Девяносто лет назад, 27 (14) февраля 1920 года, в разгар Гражданской войны, в Ялте скончался ученый-энциклопедист (военный инженер, археолог, историк, нумизмат, искусствовед и т.д.), почетный член Таврической ученой архивной комиссии (ТУАК) Александр Львович Бертье-Делагард (1842- 1920). Хочу заметить, что, несмотря на французские корни, Бертье-Делагард считал себя русским «душой и сердцем». Как же отреагировала тогдашняя крымская интеллигенция на это скорбное событие? Ведь, напомню, смерть произошла в разгар Гражданской войны, когда народ к такого рода событиям, мягко говоря, пообвык…
Ответ на этот вопрос удалось отыскать в архивных документах. Они свидетельствуют о том, что месяц спустя после кончины Александра Львовича, 22 марта 1920 года, состоялось заседание ТУАК, посвященное его памяти. На заседании, помимо «многочисленной публики», присутствовали и выдающиеся ученые: член-корреспондент Академии наук, профессор Таврического университета историк искусства Дмитрий Айналов, будущий академик и трижды лауреат Сталинской премии, а в то время - профессор кафедры русской истории Таврического университета Борис Греков, будущий академик, а в то время - профессор Таврического университета литературовед Николай Гудзий, декан историко-филологического факультета Таврического университета профессор Алексей Деревицкий, историк древнерусской литературы профессор Таврического университета Арсений Кадлубовский, археолог Николай Эрнст и др. На заседании выступили: председатель ТУАК, знаменитый крымовед Арсений Маркевич - с сообщением об «Автобиографических заметках» Бертье-Делагарда, профессор Алексей Деревицкий - об учено-литературной деятельности Бертье- Делагарда и, в частности, об участии его в жизни Одесского общества. Еще месяц спустя, 16 апреля 1920 года, на заседании ТУАК Арсений Маркевич сделал сообщение «Памяти А.Л. Бертье-Делагарда». Было постановлено: «Напечатать сообщение А.И. Маркевича в «Известиях» Комиссии». Увы, это постановление исполнено не было: такого некролога на страницах вышедшего в 1920 году и оказавшегося последним выпуском (№ 57) «Известий Таврической ученой архивной комиссии» обнаружить не удалось. Подумалось: быть может, эта статья Маркевича была опубликована не в «Известиях» ТУАК, а на страницах какого-либо иного издания? С тем чтобы проверить эту гипотезу, я обратился к изданным спискам печатных трудов Маркевича (такие регулярно пополнявшиеся библиографами списки издавались неоднократно). И что же? Статья Маркевича о Бертье-Делагарде в этих списках не значится. Из этого следовал неутешительный вывод: о том, как характеризовал в 1920 году замечательного крымоведа Бертье-Делагарда классик крымоведения Маркевич мы не узнаем никогда...
Но вот недавно, листая издававшуюся в Симферополе в годы Гражданской войны газету «Южные ведомости», я наткнулся на статью Маркевича «А.Л. Бертье-Делагард». Статья была напечатана 3 марта (19 февраля) 1920 года, т.е. пять дней спустя после кончины Александра Львовича, что называется, по горячим следам. Предлагаю вниманию читателей републикацию этой остававшейся малоизвестной статьи Арсения Маркевича. Сохранившийся (едва ли не единственный!) экземпляр газеты имеет механические повреждения, затронувшие и републикуемый некролог.
Восстановленные мною по смыслу слова и буквы заключены в квадратные скобки.
АЛ. Бертье-Делагард
Громадную и трудно-вознаградиму[ю] [поте]рю понесла Таврида и русская н[аука в] лице скончавшегося 14 февраля (27 февраля по новому стилю. - С.Ф.) [сего года] маститого ученого и общественног[о] [дея] теля АЛ. Бертье-Делагарда. Имя [его] [хо]рошо известно не только в нашем [крае] [и] России, но и в Западной Европе, и [смерть] его вызовет повсюду искреннее сож[аление]. Окончив по первому разряду инж[енерную] академию, покойный в 1864 г. был [направлен] на службу на юг России - в Херсон, [где,] кроме прямых своих обязанностей, [он] [сос]тоял на службе и в земстве, и з[десь] началась его научная работа. Меж[ду] [проч]им, в 1879 г. он своими руками [разобрал] забытую могилу Потемкина и перел[ожил] [его] кости. В следующем году был переведен был [переве]ден на службу в Севастополь и ра[ботал] по переустройству Севастопольской к[репости], а во время Русско-Турецкой войны [строил] укрепления на Дунае и участвовал [в] [воз] рождении Черноморского флота. В то же время Таврида все бол[ее] [и] [бо]лее влекла Александра Львовича [к] [заня]тиям историей и археологией. Это е[го] [увле]чение оценило Одесское общество [истории] и древностей и прочно поставило его на этот путь. Выйдя по расстроенному здоровью в отставку, он поселился в Ялте, но не мог долго оставаться без привычного дела. Скоро он принимает на себя заведывание очень важными работами по устройству портов Черного и Азовского морей - одесского, ялтинского, феодосийского, ростовского. Одновременно он принимает живое участие в жизни Ялты и ялтинского земства, состоя неизменно гласным земства и городской думы и членом многих местных обществ. Несмотря на всю эту кипучую деятельность, у него оставалось время и для излюбленных занятий любимой им археологией. А средства, которые давали ему его инженерно-строительные работы, он употреблял, главным образом, на приобретение предметов древности и составление коллекции - драгоценных вещей древнегреческих колоний, монет древних городов Тавриды, разных старинных крымских вещей, особенно татарских, а равно на пополнение своей богатой библиотеки, в