Все математики, с которыми мне приходилось встречаться в школе и после школы, были людьми неряшливыми, слабохарактерными и довольно гениальными. Так что утверждение насчет того, что пифагоровы штаны якобы во все стороны равны, навряд ли абсолютно точно.
Возможно, у самого Пифагора так оно и было, но его последователи, наверно, об этом забыли и мало обращали внимания на свою внешность.
И все-таки был один математик в нашей школе, который отличался от всех других. Его нельзя было назвать слабохарактерным, ни тем более неряшливым. Не знаю, был ли он гениален, - сейчас это трудно установить. Я думаю, скорее всего был.
Звали его Харлампий Диогенович. Как и Пифагор, он был по происхождению грек. Появился он в нашем классе с нового учебного года. До этого мы о нем не слышали и даже не знали, что такие математики могут быть.
Он сразу же установил в нашем классе образцовую тишину. Тишина стояла такая жуткая, что иногда директор испуганно распахивал дверь, потому что не мог понять, на месте мы или сбежали на стадион.
Стадион находился рядом со школьным двором и постоянно, особенно во время больших состязаний, мешал педагогическому процессу. Директор даже писал куда-то, чтобы его перенесли в другое место. Он говорил, что стадион нервирует школьников. На самом деле нас нервировал не стадион, а комендант стадиона дядя Вася, который безошибочно нас узнавал, даже если мы были без книжек, и гнал нас оттуда со злостью, не угасающей с годами.
К счастью, нашего директора не послушались и стадион оставили на месте, только деревянный забор заменили каменным. Так что теперь приходилось перелезать и тем, которые раньше смотрели на стадион через щели в деревянной ограде.
Все же директор наш напрасно боялся, что мы можем сбежать с урока математики. Это было немыслимо. Это было все равно что подойти к директору на перемене и молча скинуть с него шляпу, хотя она всем порядочно надоела. Он всегда, и зимой и летом, ходил в одной шляпе, вечнозеленой, как магнолия. И всегда чего-нибудь боялся.
Со стороны могло показаться, что он больше всего боялся комиссии из гороно, на самом деле он больше всего боялся нашего завуча. Это была демоническая женщина. Когда-нибудь я напишу о ней поэму в байроновском духе, но сейчас я рассказываю о другом.
Конечно, мы никак не могли сбежать с урока математики. Если мы вообще когда-нибудь и сбегали с урока, то это был, как правило, урок пения.
Бывало, только входит наш Харлампий Диогенович в класс, сразу все затихают, и так до самого конца урока. Правда, иногда он нас заставлял смеяться, но это был не стихийный смех, а веселье, организованное сверху самим же учителем. Оно не нарушало дисциплины, а служило ей, как в геометрии доказательство от обратного.
Происходило это примерно так. Скажем, иной ученик чуть припоздает на урок, ну примерно на полсекунды после звонка, а Харлампий Диогенович уже входит в дверь. Бедный ученик готов провалиться сквозь пол. Может, и провалился бы, если б прямо под нашим классом не находилась учительская.
Иной учитель на такой пустяк не обратит внимания, другой сгоряча выругает, но только не Харлампий Диогенович. В таких случаях он останавливался в дверях, перекладывал журнал из руки в руку и жестом, исполненным уважения к личности ученика, указывал на проход.
Ученик мнется, его растерянная физиономия выражает желание как-нибудь понезаметней проскользнуть в дверь после учителя. Зато лицо Харлампия Диогеновича выражает радостное гостеприимство, сдержанное приличием и пониманием необычности этой минуты. Он дает знать, что само появление такого ученика - редчайший праздник для нашего класса и лично для него, Харлампия Диогеновича, что его никто не ожидал, и раз уж он пришел, никто не посмеет его упрекнуть в этом маленьком опозданьице, тем более он, скромный учитель, который, конечно же, пройдет в класс после такого замечательного ученика и сам закроет за ним дверь в знак того, что дорогого гостя не скоро отпустят.
Все это длится несколько секунд, и в конце концов ученик, неловко протиснувшись в дверь, спотыкающейся походкой идет на свое место.
