Поселок Бурный на реке Тасеевой в Красноярском крае - один из многочисленных в Сибири, где живут староверы. И хотя его нет на административной карте региона, в нем идет жизнь и рождается много детей. А еще жители Бурного собираются создать тут туристические маршруты. Обо всем этом сельчане рассказали побывавшему у них в гостях корреспонденту ТАСС.
Главный транспорт - "моторки"
Путь до Бурного лежит от поселка Кирсантьево по реке Тасеевой, притоку Ангары. 20 километров. Моторные лодки - главный транспорт лета, зимой сюда можно добраться на “Хивусе”, судне на воздушной подушке. Во время нашего путешествия амфибия стала на половине пути: перегруз. К тому же накануне намело снега, не потянул “движок”.
“Хивус” ушел, увозя в поселок женщин и стариков. Мы двинулись за ним, проваливаясь по пояс в сугробы, под которыми струится вода. К возвращению уже пустой амфибии удалось в полной мере прочувствовать дорогу в поселок Бурный, который считается далеко не самым труднодоступным из числа староверческих общин.
- Иногда такой снег, что дороги нет. "Бураны" застревают, а в нартах роженица. Снегоход вмерзает в лед, а у женщины уже воды отходят, - рассказывает житель Бурного Федор Небобятов.
Правда, в Мотыгино (районный центр. - Прим. ТАСС) едет далеко не каждая роженица из Бурного, многие по заветам предков рожать остаются дома. Говорят, есть в поселке свои повитухи. Вообще отношения у староверов из деревень с Тасеевой, Бирюсы, других приангарских рек с медициной сложные. При острой необходимости вызывают санитарную авиацию, ставят прививки от клещевого энцефалита. Однако, отмечают мотыгинские медики, прививаются в основном взрослые мужчины, остальные - "как Бог даст".
Беспоповцы
Живущие в Приангарье староверы считаются беспоповцами - течением в старообрядчестве, в котором нет священнослужителей. Оно возникло еще во времена церковного раскола на Руси в XVII веке. Тогда среди староверов не оказалось епископов, а по каноническим правилам только они могут назначать священников и дьяконов. Вот и считают беспоповцы, что погибло истинное священство в годы никонианской реформы. С тех пор службу справляют грамотные общинники. В некоторых деревнях для этого выделяются особые дома - часовни, поэтому и называется это течение беспоповцев "Часовенное согласие". Таких в Красноярском крае большинство.
В 1971 году Русская православная церковь на Поместном соборе отказалась от старинных гонений на староверов. Сегодня крестящихся двумя перстами людей можно встретить повсеместно.
Школа из прошлого
К посторонним у старообрядцев отношение настороженное, в жилой дом стараются не приглашать, но накормят. Продадут туристам молока, мяса или картофеля с медом, подскажут, куда лучше удочку забросить. Местом для приема гостей служит школа. Здесь для заезжих и посуда особая.
Школа - большой рубленый дом. Над крыльцом вывеска: "РСФСР, Министерство просвещения, Бурновская средняя школа".
- Этой вывеске лет 70, не меньше, - уверяет Перфирий, неофициальный глава поселка. Официальным же руководителем считается "дядя Коля" Козырь, избранный в 2015 году главой соседнего Кирсантьева.
Внутри избы - просторный класс с партами, мелом и доской. На столе учителя цветы. Уют придает большая печь, на которой сохнет детская обувь.
Главная в школе - Ольга Валерьевна. Она здесь и директор, и завуч, и учитель начальных классов. В Бурном живут более 70 человек, молодежи среди них много. Рожают в поселке, несмотря на трудности, часто и охотно. У самой учительницы шестеро детей. Большими считаются семьи, живущие дальше, на реке Бирюса, в которых и по 10, и по 13 детей.
- Проблема с дальнейшим обучением детей. Хотим решить вопрос с приездом учителей-профильников в Бурный, - говорит глава Мотыгинского района Алексей Храмцов, по образованию учитель истории, некогда руководивший главным управлением образования Красноярска.
Педагогов хотят возить в Бурный на вахту. Химика, допустим, привезти на пару недель - месяц, потом физика, учителя алгебры, затем прочих профильников. И так по кругу. Уже подобрали дом, где командированные смогут довольно комфортно жить, снабжаемые местными жителями продуктами.
Поселок, которого нет
Фактически есть два поселка Бурных - стоят на противоположных берегах Тасеевой. Юридически ни того ни другого не существует, отсутствуют они на административных картах и в реестре населенных пунктов. Храмцов говорит, что процедура признания Бурных поселениями "уже запущена", ждут решения краевых властей.
В документах жителей тоже путаница. В паспорте указано место жительства - "поселок Бурный". В других официальных бумагах - одна из улиц Кирсантьева.
