательной деятельности, который направлен на правление познавательной деятельностью. Учитель не только профессия давать знания, а миссия по сотворению человеческой личности. Поэтому особенности проф.-пед. деятельности современного учителя характеризуются требованиями :

высокая гражданская ответственность и социальная активность
знание пед. потреб-тей и тенденций общест-ого развития, осн-ых треб-ий, предъявляемых к человеку (опр. хар-р и содер-ие пед. деят-ти, её цели и задачи по формированию лич-ти)
высокий профессионализм, многообразие ЗУН
высокая нравственная культура восп-ля, тактич-ть, чувства этики, терпеливость в отнош. детей
рефлексия (самоанализ, самоконтроль, самооценка, саморегуляция)
физическое и психическое здоровье, профессиональная работоспособность

Требования к учителю это императивна система профессиональных качеств, определяющих успешность педагогической деятельности. Выделены главные группы способностей.

Организаторские . Проявляются в умении учителя сплотить учащихся, занять их, разделить обязанности, спланировать работу, подвести итоги сделанному и т. д.

Дидактические. Конкретные умения подобрать и подготовить учебный материал, наглядность, оборудование, доступно, ясно, выразительно, убедительно и последовательно изложить учебный материал, стимулировать развитие познавательных интересов и духовных потребностей, повышать учебно-познавательную активность и т. п.

Перцептивные проявляющиеся в умении проникать в духовный мир воспитуемых, объективно оценивать их эмоциональное состояние, выявлять особенности психики.

Коммуникативные способности проявляются в умении учителя устанавливать педагогически целесообразные отношения с учащимися, их родителями, коллегами, руководителями учебного заведения.

Суггестивные способности заключаются в эмоционально-волевом влиянии на обучаемых.

Исследовательские способности, проявляющиеся в умении познать и объективно оценить педагогические ситуации и процессы.

Научно-познавательные , сводящиеся к способности усвоения научных знаний в избранной отрасли.

В свете требований закона РФ «Об образовании» учитель должен выполнять основные принципы государственной политики: гуманистический характер (приоритет общечеловеческих ценностей и свободное развитие личности), единство федерального и регионального, культурного и образовательного пространства, доступность, светский характер, свобода и плюрализм, демократический характер управления образованием.

Должностные обязанности : должен осуществлять обучение и воспитание учащихся с учетом специфики предмета, способствовать формированию общей культуры личности, использовать разнообразные методы, средства и приемы обучения, обеспечивать выполнение учебной программы, соблюдать права и свободы учащихся, участвовать в разработке и выполнении образовательных программ, участвовать в деятельности методических объединений, систематически повышать свою квалификацию. Должен знать закон «Об образовании», основы общегуманитарных дисциплин, психологию, педагогику, школьную гигиену, методику, программы и учебники, направления и перспективы развития образования и педагогической науки, нормативные документы.

Коменский чешский педагог, родоначальник современной дидактики, разработал единую школьную систему, сравнивал уч-ля с садовником выращивающим растения в саду, с архитектором, кот. заботливо застраивает знаниями все уголки чел-кого существа, со скульптором, тщательно обтёсывающим и шлифующим умы и души людей, с полководцем, энергично ведущим наступление против варварства и невежества. Требования к учителю: честность, деятельность, настойчивость, живой образец добродетели, образованности и трудолюбия, любовь к детям (по-отечески), будить интерес уч-ся к знаниям.

Песталоцци - швейцарский педагог-демократ, основоположник теории научного обучения. В своей теории элементарного обучения связал обучение с воспитанием и развитием ребенка (развивающее образование), педагогику с психологией. Развил идею соединения обучения с производительным трудом. Труд: «Как Гертруда учит своих детей» и др.

Требования к учителю: любить детей, проф-ое мастерство, самообразование, религиозность, постоянный пед. эксп-т, знание псих-их и физических особенностей детей.