которой истинным сокровищем были отдел книг, касающихся Тавриды, и собрание старинных историко-географических карт. Вместе с тем, он не щадил средств для развития Одесского общества истории и древностей, особенно для переустройства его музея древностей, который обогатил множеством редких предметов. Человек крайне скромный, на себя лично он тратил очень мало, все же свои собрания предполагал сделать народным достоянием - передачей их Московскому историческому музею, Одесскому обществу и другим ученым учреждениям. В Ялте началась и учено-литературная деятельность Александра Львовича, выразившаяся в нескольких десятках статей по разным вопросам истории, археологии, нумизматики, особенно Тавриды, поставивших его в ряд самых видных русских ученых в этих областях и давших ему звание члена многих ученых обществ. Такие его сочинения, как «Остатки древних сооружений в окрестностях Севастополя и пещерные города Крыма», «Раскопки Херсонеса», «О Херсонесе», «Каламита и Феодоро» и последний его печатный труд, названный им «последним приношением родной Тавриде, пока еще русской», «Исследование некоторых недоуменных вопросов средневековья в Тавриде», представляют весьма крупный вклад в науку. Широкою заслуженною известностью пользуются также его сочинения: «Крымская глушь», «Как Владимир брал Херсонес» (правильно: «Как Владимир осаждал Корсунь. – С.Ф.), «Память о Пушкине в Гурзуфе» и др. Последние годы жизни покойного были непрестанной душевной мукой в связи с общим положением в России. Ровно год тому назад, во время приближения к нам второй волны большевиков, у него произошло кровоизлияние в мозг. Три недели тому назад наши неудачи и опасения вызвали повторение у него кровоизлияния в мозг; могучий организм боролся, но слабое сердце не выдержало, и Александра Львовича не стало. Скончался человек большого ума, высокого благородства, редкого изящества души и беззаветной любви к родине. Мир его праху .
Труды Александра Львовича Бертье-Делагарда, на которые ссылались и продолжают ссылаться крымские историки и краеведы, не переиздавались много лет. Накануне 90-летия со дня смерти этого замечательного ученого вышел первый том переиздания его избранных работ. По словам директора историко-археологического благотворительного фонда «Наследие тысячелетий» Анастасии Стояновой, в книгу вошли труды по нумизматике и фотографии, среди которых одна ранее не публиковавшаяся. Первые страницы отведены не издававшейся до этого автобиографии Александра Львовича - ее он в 1918 году, уже будучи тяжело больным, надиктовывал своей сестре. В конце текста есть такие строки:«... Война привела к давно тлевшему, но с нею ставшему явным и резким распаду русского государства... доведенных до распадка и гибели. Той же участи подвергается и мое достояние, собранное долгой жизнью с неустанными и общеполезными трудами. С ним также, как и у моего деда-эмигранта, исчезли мои надежды и чаяния, несмотря на полувековые труды и горячую любовь к родине, большой - России, и малой - Тавриде. У деда при крушении оставалась надежда молодости - новая жизнь, у внука - лишь моление старости - о скором конце. Да ниспошлет его Господь!» Эту мольбу замечательного человека и талантливейшего ученого, конец жизни которого пришелся на страшное и смутное время, Бог исполнил ровно через два года.
С.Филимонов
Купить книгу А.Л.Бертье-Делагарда «Автобиография. Избранные труды по нумизматике» вы можете в нашем магазине
В Ялте, на улице Кирова, бывшей Аутской, стоит в тени деревьев небольшой уютный особняк. Здесь провел последние годы и ушел из жизни 27 февраля 1920 года Александр Львович Бертье-Делагард.
Почти всю жизнь он прожил в Крыму. Строил мосты, дороги, крепости, портовые сооружения на юге России. О том, как строил, можно судить по ялтинскому молу, который восемьдесят лет выдерживал натиск волн, защищая от штормов гавань. «Патриарх крымоведения, единственный беспримерный знаток Тавриды, ее прошлого, ее подземных свидетельств, истории, археологии», - так писали о нем современники. И в наши дни он больше известен как выдающийся исследователь крымских древностей.
Севастополец. Здесь родился 26 октября 1842 года, здесь завещал себя похоронить, по семейному преданию, рядом с отцом – морским офицером. Три поколения этой семьи связали свою жизнь с Севастополем. Дед Александра Львовича – выходец из Франции – нашел в России вторую родину, был начальником крепостной артиллерии в Севастополе, двое из троих его сыновей служили здесь на флоте, все трое участвовали в Крымской войне, внук восстанавливал город в восьмидесятые годы XIX века. С давних времен одна из севастопольских балок зовется Делагардовой. Может быть, она названа в память деда Александра Львовича? Где-то здесь стоял его дом.
Ратные профессии были традиционными в семье, внука определили в кадетский корпус, потом были военное училище и Петербургская военно-инженерная академия. Во время учений случилась беда – он был ранен в глаз. Глаз спасти не удалось. Врачи требовали оставить учебу, но он настоял на своем и закончил курс в срок с отличием. С тех пор носил наглазную повязку, страдал от этого, по этой же причине остался одиноким.
После выпуска несколько лет служил в Херсоне, строил госпиталь, дороги, порт в Одессе. Случай свел его с Одесским обществом истории и древностей. Оно занималось раскопками на юге России, реставрацией памятников, издавало ежегодник – его материалами и сегодня пользуются историки.