А между тем история Бурного прослеживается как минимум с сороковых-пятидесятых годов прошлого века, когда здесь появилась сплавная контора - по Тасеевой, затем по Ангаре и Енисею сплавляли лес-кругляк - до четырех миллионов кубов в год. Тогда здесь кипела жизнь, были магазины, шумела музыка в клубе.
Старообрядцы появились на реке с разных сторон. Часть пришла с Урала, другая вернулась с Дальнего Востока, из Маньчжурии, спасаясь от гонений. Одни работали на молевом сплаве, когда по воде огромными островами спускали вязанные из стволов деревьев плоты, другие - подобно Перфилию - работали в авиалесохране, третьи служили лесниками. Все рухнуло в девяностые годы - сейчас в каждом из Бурных чуть более десяти дворов. Живут тут теперь только староверы.
Лет 20–30 назад на округу обрушилась еще одна напасть - сибирский шелкопряд - одно из главнейших зол тайги, после которого остаются только завалы из мертвых, не пригодных деревьев, порохом загорающиеся от малейшей искры. В те дни обитатели Бурного закрывались в избах, затыкали мхом и паклей мельчайшие щели в стенах и дверях, закрывали окна и дымоходы, а с самолетов распыляли химикаты, убивающие лесных вредителей. История похожа на правду, да и за околицей торчат почерневшие от времени и гари стволы мертвых деревьев.
Заветы дедов
Староверы вовсе не ретрограды, как о них думают. В Бурном в каждом доме есть моторная лодка и снегоход, на улицах Кирсантьева и крупных деревень можно встретить бородачей за рулем хороших внедорожников. Электричество в поселке от дизельного генератора, каждый день с утра и до десяти часов вечера. Есть и мобильные телефоны, хотя связи в поселке нет. Дешевые "сотики" нужны во время выездов на Большую землю. Домой их не заносят, оставляют в гараже.
Традиции тоже соблюдаются. Как и встарь, все взрослые мужчины отпускают бороды, женщины носят головные платки и обязательные длинные юбки, не стригут волосы и не пользуются косметикой. Хлеб пекут сами в русской печи.
- Телевизоров и радио у нас нет, - рассказывает Антонина, родственница Перфилия. - Время проводим рукодельничая, вяжем. Капканы можем ставить, у меня старшая дочка специалист по капканам. Танцевать - грех. Песни поем народные, Кадышеву.
Курение под запретом, вместо чая травяные сборы, вместо заводского алкоголя - ягодный "квас" собственного производства со вкусом качественного сухого вина. Многодневные посты тщательно соблюдаются.
Почти все тут - родственники. Поэтому мужчины ищут себе жен в других староверских селениях, иногда за сотни километров от Тасеевой. Федор Небобятов, например, привез свою будущую жену из деревни Безымянка, одного из самых известных старообрядческих населенных пунктов в Красноярском крае. Учительница Ольга Валерьевна родом из Хакасии. Некоторые в поисках невест добираются до Тувы.
Услугами ЗАГСа пользуются не все, разводов здесь нет, детей стараются регистрировать официально. Свидетельство о рождении и паспорт - основные документы. А вот ИНН старообрядцы не любят, как и разные бумаги и карточки с номерами и штрихкодами - считают, что в них грех.
- Вот ведь загадка! ИНН нет, поселка официально нет, а налоговая завсегда находит, - задается вопросом один из местных жителей.
- Выписываем газеты, читаем, пересказываем друг дружке о том, что в мире творится. Спрашиваем новости и при поездках, например в Кирсантьево, - рассказывает Антонина.
Желающих уехать из общины мало, хотя местные жители и рассказывают о братьях-сиротах, которые сумели получить высшее образование и теперь успешные бизнесмены в Красноярске и Канске. Местной гордостью считается семья "латиноамериканцев" Симошиных, приехавшая в Кирсантьево из Уругвая, где живет многочисленная старообрядческая община.
"Зеленый" туризм
В чем староверам не откажешь, так это в наличии предпринимательской жилки. Многие известные купеческие семьи и промышленники дореволюционной России были староверами. Тот же Савва Морозов, один из богатейших людей своего времени.
Сегодня жители приангарских деревень развивают сельское хозяйство. Несмотря на суровый северный климат, выращивают на огородах даже арбузы. Развито производство меда, добыча зверя и рыбалка. Продолжают рубить и сплавлять лес для деревообрабатывающих компаний. Готовы поставлять продовольствие для столовых бюджетных организаций и компаний - нет в приангарских районах сельского хозяйства, приходится везти аграрную продукцию из Красноярска.