Харлампий Диогенович смотрит ему вслед и говорит что-нибудь великолепное. Например:
Принц Уэльский.
Класс хохочет. И хотя мы не знаем, кто такой принц Уэльский, мы понимаем, что в нашем классе он никак не может появиться. Ему просто здесь нечего делать, потому что принцы в основном занимаются охотой на оленей. И если уж ему надоест охотиться за своими оленями и он захочет посетить какую-нибудь школу, то его обязательно поведут в первую школу, что возле электростанции. Потому что она образцовая. В крайнем случае, если б ему вздумалось прийти именно к нам, нас бы давно предупредили и подготовили класс к его приходу.
Потому-то мы и смеялись, понимая, что наш ученик никак не может быть принцем, тем более каким-то Уэльским.
Но вот Харлампий Диогенович садится на место. Класс мгновенно смолкает. Начинается урок.
Большеголовый, маленького роста, аккуратно одетый, тщательно выбритый, он властно и спокойно держал класс в руках. Кроме журнала, у него был блокнотик, куда он что-то вписывал после опроса. Я не помню, чтобы он на кого-нибудь кричал, или уговаривал заниматься, или грозил вызвать родителей в школу. Все эти штучки были ему ни к чему.
Во время контрольных работ он и не думал бегать между рядами, заглядывать в парты или там бдительно вскидывать голову при всяком шорохе, как это делали другие. Нет, он спокойно читал себе что-нибудь или перебирал четки с бусами, желтыми, как кошачьи глаза.
Списывать у него было почти бесполезно, потому что он сразу узнавал списанную работу и начинал высмеивать ее. Так что списывали мы только в самом крайнем случае, если уж никакого выхода не было.
Бывало, во время контрольной работы оторвется от своих четок или книги и говорит:
Сахаров, пересядьте, пожалуйста, к Авдеенко.
Сахаров встает и смотрит на Харлампия Диогеновича вопросительно. Он не понимает, зачем ему, отличнику, пересаживаться к Авдеенко, который плохо учится.
Пожалейте Авдеенко, он может сломать шею.
Авдеенко тупо смотрит на Харлампия Диогеновича, как бы не понимая, а может быть, и в самом деле не понимая, почему он может сломать шею.
Авдеенко думает, что он лебедь, - поясняет Харлампий Диогенович. - Черный лебедь, - добавляет он через мгновение, намекая на загорелое, угрюмое лицо Авдеенко. - Сахаров, можете продолжать, - говорит Харлампий Диогенович.
Сахаров садится.
И вы тоже,- обращается он к Авдеенко, но что-то в голосе его едва заметно сдвинулось. В него влилась точно дозированная порция насмешки. - ...Если, конечно, не сломаете шею... черный лебедь! - твердо заключает он, как бы выражая мужественную надежду, что Александр Авдеенко найдет в себе силы работать самостоятельно.
Шурик Авдеенко сидит, яростно наклонившись над тетрадью, показывая мощные усилия ума и воли, брошенные на решение задачи.
Главное оружие Харлампия Диогеновича - это делать человека смешным. Ученик, отступающий от школьных правил, - не лентяй, не лоботряс, не хулиган, а просто смешной человек. Вернее, не просто смешной, на это, пожалуй, многие согласились бы, но какой-то обидно смешной. Смешной, не понимающий, что он смешной, или догадывающийся об этом последним.
И когда учитель выставляет тебя смешным, сразу же распадается круговая порука учеников, и весь класс над тобой смеется. Все смеются против одного. Если над тобой смеется один человек, ты можешь еще как-нибудь с этим справиться. Но невозможно пересмеять весь класс. И если уж ты оказался смешным, хотелось во что бы то ни стало доказать, что ты хоть и смешной, но не такой уж окончательно смехотворный.
Надо сказать, что Харлампий Диогенович не давал никому привилегии. Смешным мог оказаться каждый. Разумеется, я тоже не избежал общей участи.