Молодой инженер заинтересовался археологией, серьезнейшим образом занялся самообразованием и преуспел в этом. Увлечение стало делом жизни. «Как самая родная страна Таврида невольно привлекала меня к археологическим исследованиям, а Одесское общество истории и древностей, избрав своим действительным членом, прочно поставило на этот путь», – писал он на склоне лет.
С 1874 года Александр Львович служил в Севастополе и, когда началась подготовка к новой русско-турецкой войне, строил батареи береговой обороны, потом в составе инженерных войск был на Дунае. После войны занимался «работой по крепости». Военным историкам, наверное, небезынтересны составленные им «Пояснительные записки к общему проекту постройки и вооружению приморских батарей и сухопутной обороны г. Севастополя.
Очень много сил отдавал благоустройству города. Провел первый водопровод, одел в гранит мостовые, руководил озеленением, по его планам строились Военный и Приморский бульвары. Когда началось возрождение флота, участвовал в сооружении адмиралтейства, проектировал стапели, с которых сошли на воду первые трехбашенные броненосцы. В том, что Севастополь в 1890 году получил статус города-крепости, была заслуга и военного инженера-строителя Бертье-Делагарда.
Позже семейные обстоятельства заставили его поселиться в Ялте, но сердцем он так и остался севастопольцем и до конца дней хранил альбом возрожденного города с дарственной надписью.
В конце прошлого века только начиналось изучение «пещерных городов». Археологически был разведан лишь Мангуп, да и то незначительно. Высказывались предположения, что «пещерные города» возникли как единая система обороны горного Крыма, ряд исследователей настаивал на их доисторическом происхождении.
Бертье-Делагард подошел к этой проблеме иначе, чем его предшественники. Считая, что только точные описания, архитектурные обмеры, планы, схемы сооружений могут выявить главную суть дела, он сам начал эту работу: занялся фотографированием, составил топографические планы Мангупа, Инкермана, Эски-Кермена, схемы памятников бассейнов Черной речки, Бельбека, зарисовал архитектурные фрагменты, снял копии с росписей церквей, составил детальное описание сооружений Мангупа, Каламиты, Чуфут-Кале. Им высказаны интересные догадки о времени их строительства, многие из них подтвердились после археологических разведок в наши дни.
В короткой статье невозможно рассказать, сколько он сделал для охраны памятников истории на посту вице-президента Одесского общества, как почетный член Таврической ученой архивной комиссии.
Говоря о разорении городища Феодоро – древней столицы Готии, Бертье-Делагард призывал: «Теперь я понимаю, что сделал менее, чем мог бы, каюсь в том и умоляю могущих поспешить с расследованиями, и не попустить такой же судьбе обрушиться на другие места горного Крыма».
Не безмолвные камни – живое, что ждет помощи и защиты, - вот чем были для Бертье-Делагарда древности Крыма. И когда пришлось выбирать между службой и научной деятельностью, он выбрал второе.
В 1887 году в чине генерал-майора он вышел в отставку, но инженерную деятельность не оставил. Строил нефтяную гавань и военный мол в Одессе, Ялтинский порт, ветку железной дороги и порт в Феодосии, набережную в Ростове-на-Дону. Ему были необходимы дополнительные средства. Из них Александр Львович оплачивал раскопки и обследования, реставрацию памятников, покупал предметы античного искусства, монеты и передавал в музей Одесского общества истории и древностей, Таврической ученой архивной комиссии. Когда в музее общества хотели поместить его портрет, он решительно отказался: «Мне это сплошное уязвление!».
Немало стоила его библиотека, где было собрано все или все о Крыме. Собирал он и предметы татарского искусства: изделия медников, шитые такни, оружие; имелись и другие ценные коллекции. Все это после его смерти должно было стать народным достоянием. И когда Александр Львович построил дом в Ялте, он расположил там свои собрания.
Это был гостеприимный дом. Его часто навещали родственники, в нем жила овдовевшая сестра Александра Львовича Софья Львовна Белявская, сыну которой он заменил отца. Софья Львовна стала верной помощницей брату.
Возле дома находился замечательный сад. Александр Львович успешно акклиматизировал растений из Индии, Мексики, Непала, надеялся, что они смогут украсить парки Южного берега.
Памятникам Херсонеса Бертье-Делагард посвятил шесть работ, из них три – монетному делу города. Он впервые описал всю оборонительную систему Херсонеса и сделал это блестяще. За свои научные труды он был награжден Серебряной медалью и избран на пост вице-президента Одесского общества. На этом посту он оставался до конца дней.
Знания, интуиция, умение привлекать самые разные источники позволили Бертье-Делагарду решать сложные задачи. Так, он разработал систему монетного дела Херсонеса, которая лишь незначительно уточнялась впоследствии. Это был выдающийся вклад в отечественную нумизматику.
Изучая прошлое Крыма, Бертье-Делагард думал о его будущем. Работал в комиссии по оздоровлению Южного берега Крыма, занимался водопроводом в Ялте, Алупке. Краеведческий музей, Крымский горный клуб, Ялтинское техническое общество со своим журналом создавались при его деятельном участии. Понимая, как нужен курорту удобный общественный транспорт, он разработал проект ялтинского трамвая, вы, оставшийся нереализованным.
Приближение национальной катастрофы он почувствовал раньше многих и еще в 1901 году писал: «Теперь уже не люди, а только Господь земли русской может спасти Россию от гибели».