Благосклонно отнеслись староверы к идее Храмцова организовать в этих местах "зеленый" туризм - красивые места, экологически чистые продукты, осталось только заманить путешественников. Возможно, в 2017 году будет организован первый туристический маршрут.
Каждая страна и народ имеют свои традиции, устои, жизнь. В течение времени страна претерпевала множество изменений, которые отразились на нравственное и духовное развитие народа. Со временем исчезают традиции, появляется бездуховность. В такие моменты многие начинают задумываться о старообрядцах.
Ведь они все эти качества сохраняют. Именно они сохраняют духовное начало, трудолюбие.
Это люди нравственные, верующие. С самого детства они воспитывались, как трудолюбивые люди. Дети воспитывались на таких устоях, как уважение старших, терпение. Верование учило их бережно относится как к людям, так и природе, труду.
Дома
Если староверы брались за строительство дома, то они делали это основательно – дом, приусадебный участок. Бережно относились и к орудиям труда. Они осваивали любое пригодное место. Крестьянские постройки можно разделить на две группы – жилые и хозяйственные.
Каждый дом в обязательно порядке огораживался. В каждом дворе были пристройки хозяйственного назначения – помещение для скота, для хозяйственного инвентаря, для зимних запасов корма. Как правило, в селениях дома были представлены рублеными избами.
Как обставлялись дома внутри?
У всех были разные дома.
Обставляли их староверы согласно своему достатку.
Обстановка дома
Если говорить об обустройстве дома, то мы имеем ввиду предметы интерьера и утварь.
Это мебель, посуда и другое. В каждом доме всегда было убрано, чисто. Все предметы стояли на своих местах. Но дома были не заставлены, да и мебель была далеко не у всех. Во многих домах была всего лишь одна комнатка с печкой. Как правило, маленькие избы были у старшего поколения.
В каждом доме обязательно был красный угол – это место, где ставились иконы.
Красный угол выбирался не хаотично, это всегда обязательно был юго-восточный угол.
Красный угол
В каждом доме было представлено большое количество икон, многие из которых были старинные.
Также под божницей были старинные книги, лестовки (разновидность четок). Лестовки представляли из себя кожаную плетеную ленту. Лестовка облегчала молитвы, помогала сосредоточиться.
Ремесла
Староверы занимались многими ремеслами, которые дошли до наших дней: плетение корзин, изготовление деревянной посуды. Также занимались гончарным делом, кожевенным. Но последние с течением времени исчезли, староверы стали покупать фабричную одежду и обувь.
Распространено было сельское хозяйство, животноводство.
Те, кто жили на холмистой местности, испытывали проблемы с земледелием. Но они могли разводить скот. Поэтому люди с верховья обменивались с низовьем шкурами, мясом, хлебом. В каждом доме был хотя бы маленький огород.
Религия
Как уже говорилось, религии уделялось достаточно много времени.
Утро начиналось молитвой, а вечер кончался. После утренней молитвы можно было приступать к трапезе, а далее староверы трудились. Перед любым занятием необходимо было молиться.
Староверы были трудолюбивыми людьми, очень религиозными. Они сохраняли традиции своей страны, были духовными и нравственными людьми. Но нельзя сказать, что староверы стремились только сохранить то, что имеют. Они также помогали и развитию народа.
Это проявлялось в промышленности, торговле. Эти люди были озадачены только важными аспектами жизни. Дома у них были скромные. Они трудились на благо народа и свое семьи – занимались разведением скота, сельским хозяйством.
Особенности жизни старообрядцев в Сибири
В старообрядческой среде, как ни в какой другой, сохранились исконно русские национальные традиции. Это касается образа жизни, строений, патриархального уклада, обрядов и обычаев, ведения хозяйства, а самое главное – сохранилась вера, мировосприятие, нравственные устои. Трудолюбие воспитывалось с детства. Семейный уклад был направлен на формирование таких черт, как трудолюбие, терпение, уважение старших.
Вера в Бога, библейские заповеди учили людей отношениям к людям, природе, к труду. Именно отношение к труду было главным в мировосприятии староверов. Старались делать все основательно: дома, приусадебные постройки. Особое отношение было к орудиям труда. Русское население Тувы проживает в основном на притоках Енисея, в компактных селениях. Любое равнинное место, пригодное для пашни, осваивалось. Селения были как большие, так и в два – три дома.
Все постройки крестьян можно разделить на две группы: жилые и хозяйственные строения.
Каждый дом был обязательно огорожен, имел свой двор с различными хозяйственными постройками. На дворах находились помещения для скота, здесь же хранили хозяйственный инвентарь и запасы корма для скота.
Дворы были как крытые одно — двухэтажные, так и открытые и крытые частично. В больших селениях дворы – закрытые, с глухими воротами. В небольших селениях дворы открытые.