В тот день я не решил задачу, заданную на дом. Там было что-то про артиллерийский снаряд, который куда-то летит с какой-то скоростью и за какое-то время. Надо было узнать, сколько километров пролетел бы он, если бы летел с другой скоростью и чуть ли не в другом направлении.
В общем, задача была какая-то запутанная и глупая. У меня решение никак не сходилось с ответом. А между прочим, в задачниках тех лет, наверное из-за вредителей, ответы иногда бывали неверные. Правда, очень редко, потому что их к тому времени почти всех переловили. Но, видно, кое-кто еще орудовал на воле.
Но некоторые сомнения у меня все-таки оставались. Вредители вредителями, но, как говорится, и сам не плошай.
Поэтому на следующий день я пришел в школу за час до занятий. Мы учились во вторую смену. Самые заядлые футболисты были уже на месте. Я спросил у одного из них насчет задачи, оказалось, что и он ее не решил. Совесть моя окончательно успокоилась. Мы разделились на две команды и играли до самого звонка.
И вот входим в класс. Еле отдышавшись, на всякий случай спрашиваю у отличника Сахарова:
Ну, как задача?
Ничего, - говорит он, - решил. При этом он коротко и значительно кивнул головой в том смысле, что трудности были, но мы их одолели.
Как решил, ведь ответ неправильный?
Правильный, - кивает он мне головой с такой противной уверенностью на умном добросовестном лице, что я его в ту же минуту возненавидел за благополучие, хотя и заслуженное, но тем более неприятное. Я еще хотел посомневаться, но он отвернулся, отняв у меня последнее утешение падающих: хвататься руками за воздух.
Оказывается, в это время в дверях появился Харлампий Диогенович, но я его не заметил и продолжал жестикулировать, хотя он стоял почти рядом со мной. Наконец я догадался, в чем дело, испуганно захлопнул задачник и замер.
Харлампий Диогенович прошел на место.
Я испугался и ругал себя за то, что сначала согласился с футболистом, что задача неправильная, а потом не согласился с отличником, что она правильная. А теперь Харлампий Диогенович, наверное, заметил мое волнение и первым меня вызовет.
Поделюсь культурным шоком. Приходит ко мне родное дитя и торжественно заявляет: «Мама, нам в школе задавали прочитать тринадцатый подвиг Геракла!». Ну, и в чем же дело, спрашиваю, читай… А моя пятиклассница в ответ: «Да нет его в учебниках! Поищем в интернете?..» Я, разумеется, недовольно бурчу о странных заданиях, которых нет в школьной литературе, по ходу вспоминаю, что не у всех детей есть интернет… Но - нахожу. Открываю первый попавшийся сайт и пробегаюсь, так сказать, по подвигу глазами…
Мама дорогая! Для верности перечитываю… В тихом ужасе перепроверяю информацию в знаменитой «Википедии». Там «намекают», что подвигов красавца-Геракла типа всего 12! Тогда, спрашивается, откуда 13-й? …И, тем не менее, – он есть! Да еще какой!!! Впрочем, его содержание не так бы меня впечатлило, если бы не являлось предметом якобы для непосредственного изучения пятиклассниками. Но именно благодаря этому обстоятельству я вникла в него со всем женским чувством и расстановкой. Помню, даже попросила дочь (девочка находилась на больничном) перезвонить одноклассникам и переуточнить, все ли она правильно поняла. Оказалось – все точно: тринадцатый подвиг Геракла…
Вы готовы? Итак…
Согласно феспийскому преданию, восемнадцатилетний лет Геракл убивает мощного льва. Чтобы подстеречь чудовище, он останавливается на ночь в гостях у царя Феспия, отца пятидесяти дочерей - одна краше и сладострастнее другой. Феспий несказанно рад, так как …давно мечтает о красивых и веселых внуках. Разумеется, прекрасный Геракл видится лучшим кандидатом на звание отца. В свою очередь и Геракл не был бы Гераклом, не осчастливь он …всех дочерей царя Феспия своей любовью. И что особенно важно: в одну и ту же ночь! Древним мифографам нравилось видеть в этой ночи любви наглядное доказательство необыкновенной силы героя. И вот, то ли любуясь, то ли завидуя, они и назвали этот пятидесятикратный любовный поединок «тринадцатым подвигом» Геракла! (Диодор Сицилийский, iv, 29; Павсаний, ix, 27, 6)".