В январе 1918 года, когда Ялта стала советской, ему шел семьдесят шестой год. Новая власть поступила с ним так же, как с другими, «повинными» лишь в своем происхождении. Сохранился горестный документ «Автобиографическая справка», написанная 2 февраля 1918 года, в которой Александр Львович вспоминает свою жизнь, все, что он сделал для Крыма как строитель и ученый, объясняет, что все накопленное к старости нажито многолетним трудом, и пытается понять, за что же с ним так обошлись. «Все имущество, без исключения – отнято, собрания расхищаются», сам он остался буквально без куска хлеба.
Читал ли кто-нибудь эту исповедь в те жестокие дни?
Только в апреле Ялтинскому уездному совету пришло распоряжение об «охране библиотеки и коллекций Бертье-Делагарда ввиду их большой научной ценности».
Вскоре Крым заняли кайзеровские войска, потом с непостижимой быстротой менялись власти. Рушилось все, ради чего он жил.
О чем он думал ночами, когда зимний ветер шумел в саду и ветка платана робко стучала в окно, словно чья-то бесприютная душа просилась в дом? Стены его жилища уже не могли ни спасти, ни защитить. Он знал, что безнадежно болен, но нашел в себе силы закончить книгу «Исследование некоторых недоуменных вопросов средневековья в Тавриде» - едва ли не самый значительный его труд.
Смерть встретил достойно, не страшась, как глубоко верующий человек, проживший честную, многотрудную жизнь. Уходя, попрощался. «Родной Тавриде еще русской последнее подношение» - с таким посвящением книга вышла после его смерти.
Согласно его завещанию, библиотеку и архив передали Таврической ученой архивной комиссии. Шло время, менялись вывески, архив лежал неразобранным почти сорок лет, пока его не привела в порядок Е. Н. Черепанова, сотрудник Крымского краеведческого музея. Она же рассказала в печати, какие неопубликованные фотографии, планы и другие графические материалы, собранные Бертье-Делагардом, остались в его архиве. Сколько раз потом они помогали крымским археологам, поскольку многое к тому времени сильно разрушилось или вовсе не существовало.
Печальная участь постигла дом Александра Львовича. Беспризорный много лет, он ветшал: пришла в негодность кровля, разрушился павильон второго этажа, осыпалась прекрасная лепка. Надо ли объяснять, как красив был небольшой особняк? Ведь проектировал его Н. П. Краснов, тот, что строил Ливадийский дворец.
Когда здание отдали ялтинской станции юных техников, был, наконец, сделан ремонт, но памятник архитектуры погиб безвозвратно. О прежнем хозяине напоминают мемориальная доска и тонкие стебли бамбука возле крыльца. Это все, что осталось от множества редких растений, которыми славился сад.
Двери этого дома закрылись за Александром Львовичем, когда он 27 февраля 1920 года отправился в последний, неблизкий путь в Севастополь, где забытая всеми затерялась его могила.
Исследователь, строитель, собиратель — эти и многие другие ипостаси соединил в себе человек энциклопедических знаний, наш земляк Александр Львович Бертье-Делагард — знаменитый русский археолог и нумизмат, краевед и историк. В мае нынешнего года, через 92 года после смерти заслуженного человека, память о нём увековечена на главном административном здании Феодосийского морского порта, построенного Александром Бертье-Делагардом.
В Севастополе, где он появился на свет в 1842 году, есть Делагардова балка — по названию имения, принадлежавшего семье Бертье-Делагардов. Есть и улица его имени в Нахимовском районе города между Охотской и Элеваторной, ошибочно записанная в 1934 году как Делегатская при разделении улиц по участкам милиции — официального переименования не было.
В городе русской славы, белокаменном Севастополе Бертье-Делагард создавал фортификационные укрепления. Это было в 1877 году. Француз по происхождению, но русский душой и сердцем, Александр Бертье-Делагард руководил строительством береговых батарей. Они начинались в районе Каткартова холма (назван в честь похороненного здесь английского генерала Каткарта, погибшего в Инкерманском сражении в 1854 году) и Максимовой дачи.
(Читайте также: )Под его руководством были восстановлены стапели Лазаревского адмиралтейства, батареи, .
Военную карьеру талантливый генерал-инженер завершил в 45 лет, выполнив титаническую работу, руководя строительством крупных портов в Ялте, Одессе, Ростове. Он создал ялтинские и алуштинские водопроводы и проложил железную дорогу Феодосия — Джанкой. За год до ухода в отставку завершил строительство Феодосийского морского коммерческого торгового порта, который был торжественно открыт 9 сентября 1896 года. При строительстве Феодосийского порта были проведены колоссальные по тем временам гидротехнические работы. Были проложены специальные подъездные пути и оборудована рельсовая дорога. Благодаря этому Феодосия превратилась в важный коммерческий порт юга России и до сих пор считается главным крымским причалом.
Фото 1k.com.ua
Феодосийцы давно думали об увековечении дорогого им имени. Но власти не спешили, считая Бертье-Делагарда прежде всего царским генералом, а потом уже историком и выдающимся инженером. Это удалось сделать только в нынешнем году. 8 мая на главном административном здании Феодосийского морского торгового порта на улице Горького (бывшая Итальянская) установлена и торжественно открыта мемориальная доска.
Уйдя в отставку, А. Л. Бертье-Делагард вплотную занялся научной деятельностью. Изучением его пристрастий долгие годы занимается профессор Андрей Непомнящий.