Одноэтажный крытый двор имел вид целой постройки с помещением для скота. В отличие от северного двора он был больше вытянут в длину (вдоль боковой стены жилой постройки). Поэтому он делился на задний и передний двор. В таких дворах были утепленные постройки для молодняка, разный хозяйственный инвентарь.
Крытый двор мог быть использован также в качестве гаража. Навесы для сена назывались балаганами. Колодцев в селениях было мало, так как жили возле рек, у ручьев. На скалистых берегах есть водокачки – приспособления для подъема воды.
Описание жилых построек можно подразделить на три раздела:
1. Строительные материалы.
2. Элементы жилого дома.
Виды крестьянского жилища.
В качестве строительных материалов использовали в основном глину и древесину. Поэтому в селениях были в основном рубленые и глиняные избы.
Сруб представлял собой деревянную клетку из взаимно пересекающихся бревен, уложенных одно на другое. В зависимости от вышины и способа соединения бревен на углах существовали различные вида соединения.
Например, «в угол», «в крюк», «в охряпку», «в лапу», «в охлуп», «в иглу», «в уклон». У глиняных построек была вальковая, саманная, литая техника построек. Вальковая состояла в том, что хорошо размешанную глину с добавлением мякины и соломы скатывали в уплощенные валики цилиндрической формы. Из этих валиков складывали стену. При саманной технике в специальных формах подготавливали кирпич, его еще называли сырцовым кирпичом.
Из этих кирпичей выкладывались стены, а щели между ними заливались жидкой глиной, смешанной с мелко изрубленной соломой. При литой технике сначала возводили каркас стены из столбов, а затем с обеих сторон столбов прибивали доски. В промежутки между досками забивали до отказа глину.
В качестве крыши домов использовались различные виды кровли. В поселках староверов преобладала стропильная кровля. Крышу держали две пары бревен – стропил, установленных нижними концами на углах стен сруба, а верхними концами соединенные друг с другом так, что каждая пара образовывала равнобедренный треугольник.
Вершины обоих треугольников соединялись поперечным брусом. На наклонные стороны треугольника набивались поперечные жерди – слеги, образуя решетку. При стропильной конструкции покрытие крыши могло быть как двух, так и четырех скатным, в зависимости от того, вертикально или наклонно по отношению к стене дома устанавливались треугольники. Покрывали постройки дранью (дранкой, дором). Дранью назывались отколотые от тесин более мелкие дощечки длиною около двух метров; крыли ими также как и тесом.
Для покрытия использовали листву (лиственницу) или корье, что защищало дома от влаги. Деревянные дома часто изнутри мазались глиной. В настоящее время во всех поселках старообрядцев окна застеклены обычным стеклом.
Дома строились основательно, на века. Обстановка у разных крестьян была разная, в зависимости от материального достатка.
В целом вещи крестьян можно разделить на две большие группы:
1. Предметы внутренней обстановки.
2. Крестьянская утварь.
К первому относится: столы, скамьи, стулья, шкафы; кровати и спальные принадлежности; предметы для освещения; средства хранения вещей.
Ко второму относятся: утварь и посуда для воды; предметы, связанные с топкой печи; посуда и утварь для выпечки и хранения хлеба; посуда для молочного хозяйства, посуда и утварь для приготовления пищи в печи; столовая посуда; утварь для переработки и хранения зерна; утварь для сбора грибов и ягод; утварь для стирки белья.
В домах много старинных икон.
Под божницей на столе лежали уникальные, старинные книги, лестовки. Лестовка – распространенный в Древней Руси и сохранившийся в обиходе старообрядцев тип четок.
Представляет собой плетеную кожаную или из другого материала ленту, сшитую в виде петли. Знаменует одновременно и лествицу (лестницу) духовного восхождения от земли на небо, и замкнутый круг, образ вечной и непрестанной молитвы. Употребляется лестовка для облегчения подсчета молитв и поклонов, позволяя сосредоточить внимание на молитвах.
Лестовки и поныне являются главным атрибутом при чтении молитв.
По поводу предметов внутренней обстановки, следует сказать, что помещения не заставлены, шкафы были не у всех староверов.
Главным образом из-за маленьких габаритов избушки, в которой была всего лишь одна комната. Такие дома были преимущественно у старых, пожилых людей. Печь была в каждом доме. Устанавливалась она обычно в одном из углов избы, с некоторым отступом от стен во избежание пожара. Глина замешивалась с песком и сбивалась на месте слоями, при помощи специальных деревянных колотушек.
Потом, с помощью формы устанавливался округлый полусвод печи, на который снова укладывали глину до определенной высоты. Также существовали формы для труб. Когда печь была готова, формы сжигались, глина высыхала и сохраняла ту же форму.