Лихт Г. Сексуальная жизнь в Древней Греции. М., 1995.
Вот сокращенный отрывок из самого романа. И, к слову, красиво написано…
«Сердце богатыря взыграло от радости и счастья…
После омовения Геракл, умащенный мягкими ладонями дочерей Феспия, угождающих ему в радостном послушании, возлег на ложе для бесед и принял от хозяина большой двуручный кубок, увитый побегами плюща… Не забывал и о еде. Ежеминутно сменяли перед ним тарелки, подкладывали отборные куски, поливали отменным соусом. …А когда охота к еде у всех ослабела, Геракл придержал при себе жбан старого вина, известного как “молоко Афродиты”, ибо было золотое, как мед, сладкое и душистое, и пил, закусывая дичью, ибо любил хорошо поесть.
Затем прислуга вынесла столы, чтобы освободить место для танцев. И обошлось без платных танцовщиц - сами дочки Феспия розовой белизной своих стоп касались холодных плит пола. В одеждах прозрачных, словно сотканных из утреннего тумана… Ибо танец есть дитя Любви.
…Стихли беседы. Хоровод танцовщиц растаял, как туман, прикрытый покрывалом ночи. Осталась только одна…
Но что же за чары?... Только слышал ее девичий крик, а уже в новых объятиях ощущает то же самое бессознательное, неспокойное, тревожное трепетание девы, не знавшей до сих пор любви. И снова исчезла, и снова вернулась - девственницей.
… И не знал Геракл, что не чары то были, а благородный обман Феспия, который хотел как можно больше побегов от божественного ствола Геракла… От ложа богатыря каждая из его дочерей уходила, неся в своем свежерасцветшем для любви лоне предначертание счастливого материнства».
Уже боюсь ваших комментариев, когда скажу, что рискнула показать весь текст дочери. А что оставалось делать? Она, между прочим, с интересом смотрела, как округлялись мои глаза с каждым новым абзацем. Небось, в светлой головке то и дело мелькало «Ничего себе, заданьице! Вон как у мамки волосы-то дыбом встали!»
В общем, прочла она… Хотите знать реакцию? Ну, что-то вроде среза социальной зрелости современного подросткового поколения? И вот что выплеснулось:
Ну и моральный же урод… Интересно, и как он их всех кормил и все такое? Продолжение есть вообще? А как я это буду пересказывать? Мам, я что, должна восхититься? Феспий этот тоже непонятный…
Ну слава Богу, думаю, поколение нормальное. Хоть и рано просвещенное… Была даже мысль поприсутствовать на уроке и посмотреть, как будут краснеть у доски дети и что же все-таки имела в виду учительница…
Но – поспешу восстановить непорочную репутацию программы среднего образования! На следующий день выяснилось, что «Тринадцатый подвиг Геракла» - это, оказывается одноименное произведение русского писателя Фазиля Абдуловича Искандера о школьном учителе. И он совсем не интересуется прекрасными непорочными девами. А своим талантом прививает ученикам добросовестное отношение к подготовке домашнего задания. О подвиге автор говорил с саркастической интонацией, имея в виду поступок одного из учеников, сорвавшего урок...
Но этот сюжет смотрелся уже бледно. Первая «версия» доблести мифологического героя, изложенная в переводе Яна Парандовского, засела в мыслях надолго. Откровенно говоря, до сих пор не укладываются события красочного мифа в понятие подвига. Ведь таких «героев», если разобраться, - сегодня хоть ковшом греби! И называются они не прекрасными гераклами, а злостными неплательщиками по алиментам, аморалами, извращенцами и т.п. Чем же, кроме удивительного литературного слога, так восхищались мифографы? Или я совсем разучилась видеть прекрасное?
«13 подвиг Геракла» краткое содержание для читательского дневника напомнит о событиях в рассказе.