Дистервег - немецкий педагог-демократ, последователь Песталоцци. Труды но педагогике, учебники по математике, естествознанию, нем. яз. Как и Коменский, он придаст большое значение в обучении четко разработанному учебному плану и хорошему учебнику, по в отличие от чешского педагога он подчеркивает, что в конечном счете успех обучения определяется учителем, а не учебником или методом. Он придавал большое значение вооружению учителей практическими педагогическими умениями и навыками. В каждом индивиде, в каждой нации д.б. воспитан образ мыслей, именуемый гуманностью: это стремление к благородным общечел-ким целям. В реализации этой цели особая роль принадлежит уч-лю, к-ый явл-ся примером для уч-ков. Его личность завоёвывает ему духовную силу уважение. Уч-ль до тех пор способен воспитать и образовать, пока сам работает над своим собств-ым воспит-ем и образ-ем. Требования к учителю: в совершенстве владеть своим предметом, любить свою проф-ю и детей, иметь твердый (неуклонный) хар-р, быть гражданином, иметь прогрессивные убеждения и граж. мужество, справедливость.

Ушинский (Тула) педагог-демократ, основоположник научной педагогики в России, создатель научной пед. системы. Ушинский высоко оценивал роль учителя. Он справедливо считал, что влияние педагога на учащихся составляет ту воспитательную силу, которую нельзя заменить никакими уставами и программами, никакой организацией учебных заведений, что «личность воспитателя значит все в деле воспитания». Ушинский указывал, что деятельность педагога более чем какая-либо другая нуждается в постоянном воодушевлении: она внешне однообразна, её результаты сказываются не скоро, в ней сильна опасность, преподавая из года в год одно и то же, «втянуться и вести преподавание почти механически». Требования к учителю: должен быть не только преподавателем тех или иных предметов, но и воспитателем, любить свою профессию, относиться с чувством большой ответственности к делу воспитания, быть образованным человеком, знать педагогику и психологию, обладать педагогическим мастерством и педагогическим тактом.

Л.Н. Толстой его педагогическая деят-ть началась с 1849г., когда он учил грамоте крестьянских детей в Ясной Поляне. Считал, что школа должна быть пед-ой лабораторией, учитель в своей учебно-воспит-ой работе должен проявлять сам-ое творчество. Требования к учителю: глубокая любовь к детям, уважение к личности ребенка, умение пробуждать и развивать творчество детей, тонкий психологический анализ особенностей каждого отдельного уч-ся. Он учил учителей правильному пониманию своих задач, указывая, что их занятия только тогда будут успешными, когда детям будут предоставлены необходимые возможности чувствовать себя с учит-ми свободно и непринужденно, активно приобретать знания.

А.С. Макаренко создал образцовое восп-ое учреждение «Трудовая колония им.А.М. Горького», участвовал в организации детской трудовой коммуны им.Ф.Э. Дзержинского. Считал, что в отношении к детям нужна «требовательная любовь»: чем больше уважения к человеку, тем больше требования к нему. Педагог должен видеть в каждом воспитаннике положительные силы, «проектировать» в человеке лучшее, более сильное, более интересное. Он глубоко верил в творческие силы человека, считал, что правильно поставленным воспитанием можно пробудить и развить эти силы. Требования к учителю: патриотизм, образованность, чувство долга и чести, сознание своего достоинства, наличие организационных навыков, дисциплинированность, стойкость, бодрость, жизнерадостность.

К личности будущего педагога предъявляется ряд серьезных требований. Среди главных и дополнительных психологических свойств, необходимых для квалифицированного педагога, есть устойчивые, постоянно присущие учителю и воспитателю всех эпох, времен и народов, и изменчивые, обусловленные особенностями данного этапа социально-экономического развития, на котором находится общество, где живет и работает педагог. Главным и постоянным требованием, предъявляемым к педагогу, является любовь к детям, к педагогической деятельности, наличие специальных знаний в той области, которой он обучает детей, широкая эрудиция, педагогическая интуиция, высокоразвитый интеллект, высокий уровень общей культуры и нравственности, профессиональное владение разл. методами обучения и воспитания детей. Дополнительными треб-ми явл. общительность, артистичность, веселый нрав, хороший вкус и др.