Для печи имелись различные приспособления. Ставили и вынимали посуду ухватом, имелись специальные совочек и щеточка для отчистки печи от золы, кочерга. По бокам печи, над полусводом, имелись два отверстия, называемые глазницами. Использовали их и для сушки варежек и для хранения серянок. Печи подобного строения с глазницами напоминали сцены из русских народных сказок. Небольшие шкафчики-полочки висели над столами, они предназначались для хранения посуды. В настоящее время у большинства староверов есть связь с внешним миром, у каждого в доме имеются современные предметы наряду со старинными.
Для освещения используются керосиновые лампы, свечи, хотя уже в больших поселениях и домах были линии электропередачи. Вещей у старообрядцев было не очень много, поэтому хранили они их в небольших тумбочках и на полочках. Иногда вещи просто аккуратно лежали на столе. Для хранения жидкости использовались специальные берестяные туеса, глиняные горшки, банки.
Посуда у старообрядцев в основном была деревянная.
В поселениях были бондари, которые занимались изготовлением кадок, бочек, ведер и другой посуды. Они обладали особым мастерством собирать бочки из отдельных клепок, то есть досточек, выпиленных ножовкой по лекало и при сборке на обруче образующих окружность правильной формы. В нижней части клепки проделывали убором канавку для вставного днища. В такой посуде хранили как жидкие, так и сыпучие продукты. Кроме клепочной посуды изготавливалась долбленая. Для этого использовались выдержанная, абсолютно сухая древесина березы или осины.
Для разной посуды подбирали нужный диаметр дерева. Долбили дерево специальными долотами в форме ложки, заостренной на конце.
Для удобства пользования долбленой посудой, в ее верхней части выпиливали ушки с отверстиями. В долбленой посуде хранили мед, соленья и другие продукты.
У большинства староверов столовая посуда была фабричного производства – фарфоровые чашки, металлические вилки, только у пожилых людей сохранялись самодельные деревянные и глиняные чашки и деревянные ложки. Староверы к посуде относились очень щепетильно, не позволяли есть из нее «мирским» людям.
Быт старообрядцев тесно связан с их образом жизни.
Основное направление в хозяйстве – земледельческо-промысловое. Добывающими промыслами были охота и рыболовство. Было развито мелкое кустарное производство, которое представлено прядением и ткачеством, кожевенным и гончарным производством. Некоторые виды ремесел сохранились до наших дней, в том или ином виде.
В укладе жизни староверов используются и в наши дни такие ремесла, как плетение корзин, изготовление берестяной, деревянной посуды.
Большие корзины можно использовать как насест для куриц, в малые собирать ягоду или хранить в них швейные принадлежности и т. п. Для плетения употреблялись чаще всего прутья, солома, камыш, корни сосны или ели, липовое лыко, тальник.
Также из бересты делали туеса и сосуды для жидкости.
Некоторые из ремесел в настоящее время почти не используются, такие как кожевенное и гончарное производство. Староверы стали покупать одежду и обувь фабричного производства. Даже в I половине XX века еще сохранялось производство обуви, например, изготовление бродней (бахил). Это обувь из грубой сыромятной кожи на толстой подошве. Голенища их – высокие, мягкие. Для укрепления их на ногах у задников имелись ременные или веревочные ремешки, которыми обувь перевязывалась над щиколотками и под коленями.
Изготовляли обувь с помощью колодок, делавшихся по размеру ноги. Прядение и ткачество частично сохранилось, в отличие от кожевенного и гончарного производства.
Наряду с использованием вещей фабричного производства продолжают изготовлять и пользоваться домоткаными полотнами и коврами.
В домах у хозяек имелись и разные прялки. Прялка – подставка, к которой привязывалась кудель для прядения. Простые прялки изготавливались для своих нужд почти в каждом крестьянском доме. Различались два типа прялок – дельные и составные с отдельными донцами. Дельные, в свою очередь, разделялись на прялки из копани и на составные. А вообще ткацкие станки разделялись на горизонтальные и вертикальные.
Горизонтальные употреблялись для изготовления ткани для шитья одежды, а вертикальные – для тканья ковров, половиков.
Население занималось сельским хозяйством и животноводством. Проблема ведения хозяйства заключалась в том, что местность была, в основном, гористая. Селились обычно у мест впадения горных ручьев в реку и на ровной местности, пригодной для ведения хозяйства.
Зачастую, живя на холмистой местности, староверы не имеют возможности заниматься земледелием, но они содержат скот.
Таким образом, между жителями верховьев, которые содержат скот, и между жителями низовьев реки происходит натуральный обмен шкурами, зерном, мясом, хлебом. При каждом доме имелся свой огород, хоть и маленький. Обрабатывали огороды различными приспособлениями, инструментами.