«13 подвиг Геракла» очень краткое содержание
Тринадцатый подвиг Геракла - рассказ, написанный в 1964 году Фазилем Искандером.
Повествование ведётся от первого лица - ученика пятого класса.
В новом учебном году в школе появляется новый учитель математики, грек Харлампий Диогенович. Математику удаётся установить на уроках «образцовую тишину», он заинтриговал своих воспитанников тем, что он никогда не повышал голоса, не заставлял заниматься, не грозился вызвать родителей в школу. Его главным оружием был юмор. Если ученик как либо провинился, Харлампий Диогенович шутил над ним, и весь класс не мог удержаться от смеха..
Когда приходило время писать контрольные, все писали своим умом и не списывали, так как знали, что Харлампий Диогенович сразу вычислит обманщика и вдобавок еще и засмеет.
Однажды ученик 5-«Б» класса, главный герой рассказа, не выполнив домашнего задания, со страхом ждет урока. В начале урока в класс входят доктор с медсестрой, которые проводят вакцинацию от тифа среди учеников школы. Сначала уколы должны были сделать 5-«А» классу, а в 5-«Б» они зашли по ошибке. Мальчик решает воспользоваться случаем и предлагает проводить их в 5-«А» класс. По дороге он убеждает врача, что лучше начать делать уколы с их класса. Таким образом он хотел дождаться окончания урока.
Когда во время вакцинации одному из учеников класса стало плохо, то наш герой решает вызвать «скорую помощь». Но медсестра приводит мальчика в чувство. После ухода медсестры и доктора Харлампий Диогенович вызывает нашего героя к доске, но тот не справляется с задачей. Мудрый учитель рассказывает классу о 12 подвигах Геракла и говорит, что сейчас был совершён 13. Но Геракл совершал свои подвиги из храбрости, а этот подвиг мальчик совершил из-за своей трусости.
Герой «стал серьёзнее относиться к домашним заданиям» и задумался о природе смеха. Он понял, что смех помогает бороться с ложью, фальшью, обманом; понял, что «слишком бояться выглядеть смешным не очень умно, но куда хуже совсем не бояться этого». То есть любой человек может оказаться в смешном положении, но плохо не понимать, что ты смешон, быть глупым. Герой благодарен учителю: он смехом «закалял наши лукавые детские души и приучал относиться к собственной персоне с достаточным чувством юмора»
«Тринадцатый подвиг Геракла» главные герои рассказа Фазилия Искандера
«13 подвиг Геракла» главные герои
- Рассказчик — главный герой, ученик 5-Б класса
- Харлампий Диогенович — учитель математики
- Шурик Авдеенко — учится плохо. Когда учитель смеется над ним, называя «черным лебедем», Авдеенко «сидит, яростно наклонившись над тетрадью, показывая мощные усилия ума и воли, брошенные на решение задачи». У него угрюмое загорелое лицо, он длинный и нескладный. Шурик даже не радуется, когда ему наконец делают укол. Рассказчик называет его «самым мрачным человеком нашего класса».
- Алик Комаров — больше всего боится уколов. Алика на самом деле зовут Адольф, но началась война, мальчика стали дразнить, и он на тетради написал «Алик». Он «тихий и скромный ученик». Рассказчик говорит о нем: «Он сидел над своей раскрытой тетрадью, опрятный, худой и тихий, и оттого, что руки его лежали на промокашке, он казался еще тише. У него была такая дурацкая привычка - держать руки на промокашке, от которой я его никак не мог отучить». Во время того, как Алику делают укол, у него на лице выступают веснушки. Он рыжеватый, и рассказчик думает о том, что мальчика, наверное, дразнили бы рыжим, если бы в классе не было настоящего рыжего.
- Сахаров - отличник. Даже во время смеха он старается не перестать быть отличником. Рассказчик говорит о нем так: «- Правильный, - кивает он мне головой с такой противной уверенностью на умном, добросовестном лице, что я его в ту же минуту возненавидел за благополучие» .