Чтобы успешно справляться со своей работой, педагог должен иметь незаурядные общие и специальные способности. В число общих способностей входят те, которые определяют высокие результаты в любой человеческой деятельности, а к специальным относятся те, от которых зависит успех именно педагогической деятельности, обучения и воспитания детей. Специальные способности :

способность видеть и чувствовать, понимает ли учащийся изучаемый материал, устанавливать степень и характер такого понимания;

способность самостоятельно подбирать учебный материал, определять оптимальные средства и эффективные методы обучения;

способность по-разному излагать, доступным образом объяснять один и тот же учебный материал с тем, чтобы обеспечить его понимание и усвоение всеми учащимися;

способность строить обучение с учетом индивидуальности учащихся, обеспечивая быстрое и глубокое усвоение ими знаний, умений и навыков;

способность за сравнительно короткий срок добиваться усвоения значительного объема информации, ускоренного интеллектуального и нравственного развития всех учащихся;

способность правильно строить урок, совершенствуя свое преподавательское мастерство от занятия к занятию;

способность передавать свой опыт другим учителям и в свою очередь учиться на их примерах;

способность к самообучению, включая поиск и творческую переработку полезной для обучения информации, а также ее непосредственное использование в педагогической деятельности;

способность формировать у учащихся нужную мотивацию и структуру учебной деятельности (учения).

Все эти специальные способности касаются трех взаимосвязанных сторон деятельности по приобретению знаний, умений и навыков: обучения, учения и научения.

Особый класс специальных педагогических способностей составляют способности к воспитанию детей. Среди них в качестве главных можно выделить следующие:

1.Способность правильно оценивать внутреннее состояние другого человека, сочувствовать, сопереживать ему (способность к эмпатии).

2.Способность быть примером и образцом для подражания со эроны детей в мыслях, чувствах и поступках.

3.Способность вызывать у ребенка благородные чувства, желание и стремление становиться лучше, делать людям добро, добиваться высоких нравственных целей.

4.Способность приспосабливать воспитательные воздействия к индивидуальным особенностям воспитываемого ребенка.

5.Способность вселять в человека уверенность, успокаивать стимулировать к самосовершенствованию.

6.Способность находить нужный стиль общения с каждым ребенком, добиваться его расположения и взаимопонимания.

7.Способность вызывать к себе уважение со стороны воспитываемого, пользоваться неформальным признанием с его стороны, иметь авторитет среди детей.

Этика - культура поведения. Педагогическая этика комплекс нравственных правил поведения педагога при осуществлении пед. пр-са. В отношении к школьникам уч-ль д. проявлять такие черты пед. этики, как чуткость, отзывчивость, любовь, нежность, готовность прийти на помощь, сопереживание, справедливость. Амонашвили считал, что проявление пед. этики д. осуществляться не только в действиях пед-га, но в положительных мыслях. Пед. такт профессиональное качество уч-ля, мера пед.целесообразности воздействия уч-ля на уч-ков.

В «Словаре по этике» отмечается, что профессиональной этикой «принято называть кодексы поведения, обеспечивающие нравственный характер тех взаимоотношений между людьми, которые вытекают из их профессиональной деятельности». Однако это определение неполно, поскольку учитывает лишь одно из слагаемых профессиональной морали.

В. А. Сухомлинский подчеркивал, что учитель становится воспитателем, лишь овладев тончайшим инструментом воспитания наукой о нравственности, этикой.

В воспитании детей особое значение имеет моральный педагогический авторитет. Как он формируется и поддерживается, как влияет на характер нравственных отношений, каковы пути его укрепления вот вопросы, которые также должна решать наука о педагогической морали.

Очень важной теоретико-практической задачей педагогической этики является определение тех нравственных качеств, которыми должны обладать педагоги, занятые в различных сферах педагогического труда.

Одна из актуальных проблем педагогической этики изучение социальной направленности и результатов некритического соблюдения учителями так называемых спорных норм педагогической морали, рожденных в педагогической среде и направленных на защиту авторитета учителя и престижа педагогической профессии.

Задачей педагогической этики как науки является также развитие, углубление и пропаганда этических знаний с целью повышения уровня педагогической и нравственно-этической культуры учителей и всех педагогических работников.