Во дворах были такие орудия труда как: вилы, грабли, лопаты, мотыги, серп, коса – литовка, крюк, борона, железная и рамочная, с железными и деревянными зубьями, продольная пила. Наиболее зажиточные хозяева имеют сельхозтехнику.
Борона представляла собой раму с вертикальными рядами зубьев, с помощью которых производилось рыхление почвы.
Вообще, в крестьянских хозяйствах употреблялись бороны нескольких типов. Рамочная борона имела более прочную раму из взаимно — пересекающихся деревянных брусьев. В раму, в предварительно просверленные отверстия в месте пересечения брусков, вколачивались зубья; для увеличения прочности (в местах пересечения рама скоро ломалась, так как один брусок вставлялся в паз другого) на основу рамы набивались 4 – 5 поперечин, в которых и укреплялись зубья.
Борона железная – по устройству рамы она ничем не отличалась от деревянной рамочной бороны, вместо деревянных, в них укреплялись железные зубья.
Коса–литовка – ее главное отличие это — длинная рукоять, дававшая возможность косцу делать значительный размах и срезать траву широкой полосой; нож литовки слегка изогнут; примерно на середине рукояти имелось приспособление – палец или круглая рукоять – для упора левой руки, правая рука косца держала верхний конец рукояти.
Крюк (храп) – массивный железный крючок с острым загнутым внутрь концом с одной стороны и петлей – с другой. Петля служила для продевания в нее веревки, а крючком зацепляли бревно и втаскивали его на стену или подтаскивали в нужное место; еще этими крюками пользовались для закрепления бревна при распиловке или обтесывании его.
Продольные пилы делались значительно больше поперечных пил, повторяя их по форме, и отличались рукоятками. Пилили обычно по двое («в четыре руки»), с каждого конца пилы укреплялась парная рукоять в виде зажима, одевавшегося только во время работы; зажим этот назывался булкой и делался из куска дерева, имел пару выступавших круглых рукоятей и щель с зажимом для укрепления конца пилы.
Традиции изготовления орудий труда сохранялись из поколения в поколение, придавая очень большое значение земледельческому труду. К изготовлению орудий труда подходили очень тщательно. Основную часть своего времени они отдавали хозяйству, чтобы прокормить себя, и так же свято чтили свою веру и относились к труду, как к высшему предназначению человека.
В повседневной жизни староверы руководствовались уставом. Даже в наши дни можно наблюдать, как строго они соблюдают правила. Особенно это касается старшего поколения. По прежнему много времени уделяют молитвам. Люди живут натуральным хозяйством, следуя библейской заповеди «В поте лица добывай хлеб свой».
Везде у староверов господствовал культ чистоты. Поддерживалась чистота жилища, усадьбы, одежды, тела. В среде староверов не было обмана и воровства, в селах не знали замков.
Давший слово, как правило, его не нарушал, исполнял обещание. Старших староверы почитали. Молодежь до 20 лет не пила, не курила. Крепость нравов ставилась в пример. Это к концу 19 века запреты стали нарушаться. За самовольства, непослушание предавали анафеме, не пускали в церковь. Только покаяние позволяло ослушнику восстановить свою репутацию в обществе.
Повседневные религиозные отправления состояли в следующем. Каждый день старовера начинался и кончался молитвой.
Как живут старообрядцы в России сегодня. Село Тарбагатай
Рано утром, поднявшись и умывшись, творили «начал». Помолившись, принимались за трапезу и за труды праведные – основу крестьянского благосостояния.
Перед началом любого занятия обязательно творили Исусову молитву, осеняя себя двуперстием.
Народно-бытовая культура старообрядцев – очень сложный феномен. Казалось бы, все дела и помыслы староверов направлены к одной цели – сохранить те общественные отношения, которые существовали до утверждения крепостного права в России, сохранить старину – национальную одежду, обычаи и обряды, старую веру.
Но не только в прошлое были обращены помыслы староверов. Они внесли большой вклад в развитие торговли и промышленности.
Сохранение традиционных способов ведения хозяйства, ремесел говорит об устойчивых формах образа жизни и быта, сохранении исконно национальных корней.
Мало измененными остаются не только религиозные обряды, но и свадебные, и похоронные обряды.
Свадьба у старообрядцев отличалась тем, что старообрядцы не посещали церковь, а значит, и не венчались. Сватами чаще всего бывали крестный отец и дядя. При сватовстве положено было пройти в избу и сесть на лавку, стоящую вдоль половиц, стараясь захватить ногами как можно больше половиц, чтобы невеста не ускользнула.
Чтобы сватовство было удачным, сваты должны были коснуться рукой печки. К ней же прислонялась невеста, давая понять, что она согласна на замужество.