— Объектом его учёных интересов стали история, археология, нумизматика Крыма, — рассказывает Андрей Анатольевич. — Он обосновался в Ялте, где приобрёл земельный участок и построил дом на улице Аутской по проекту Николая Краснова. По инициативе императорской Археологической комиссии Александр Львович занимался подготовкой к изданию на средства этого учёного заведения каталога памятников Крыма. Значительное место в научных исследованиях краеведа занимали эпиграфические и нумизматические разработки. Изучение древних монет, найденных в окрестностях Ялты, привело А. Л. Бертье-Делагарда к интересному открытию о существовании здесь в первых веках нашей эры античного святилища. В круге интересов пытливого краеведа была и церковная история. Итогом его научных изысканий в этой области стало исследование «К истории христианства в Крыму: мнимое тысячелетие».
Историка занимала и излюбленная в крымском краеведении тема « ». Подытоживая свои изыскания, он написал обстоятельный очерк «Память о Пушкине в Гурзуфе», в котором краевед не только детально осветил трёхнедельное пребывание поэта в Крыму, но и систематизировал известную ему библиографию записок, оставленных путешественниками по Крыму, привёл в подстрочных ссылках богатый библиографический материал. Воспользовавшись новыми данными о пребывании поэта в Тавриде, которые выявил в 1911 году в симферопольских архивах Арсений Иванович Маркевич, А. Л. Бертье-Делагард ввёл в научный оборот новые материалы о путешествии поэта по Крыму. Интересная работа была тепло встречена научной общественностью. Арсений Иванович Маркевич, который хорошо ориентировался в пушкинистике тех лет, отмечал, что труд А. Л. Бертье-Делагарда «основывается на точных, проверенных, несомненных данных».
Занимаясь исследованиями, Бертье-Делагард активно участвовал в работе Таврической учёной архивной комиссии. В протоколах заседания этого учёного собрания зафиксировано 12 докладов и сообщений о его открытиях. До сих пор сохраняется интерес к его докладу «О значении межевых планов для исторической географии», «Родословная таблица крымских ханов».
Как отмечает в своей монографии Андрей Непомнящий, оригинальной страницей творчества подвижника крымского краеведения стала подготовка путеводителей. Бертье-Делагард первым обратил внимание, что среди массы дорожных справочников по полуострову, которые появлялись в конце XIX — начале ХХ века, не было специальных изданий по Восточному Крыму, из-за чего он был малоизвестен путешественникам. И он решил «пробудить охоту к поездкам в эту сторону Крыма и избавить путеводители от необходимости повторять застарелый и совершенный вздор». В 1900-1901 годах он специально совершил поездку по этим местам, чтобы составить путевые заметки. Сохранились его неопубликованные рукописи в форме набросков к путеводителю: «Джур-Джур, Фул-Коба, Караби-Яйла, Кизил-Коба: поездка по яйлам, пещерам и водопадам восточнее Алушты».
Весомой была деятельность краеведа как организатора науки. А. Л. Бертье-Делагард стоял у истоков создания, а затем был избран председателем Ялтинского отделения . Он был председателем Ялтинского технического общества. На заседаниях этой общественной организации краевед выступил с докладами «О развитии картографических понятий о Крыме», «О прошлом Тавриды», «Из прошлого Тавриды: осада древнего Херсонеса». Весьма интересны его публикации, посвящённые градостроительству в Ялте.
— Бертье-Делагард не жалел личных сбережений для проведения восстановительных работ на памятниках истории и культуры, — отмечает профессор Непомнящий. — На свои средства он приводил в порядок генуэзские крепости в Алуште, Балаклаве, Судаке и Феодосии. Участвовал в восстановлении мечети Узбека и греческой церкви Святого Иоанна Богослова в Старом Крыму, древней церкви в деревне Ай-Василь (Ялтинский уезд). Документы архива Археологической комиссии свидетельствуют, что Александр Львович постоянно выполнял поручения Комиссии по изучению и охране археологических памятников. Так, в 1900 году обследовал Инкерманскую крепость и церковь в деревне Козы Феодосийского уезда.
Патриот родного края и науки Бертье-Делагард не жалел личных средств на приобретение редких книг, карт, гравюр, монет, предметов старины. Его библиотека насчитывала более 6 тысяч томов. В ней содержалось почти всё изданное о Крыме с конца XVIII века, коллекции отечественных и периодических изданий.
Когда знакомишься с письмами «патриарха крымоведения», поражает разнообразие и высокий научный уровень обсуждаемых вопросов. Есть много свидетельств, что современники обращались к А. Л. Бертье-Делагарду как к живой энциклопедии крымоведения.
Сохранившееся эпистолярное наследие Бертье-Делагарда даёт полное представление о его политических взглядах, оценках событий, современниках, перспективах развития науки и общества.
Письма Бертье-Делагарда — интересный источник сведений о жизни Ялты в начале ХХ века. Вот как он описывает революционные события весной 1905 года:
В городе бунт российского характера: разнесли все магазины на всей набережной, всё перебили, где только не было крепких ставень, затем отправились и разгромили все участки и, наконец, разломали арестный дом и выпустили всех содержавшихся.
В ноябре 1905 года он заметил:
Руководители красных пока сдерживают грабежи, и хотя таковые в городе и окрестностях производятся учащённо и безнаказанно, но массой хулиганов.
В январе 1906 года констатировалось:
<...> положение всё то же с постоянным ухудшением. Безумие ни на йоту не сокращается. <...> Грабежи самые наглые — дело ежедневное, так что мы даже привыкли.