Особенности педагогического труда, участие учителя в специфической сфере духовного производства, особая роль в системе общественных отношений, в формировании нравственного сознания личности обусловливают специфику профессиональной педагогической морали. Ее своеобразие заключается в том, что совокупность принципов, норм и правил, регулирующих поведение и характер отношений людей, занятых профессиональным педагогическим трудом, вытекает из принципов, требований и норм морали, но детализируется и дополняется сводом особых правил поведения (например, требований педагогического такта), норм взаимоотношений, которые определяются качественным своеобразием объекта профессиональной педагогической деятельности.

Однако в пед-ой морали необходимо различать общечеловеческие ценности, выработанные обществом на протяжении многих веков, касающиеся нравственных качеств учителя, его отношения к своей профессии, учащимся и их родителям, а также моральные традиции, обычаи и нормы, рожденные в сфере профессиональной деятельности.

Педагогическая мораль возникла как объективная необходимость корректировать поведение учителя в рамках профессиональной деятельности вследствие стремления общества охранять физический и духовный мир детей, которые из-за отсутствия жизненного опыта и физических сил могут стать жертвами несправедливости со стороны взрослых.

Таким образом, педагогическая мораль в структурном отношении представляет собой совокупность исторически сложившихся требований и норм, адресованных обществом к личности учителя, характеру его отношения к своей профессии, учащимся, традиций и норм, рожденных в самой педагогической среде, а также специфическое преломление в профессиональной деятельности принципов коммунистической морали.

Педагогическая деятельность является социально формирующей, созидательной, поэтому основными функциями морали учительства можно назвать регулятивную, ценностно-ориентирующую, воспитательную. Педагогической морали свойственна также и познавательная функция.

Познавая моральные нормы, регулирующие поведение профессионала, учитель расширяет рамки своих индивидуальных свобод, использует широкий диапазон средств для разрешения конфликтных ситуаций, совершенствует культуру чувств, что помогает ему следовать требованиям педагогического такта.

Педагогическая деятельность современного педагога. Особенности профессионально-педагогической деятельности современного учителя

Рекомендованный список диссертаций

Этноментальные основы литературы черкесского зарубежья 2009 год, доктор филологических наук Абдокова, Марина Борисовна

Менталитет адыгского этноса: проблемы становления и эволюции 2003 год, кандидат философских наук Костылев, Сергей Васильевич

Ядро и периферия адыгской культуры в ее трансформации 2008 год, доктор философских наук Раздольский, Сергей Александрович

Концепт ночи в традиционной культуре адыгов 2012 год, доктор культурологии Сиюхова, Аминет Магаметовна

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Культурный ландшафт: этнический дискурс: на примере адыгского сада-леса»

Похожие диссертационные работы по специальности «Теория и история культуры», 24.00.01 шифр ВАК

Личность в традиционной культуре адыгов 2004 год, доктор философских наук Ляушева, Светлана Аслановна

Этнокультурные архетипы адыгского народа: опыт философско-культурологического осмысления 2007 год, доктор философских наук Тлеуж, Аскер Дзагаштович

Черкесия в свете этносоциологических исследований Султана Хан-Гирея 2001 год, кандидат социологических наук Брантова, Инна Каплановна

Заключение диссертации по теме «Теория и история культуры», Махотлова, Мадина Асланбиевна

Список литературы диссертационного исследования кандидат культурологии Махотлова, Мадина Асланбиевна, 2010 год

Новое на сайте

Кто такой Зайцев Михаил Митрофанович?

Чапаев как убили и где. Как умер чапаев. Другие версии гибели Василия Чапаева

Каменск-Уральский: численность населения, демографическая динамика Население г каменска уральского

Герой советского союза береговой самолет 22

Исчезнувший народ: кто стоял между людьми и динозаврами?

Самое популярное

Диагональ параллелепипеда

Смерть Юлия Цезаря – кратко Что сказал цезарь перед смертью

Оккультная сущность коммунизма

Интересная книга для подростков

Звуки,. Буквы Л, л. Закрепление. Презентация урока обучения грамоте "Согласные звуки,. Буква Л л" (УМК "Школа России") Рыжий и усатый

ПОПУЛЯРНЫЕ РАЗДЕЛЫ