Каждый герой этого рассказа запоминается надолго, потому что автор выделяет главные, основные черты внешности и характера героя, и делает на них акцент, подчеркивая несколько раз угрюмость Авдеенко, благополучие Сахарова и скромность и незаметность Алика.
«13 подвиг Геракла» характеристика главного героя
Главный герой рассказа - шустрый, озорной и лукавый мальчик. Он, как и многие мальчишки, любит играть в футбол, иногда не может справиться с задачей, смеётся вместе со всеми над одноклассниками, которых ставит в смешное положение Харлампий Диогенович.
К товарищам по классу герой относится по-дружески, с иронией. Рассказчик наблюдателен и точно описывает главные черты своих друзей. Он подмечает постоянное благополучие Сахарова, который, даже смеясь, старается оставаться отличником, подмечает скромность и незаметность Алика Комарова и угрюмость Шурика Авдеенко. Но в классе у Харлампия Диогеновича нет любимчиков. Смешным может оказаться каждый. И вот наступает момент. когда класс смеётся над главным героем.
Главный герой не справился с задачей по математике. Вместо того, чтобы попросить помощи у товарищей, он до уроков и фал в футбол, убедив себя в том, что ответ в учебнике неверный. Затем он пытался увильнуть от ответственности за свои поступки, хитростью и обманом убедив врачей делать уколы именно во время урока математики. Когда же он оказывается у доски и не находит в себе сил честно признаться, что не решил задачу, то Харлампий Диогенович понимает, почему врачи пришли именно на урок математики. Учитель наказывает смехом не ученика, а его трусость. Он говорит, что рассказчик совершил «тринадцатый подвиг Геракла», то есть подвиг, которого на самом деле не было, который вовсе не является подвигом. Да, он изменил ситуацию, но изменил не из благородных побуждений, а из трусости.
Герой во время развития событий испытывает самые разные чувства. Сначала он возмущается «неправильной» задачей. Потом совесть его успокоилась. После разговора с Сахаровым он испугался: «Я испугался и ругал себя за то, что сначала согласился с футболистом, что задача неправильная, а потом не согласился с отличником, что она правильная. А теперь Харлампий Диогенович, наверное, заметил моё волнение и первым меня вызовет». После вызова дежурного герой облегчённо вздохнул, благодарный учителю за передышку. Затем он испытал трусливую надежду и разочарование, когда «внезапная надежда, своим белоснежным халатом озарившая наш класс, исчезла». Он обнаглел от страха и дерзко предложил показать, где находится пятый «А», т>т же придумав себе оправдание. Затем он соврал врачу, что их класс собирается в музей, и, лукавя, убедил их вернуться в пятый «Б». Сам же трусливо побежал вперёд, чтобы «устранить связь между собой и их приходом». Герой чувствовал некоторое злорадство, когда медсестра тёрла ему спину ватой после укола. После ухода врача в мальчике пробудилась тревога, когда учитель начал щёлкать бусинами своих чёток: «Я почувствовал, что в воздухе запахло какой-то опасностью». От взгляда Харлампия Диогеновича «сердце моё с размаху влепилось в спину», говорит рассказчик. Он не вышел к доске, а «поплёлся» к ней. Герой ни за что не хотел становиться смешным, но учитель доказал, что трусость и ложь на самом деле смешны, и никакие уловки не помогут скрыть эти дурные качества.
В заключение рассказчик говорит: «С тех пор я стал серьёзней относиться к домашним заданиям и с нерешёнными задачами никогда не совался к футболистам».
Автор по-философски относится к своему герою: немного отстранённо и иронично. В конце рассказа автор выступает уже не от имени пятиклассника, а от имени человека, ставшего уже взрослым, и говорит о том, что метод Харлампия Диогеновича многому научил его: «Смехом он, разумеется, закалял наши лукавые детские души и приучал нас относиться к собственной персоне с достаточным чувством юмора».
Характеристика учителя
Учитель математики
— «<…> был один математик в нашей школе, который отличался от всех других. <…>
Звали его Харлампий Диогенович. Как и Пифагор, он был по происхождению грек».