Прекрасно осознавая ценность своей коллекции и библиотеки, беспокоясь об их судьбе, краевед в письме к А. В. Орешникову от 11 августа 1917 года сообщал:
Люблю я мой милый Крым. Около сорока лет трачу все мои крохи, собираю память о нём. Всё собранное решил передать куда ближе, в Одессу.А. Л. Бертье-Делагард говорит о возможности передачи и этнографического собрания московскому Историческому музею.
Оставшись без средств к существованию, краевед принял решение продать часть своей коллекции древностей, которую до этого собирался передать в Одесский музей. О проданных древностях, вывезенных впоследствии в Европу, сообщало в 1920 году парижское издание «Mercure de France». Ещё одной причиной, побудившей А. Л. Бертье-Делагарда к этому шагу, была частая смена власти в Крыму, беззаконие, политика большевиков по экспроприации культурных ценностей с частных дач на Южном берегу Крыма. Он с горечью заметил по этому поводу:
Собрал разные старинные и древние вещи и предметы, монеты, имея в виду оставить их после себя общественному музею, но общее разрушение вынуждает для существования мне и моим близким продавать всяческое имущество.
— Часть бесценного собрания древностей А. Л. Бертье-Делагарда в итоге оказалась в Женеве — была продана частному лицу (нумизматическая коллекция, неясно, полностью или частично), в ноябре-декабре часть коллекций приобрёл Британский музей (ювелирные изделия и торевтика «готского стиля» из Керчи), а часть была просто разграблена, распродана по мелочам и разошлась по музеям Европы и Америки, — свидетельствует Андрей Непомнящий. — Библиотека была передана в Центральный музей Тавриды, где была объединена с другими реквизированными книжными собраниями и библиотекой Таврической учёной архивной комиссии.
В эти дни в научной библиотеке «Таврика» им. А. Х. Стевена развёрнута выставка, посвящённая 170-летию учёного, историка, археолога, нумизмата, инженера-строителя, выдающегося исследователя древностей Крыма Александра Львовича Бертье-Делагарда.
На многих книгах бесценные маргиналии: карандашные пометки на французском языке, сделанные рукой Александра Львовича.
Наследие учёного бесценно. Главное, чтобы потомки это понимали и берегли. Как берёг он свидетельства прошлого.
* * *Понимая уникальность памятников Крыма, Бертье-Делагард участвовал в раскопках, уделял много внимания охране и реставрации исторических мест Тавриды. В своей работе «К истории христианства в Крыму» подробно рассмотрел историографию , сделал его описание.
* * *А. Л. Бертье-Делагард тяжело перенёс падение самодержавия. Ещё до восстания в Петрограде Александр Львович заметил:
Громадный труп бывшего нашего великого Отечества лежит и разлагается; уже смердит вовсю и останется от него только то, обо что не захочется испачкаться.* * *
Александра Львовича Бертье-Делагарда не стало 27 февраля 1920 года. Умер он в Ялте, похоронен в Севастополе. При обследовании старого городского некрополя могилу учёного обнаружить не удалось.
* * *Интересны рассуждения учёного о кризисе полиэтничного государства:
<...> поляки, жиды, мазепинцы, последние горше первых, за ними крымские татары, девяносто девять с половиной вер, от чувашей до цыган, с собственными царствами, сходящимися лишь в одном — самом подлом презрении к России.* * *
Профессор Элеонора Петрова:
Очень важны археологические находки Бертье-Делагарда. Памятники изобразительного искусства, надписи на сосудах, посвящённых богам, изображения на монетах приводят нас к выводу, что жители Феодосии почитали Аполлона, Деметру и Кору-Персефону, Диониса, Афину, Нику, Афродиту и Эрота, Зевса, Геру, Посейдона, Ареса, Гермеса, Асклепия, Кибелу, Тихе, Гелиоса, из героев — Геракла, Ахилла.* * * Как заметил историк искусства Никодим Кондаков:
Бертье-Делагард пользовался весьма почётной известностью в русской археологической литературе как автор крупнейших исследований в области древнего Крыма и его истории.
(1899-1919), член Московского археологического общества , Одесского отделения Русского технического общества , член-корреспондент Императорской Археологической комиссии , Таврической учёной архивной комиссии .
| Александр Львович Бертье-Делагард |
|
|---|---|
| Дата рождения | |
| Место рождения |
Севастополь , Российская империя |
| Дата смерти | 14 февраля |
| Место смерти | Ялта |
| Гражданство | Российская империя |
| Род деятельности | инженер, историк |
Прижизненное цветное фото Бертье-Делагарда
Биография
Научные работы
- Остатки древних сооружений в окрестностях Севастополя и пещерные города Крыма // ЗООИД. - Одесса, 1886. Т. 14, отд. 1.
- Поправки общего каталога монет Бурачкова. - М., 1907.
- Случайная находка древностей близ Ялты // ЗООИД. - Одесса, 1907 г. Т. 27, отд. 5.
- О развитии картографических понятий о Крыме // Известия Ялтинского технического общества. - 1909. - Вып. 1.
- О прошлом Тавриды // Известия Ялтинского технического общества. - 1909. - Вып. 1.
- Из прошлого Тавриды: Осада древнего Херсонеса // Известия Ялтинского технического общества. - 1909. - Вып. 1.
- Результаты работ Комиссии по исследованию причин затопления Аутской улицы ливневыми водами // Известия Ялтинского технического общества. - 1909. - Вып. 2.
- Желательные особенности построек, возводимых на Южном берегу Крыма в местностях, подверженных оползням // Известия Ялтинского технического общества. - 1909. - Вып. 2.
- Материалы для весовых исследований монетных систем древнегреческих городов и царей Сарматии и Тавриды // Нумизматический сборник: Московское нумизматическое об-во. - М., 1913. Т. 2.