Разговор между сватами и родителями шел совершенно открыто: «У нас жених, у вас невеста, нельзя ли их свести вместе да нам породниться».
Девичника не было, проводили вечерки, где молодежь, девушки и парни, веселились вместе.
В баню перед свадьбой ходили только невеста и ее лучшая подруга. Утром перед свадьбой посещал баню жених.
После бани, уже одетый в свадебное платье, жених ждал прихода так называемых молчан – двух подруг невесты, которые приглашали жениха. Взяв чистый платок, две девушки отправлялись к нему в дом. Молча проходили через село, молча проходили двор, сени, переступали порог и останавливались. Доставали платок и молча расстилали его у своих ног.
Не отвечали на приветствия, не принимали приглашения к столу. Молча стояли у расстеленного платка. Тогда друзья жениха начинали класть на платок угощение. Девушки молчали. Когда они решали, что угощений достаточно, поднимали платок и приглашали жениха к невесте.
От невесты ехали или шли к уставщику, который благословлял молодых иконой и читал духовные стихи. При нем молодые обменивались кольцами.
На второй день свадьбы молодая жена должна была по любому поводу просить у старших в доме мужа благословления сделать что-то, например, поставить квашню, принести дрова, подмести пол.
Такой ритуал исполнялся в разных местах по-разному: год или до рождения ребенка, или до тех пор, пока молодые не отделятся от родителей.
Одежда старообрядцев — сибиряков имела свои особенности. Костюм женщины сохраняется издавна. На голове кичка, сшитая из стеганой материи; имеет вид шляпы без полей, более высокой спереди и несколько понижающейся к затылку. Передняя часть юшки снизу имеет неширокую полосу, вышитую бисером. Но носят кички и без бисера. Молодухи вместо бисерной полоски оторачивают кичку снизу кучерями каймой из закругленных гусиных перышек.
По затылку спущен назатыльник, шитый позументом. Кичка покрыта шалью так, что два конца перевязаются спереди на кичке и прячутся к низу; два другие конца спускаются к низу, покрывая шею. Пожилые женщины перевязывают покрытую кичку свернутым платком: накладывают под подбородок, а концы завязывают на голове. В праздничные дни, в торжественных случаях, надевают кокошник.
Он надевается на кичку и по бокам покрывается платком. Теперь кокошник одевают редко. Раньше обязательно, а теперь редко, к венчанию молодая приготовляла кокошник; поп в церкви освещал его, возлагая на престол.
Цветная и обычно не узорами рубашка с глухим воротником. Цвет рубашки разный: синий, красный, желтый. Цвет ее не совпадает с цветом сарафана. Рукава доходят до кисти руки. По плечам и около локтя могут быть неширокие нашивки. Сарафан цветной, яркого цвета, с большими резкими цветными узорами. Внизу сарафана нашита цветная полоска, резко отличающаяся по цвету от сарафана. Сарафан опоясывается самотканым поясом. Фартук цветной покрывает переднюю часть сарафана и доходит до половины грудей.
Шнуром он держится на шее, а на талии он скрепляется также шнуром или тесьмой. Бусы украшают грудь. Шнурок с крестом надет также поверх рубахи. Крест всегда запрятан под фартук. На ногах сапоги с широкими подборами. Смотря по погоде, надевают курмушку или халатик, который набрасывается на плечи или надет «нараспашку». В теплую погоду вместо халатика покрываются длинным платком.
На пальцах носят кольца.
Рубаха мужчины обычная великорусская. Обычно рубаха и штаны шьются из покупной материи. Но носят рубахи и из самотканого холста, окрашенного в синюю краску.
Из такого же холста шьют и штаны. Покрой у штанов широкий, с напуском. Молодежь уже шьет узкие штаны. На ногах обычно ичиги, иногда сапоги.
На голове носят небольшую валяную шляпу. Встречаются молодые мужики и ребята с серьгой в левом ухе. На рубаху, смотря по погоде, надевают поддевку или курму. На юге, в глухих местах, молодежь носит куртки со стоячим воротником, вышитыми разноцветным шелком лацканами. Молодежь не строго держится старого покроя платья: носит пиджаки, картузы. Когда идут в церковь или в моленную, надевают обязательно халат. В халате стоят в церкви и старики, и парни, и ребятишки.
Городская открытая научно-практическая конференция школьников и студентов
Тема: Изучение быта и нравов сибирских староверов.
Введение
Глава I. Сибирь и старообрядчество
1.1. Появление старообрядцев в Сибири.
1.2. Толки и согласия староверов.
1.3. Староверы верховьев малого Енисея.
Глава II. Особенности жизни старообрядцев в Сибири
2.1. Населенные пункты.