Главное оружие Харлампия Диогеновича — это делать человека смешным, воспитывать смехом. Никто не хочет быть смешным.
Учитель перед всем классом открыл то, что главный герой таил сам от себя: все его хитроумные действия были продиктованы трусостью. И возразить было нечего. Двойка, которой он так старательно пытался избежать, была бы для него просто спасением, но и это было несбыточно. Лучше двойка, чем смех всего класса. «Долгожданный звонок, как погребальный колокол, продрался сквозь хохот всего класса».
Рассказ «13 подвиг Геракла» Искандера был написан и опубликован в 1964 году. Главными героями книги являются пятиклассники грузинской школы, которым предстоит делать выбор между дружбой и предательством, честью и бесчестьем, достоинством и трусостью.
Главные герои
Рассказчик – главный герой, ученик 5-«Б» класса.
Харлампий Диогенович – учитель математики, аккуратный, требовательный, строгий педагог.
Другие персонажи
Сахаров – прилежный ученик, отличник.
Адольф Комаров (Алик) – сосед по парте главного героя, тихий, неприметный мальчик.
Шурик Авдеенко – один из самых слабых учеников в классе.
С началом нового учебного года в школе появился новый учитель математики – Харлампий Диогенович, « по происхождению грек ». Он выгодно отличался от своих коллег опрятным внешним видом и сильным, волевым характером.
С первого урока ему удалось установить в « классе образцовую тишину ». Строгая дисциплина достигалась учителем не наказаниями или угрозами – ему удавалось так тонко и остроумно подшучивать над нарушителем спокойствия, что тот становился настоящим посмешищем. В такой роли частенько выступал Шурик Авдеенко – откровенно слабый ученик, и большой любитель списывать.
Главное оружие математика – « это делать человека смешным ». Ученик, который не хотел учиться, был в его глазах не просто смешон, но обидно смешон. Дети это понимали, и всегда старались тщательно готовиться по его предмету.
Главный герой – рассказчик – также не избежал участи оказаться в роли смешного человека. Ему никак не давалась « какая-то запутанная и глупая » задача про артиллерийский снаряд. Уже перед уроком герой узнал, что задачу успешно решил не только отличник Сахаров, но даже его тихий и неприметный сосед по парте – Адольф Комаров или Алик, как он любил себя называть.
Мальчик с трудом сдерживает волнение – он совершенно не подготовлен к уроку. Надежда на спасение появляется в виде доктора и медсестры, которые должны были привить класс от тифа. Они ищут 5-«А», и герой просит разрешения провести медиков к кабинету параллельного класса, располагавшегося « в одном из флигелей при школьном дворе ».
По дороге он убеждает доктора начать вакцинацию с их класса, чтобы тем самым сорвать урок математики. Ему это удается, и в 5-«Б» начинают делать прививки от тифа. От страха Алик заметно бледнеет, и сразу после укола падает в обморок.
Герой собирается бежать за «скорой», но медсестра быстро приводит Алика в чувство. До конца урока остается совсем немного времени, и Харлампий Диогенович, перебирая в руках желтые четки, принимается рассуждать о двенадцати подвигах Геракла и некоем молодом человеке, решившем совершить тринадцатый подвиг мифического героя, но не из храбрости, а из трусости.
Герой чувствует, « что в воздухе запахло какой-то опасностью » – его вызывают к доске решить заданную на дом задачу, и он позорится перед всем классом.
Повзрослев, герой понял, что учитель математики своими насмешками закалял « лукавые детские души », и приучал своих учеников относиться к себе с изрядной долей юмора.
Заключение
Своим произведением Фазиль Искандер хотел донести до детей и подростков простую мысль – нужно работать над своими слабостями, бороться с ними, чтобы в дальнейшем не вошли в привычку.
Краткий пересказ «13 подвиг Геракла» будет особенно полезен для читательского дневника. После его ознакомления рекомендуем прочесть рассказ полностью.
Тест по рассказу
Проверьте запоминание краткого содержания тестом:
Рейтинг пересказа
Средняя оценка: 4.1 . Всего получено оценок: 1421.