- Память о Пушкине в Гурзуфе // Пушкин и его современники: Материалы и исследования. СПб., 1913 г. Вып. 17/18.
- Ценность монетных номиналов в Крымском ханстве// ИТУАК. - Симферополь. - 1914. - № 51.
- Ю. С. Осипов . - М. : Большая российская энциклопедия, 2004-2017.
- Бертье-Делагард Александр Львович - статья из Большой советской энциклопедии .
- Андросов С. А. Жизнь и деятельность А. Л. Бертье-Делагарда в документах Государственного архива Автономной Республики Крым // Культура народов Причерноморья. - Симферополь. - 2001. - № 25.
- А. Л. Бертье-Делагард: последние годы жизни // Записки исторического факультета / Одесский национальный университет им. И. И. Мечникова. - Одесса, 1996.
- Ментальность научной интеллигенции в период русско-японской войны (по материалам переписки А. Л. Бертье-Делагарда с Н. П. Кондаковым) // Деятели русской науки XIX-XX вв. Вып.2. - СПб., 2000.
- А. Л. Бертье-Делагард и Одесское общество истории и древностей // Древнее Причерноморье: V-е чтения памяти профессора Петра Осиповича Карышковского. - Одесса, 2001
- Автобиография А. Л. Бертье-Делагарда // Записки историко-филологического общества им. А.Белецкого. - Киев, 2003. Вып. IV.
- Кропоткин В. В., Шелов Д. Б. Памяти А. Л. Бертье-Делагарда // Советская археология. - 1971. - № 1.
- Непомнящий А. А. Александр Львович Бертье-Делагард: библиографические штудии // Боспорские исследования. Вып. V. - Симферополь-Керчь, 2004. - С. 476-494.
Александр Львович Бертье-Делагард (1842 – 1920)- русский историк, археолог и нумизмат, генерал инженерной службы, вице-президент Одесского общества истории и древностей, член Таврической учёной архивной комиссии, член-корреспондент Императорской Археологической комиссии. Исследователь Херсонеса, Феодосии и «пещерных городов» Крыма. Автор сочинений по археологии и нумизматике Северного Причерноморья. Современники называли его величайшим знатоком Крыма, патриархом крымоведения. И в наше время на его труды постоянно ссылаются историки. Трудно найти ту область крымской истории, где Александр Львович не оставил бы свой след.
Будущий ученый родился в Севастополе в 1842 году, в семье военных. В городе до сих пор есть улица, названная в честь исследователя, и Делагардова балка - по названию имения, принадлежавшего семье Бертье-Делагардов.
Когда-то эта балка называлась Дикой - до того, как там осел французский дворянин из Прованса, бежавший из родной страны во время Французской революции. Это был дед Александра Бертье-Делагарда.
Окончил Александр Львович Брест-Литовский сухопутный кадетский корпус, затем - военное училище, и Военно-инженерную академию в Петербурге, после чего получил назначение на юг России. Ему было 22 года, когда произошла трагедия, которая фактически переломила и изменила его жизнь. «По случайной неосторожности товарища, при академических работах лишился глаза», - так он сам писал об этом эпизоде. Зрение все-таки сохранилось, он мог работать.
В Херсоне молодой инженер свел знакомство с членами Общества истории и древностей, «своими руками разобрал, очистил и исправил в 1873 году безвестно брошенную могилу Потемкина, переложив его кости». Это, как указывал А.Л. Бертье-Делагард, «было начальной точкой увлечения моего вопросами истории и археологии».
Долгое время А.Л. Бертье-Делагард занимался военно-гражданским строительством. В 70-80-х гг. XIX века руководил восстановительными работами в Севастополе, сильно пострадавшем во время Крымской войны (1853-1856 гг.). Под его руководством были восстановлены Лазаревское адмиралтейство, спроектирован и построен Приморский бульвар. В 1877 году Бертье-Делагард участвовал в создании фортификационных укреплений и береговых батарей Севастополя. Кроме того, Александр Львович возглавлял строительство крупных портов в Ялте, Одессе, Ростове. Благодаря Александру Львовичу Ялта стала, после Одессы и Варшавы, третьим городов Российской империи, где появились современная канализация и водопровод. За это инженер получил личную благодарность от Александра III, а проект был удостоен золотой медали Всероссийской гигиенической выставки. А.Л. Бертье-Делагард консультировал проекты благоустройства города - от телефонизации до устройства электрического трамвая. Под руководством Бертье-Делагарда завершилось строительство Феодосийского морского коммерческого торгового порта.
Несмотря на активную инженерную деятельность, интерес А. Л. Бертье-Делагард к прошлому Крыма не иссякал. В 1894 году он на свои средства учредил премию за лучшее рукописное и оригинальное сочинение по истории и археологии Новороссийского края и преимущественно Крыма. Сам он неутомимо проводил полевые исследования, стремясь добраться до самых отдаленных уголков полуострова. Но о себе писал так: «Человек я вовсе маленький, всего менее почитал себя ученым и очень хорошо осознавал, что гожусь в маленькие помощники меж прислугой к ученым».
В 1897 году А. Л. Бертье-Делагард ушел в отставку в чине инженер-генерал-майора. Он поселился в Ялте, на улице Аутской, и вплотную занялся научной деятельностью. Объектом его учёных интересов стали история, археология и нумизматика Крыма. Занимался составлением путеводителей по Крыму. Изучал сведения о пребывания на полуострове А.С. Пушкина.Чтобы побудить ученых более интенсивно заниматься историей Крыма,
Деятельность А. Л. Бертье-Делагарда в области археологии была чрезвычайно разносторонней. Он принимал непосредственное участие в археологических раскопках и обследованиях, руководя ими. Изучение древних монет, найденных в окрестностях Ялты, привело А. Л. Бертье-Делагарда к интересному открытию о существовании здесь в первых веках нашей эры античного святилища. Бертье-Делагард создал богатейшие, а в некоторых случаях и уникальные коллекции крымских древностей, которые он постепенно передавал в музеи, чаще всего - в Одесский археологический музей. Особенно интересными были собранные им коллекции монет греческих городов Северного Причерноморья и античных ювелирных изделий, в том числе древностей полихромного стиля, считавшихся тогда «готскими». В большом числе поступали в музеи от Бертье-Делагарда и приобретенные им античные терракоты, расписные вазы, стеклянные сосуды и др. Занимался Александр Львович и исследованием татарских древностей (оружия, медных изделий, шитых тканей и т. д.).
Ученым была собрана прекрасная библиотека по вопросам древней и средневековой истории Юга России, котрую Александр Львович в 1919 году завещал передать бесплатно Московскому историческому музею при условии «хранить все это в одном месте, не разрознивая и не внося ничего чуждого Тавриде». Но библиотека до установления советской власти в Крыму не могла быть перевезена, а после этого вопрос о ее перемещении уже не поднимался. Собрание книг оказалось в конечном итоге в Симферополе, в Центральном музее Тавриды, и было предоставлено в пользование «для научных занятий всякого работающего в области крымоведения». Штамп на книгах был такой: «Центральный музей Тавриды (Таврика Делагарда)». Во время Великой Отечественной войны часть этого собрания была подготовлена для эвакуации, но груз довезли лишь до Армавира, и когда город был занят немцами, книги, карты, гравюры были разграблены. А во время оккупации Симферополя библиотеку «Таврика» грабили немцы, среди вывезенных 2 тыс. экземпляров книг, карт, альбомов по этнографии, экономике, археологии Крыма были и ценные книги из коллекции Бертье-Делагарда. Сегодня в фондах научной библиотеки «Таврика» хранится около 1,5 тыс. книг, некогда принадлежавших Александру Львовичу Бертье-Делагарду, а также оттиски статей о Крыме из разных журналов, подшивки газеты и журналов с работами о Крыме, небольшая коллекция гравюр и карт.
Александр Львович заботился о сохранении археологических памятников. На свои средства он привел в порядок генуэзские крепости в Алуште, Балаклаве, Судаке и Феодосии. В 1900 году им была исследована Инкерманская крепость.
Последние годы жизни Александра Львовича совпали со страшным и смутным временем - революцией и Гражданской войной. Большинство людей боялись за собственную жизнь, его же приводило в отчаяние, что разграбят коллекцию и библиотеку. Генерал-майор инженерии, археолог и краевед жил в ожидании того, что его «выбросят на улицу, на голодную смерть». «Всякая еда почти исчезла; масла нет совсем, круп тоже, муки почти не достанешь, курица от 9-11 рублей и то с трудом. Кухарки нет. Счел бы истинной милостью неба, если бы мог забыть, что существует еда на свете» - так он описывает август 1917 года в Ялте. Вряд ли тогда 75-летний ученый мог просить, требовать, унижаться, добывать. Он голодал, порой продукты удавалось выменивать на предметы из коллекции.
Летом 1919 года у Александра Львовича случился инсульт, он надиктовал завещание, распорядившись имуществом, которое, как он упомянул, «нынче легко уничтожается». Он пролежал в постели еще несколько месяцев, не веря в то, что когда-либо встанет.
О том, как именно умер Бертье-Делагард доподлинно неизвестно. По одной из версий его, лежачего 78-летнего старика, в феврале 1920 года вынесли из особняка вместе с кроватью - дом был реквизирован. Как он и предвидел - выгнали из дома на голодную смерть. Некоторые историки утверждают, что это не более чем легенда, последние часы и минуты жизни Александр Львович провел под родной крышей...
Александра Львовича похоронили на кладбище в Аутке, вблизи Ялты. Оно не сохранилось, не уцелела и сама могила. Но его самого, столько сделавшего для Крыма, не забыли.
После смерти А. Л. Бертье-Делагарда часть его коллекции была вывезена во Францию престарелой сестрой ученого. Благодаря усилиям российского антиковеда М. Ростовцева, один из хранителей отдела средневековых ценностей Британского музея получил возможность ознакомиться с описью и фотографиям предметов из этой коллекции. Вскоре состоялась и сделка по продаже. В 1923 году та часть коллекции, которая представляла интерес для Британского музея, была приобретена у сестры Бертье-Делагарда, мадам Белявской, нуждавшейся в деньгах, за небольшую (смехотворную) даже по тем временам сумму - полторы тысячи британских фунтов. Основная часть этих предметов представляла собой ювелирные изделия сарматских времен. Ученые музея и его кураторы отказались от приобретения предметов позднеантичного (греческого) происхождения, имевшихся в изобилии в составе этой коллекции, оцененной первоначально также довольно скромно - в 3500 фунтов. Судьба их и поныне неизвестна.Каталог приобретенных музеем изделий был опубликован в 2008 году с пояснениями, сделанными крымским археологом Александром Айбабиным, и находится в свободном доступе на вебсайте Британского музея в разделе публикаций результатов исследований в виде отдельных глав в PDF формате.