2.3. Хозяйственный быт.
2.4. Традиции и обычаи.
Глава IIIВклад старообрядчества в развитие хозяйства и
культуры Сибири.
Заключение
Список литературы
Введение
В настоящее время в нашей стране как никогда остро стоит проблема нравственного и духовного возрождения общества, поиск национальной идеи.
Во всем мире, во всех странах существуют свои исторически сложившиеся традиции, вероисповедания, жизнь общества строится на определенных моральных нормах.
В России в 1917 году после Октябрьской социалистической революции старые нормы и духовные ценности русского народа были заменены на коммунистическую идеологию, которая должна была помочь народу преодолеть разруху после Гражданской войны, выстоять и победить в Великой Отечественной Войне. Во времена перестройки и в 90-е годы произошло разрушение коммунистических идеалов советского общества, однако, не были предложены другие, на которые могло быть только ориентировано общество.
Открытие «железного занавеса» принесло в Россию не только положительные стороны демократии, такие как свобода слова, свобода личности, но и все ее отрицательные стороны – получила широкое распространение наркомания, проституция, стала гораздо шире проблема алкоголизма.
Прекращена работа с молодежью. Утрачены институты, школы, семьи (закрылись кружки, секции, нет культа родителей, семьи). Образовались социальные, психологические, моральные пустоты в обществе, которые заполняются различными негативными явлениями.
Обращение к западной культуре привело к так называемой американизации общества. Появилось много заимствованных иностранных слов, засоряющих русский язык. Изменилось поведение подростков, возросла их агрессивность. Утрата национальных традиций, отказ от семейных укладов привели к утрате связи поколений. Бездуховность общества, психологическая опустошенность порождают высказывания о том, что у русского народа нет будущего.
Как один из способов выживания можно принять обращение к собственной истории, чтобы понять и оценить все лучшее, что было в традиционных укладах жизни русского народа. Такими заповедниками русской культуры были поселения старообрядцев. Именно в старообрядчестве сохранились духовные начала: вера в Бога, трудолюбие, почитание старших, отрицательное отношение к аморальным вредным привычкам.
В этом можно убедиться, побывав в районах компактного проживания староверов.
Гипотеза : Старообрядчество оказало значительное влияние на духовный мир сибиряков.
Цель моей работы заключается в исследовании быта и нравов старообрядцев Сибири.
Я предполагаю раскрыть цель своей работы, решив следующие задачи :
Выяснить условия и обстоятельства появления староверов в Сибири.
2. Изучить быт, занятия, традиции и обычаи старообрядцев.
Особенности жизни старообрядцев
Определить влияние старообрядчества на хозяйство и культуру Сибири.
I. Сибирь и старообрядчество.
Освоение Сибири – важнейший процесс в развитии российской государственности. В этом историческом процессе можно выделить два важнейших явления, которые определили особенность культуры сибирского региона: это становление сибирского казачества и движение старообрядчества в духовно-религиозном мире Сибири.
Казаки атамана Ермака, сделав первые шаги в освоении бескрайних просторов Сибири, остались верны ей на протяжении всей эпопеи освоения.
Несмотря на тяжелейшие условия своего похода, казаки решали, что лучше погибнуть от холода и голода, чем отступить. Лучше проявить храбрость и завоевать для отечества могущественную Сибирь, заслужив тем самым вечную славу для себя.
Для них Сибирь должна была стать частью России, где они будут ее представлять с полным правом и навсегда.
Из возведенных казаками первых сибирских острогов берут свое начало основные сибирские города.
Казаки охраняли границы государства Российского и своей строгой уставной культурой определяли энергетику и ответственность сибиряков.
Особое значение в развитии культуры Сибири имело старообрядчество.
Хранители старых церковных обрядов – старообрядцы считали, что церковная реформа патриарха Никона разрушит не только священную природу православия, но и самобытность русской культуры. Защитники старой веры подвергались жесточайшим гонениям со стороны Церкви и государства. И, чтобы спастись, уходили за Урал, в Сибирь. Бегущие от мира подвижники старой веры могли выжить только в упорном труде и духовной истовости, в вере. Прежде необжитые земли превращались через какое-то время в образцовые поселения.
Благодаря старообрядцам, Сибирь сохраняла традиционные аскетические формы жизни.
Потомки старообрядцев в последующем времени внесли большой вклад в развитие российской культуры как целостности (русское купечество, наука, промышленность). Значительная часть российского капитала 19 века находилась в руках старообрядцев.
Они создали текстильную промышленность Москвы и Подмосковья. Среди старообрядцев крупные династии промышленников и торговцев. Старообрядцы из Саратовской губернии продавали хлеб за границу в таких крупных масштабах, что от их поставок зависели цены на хлебных рынках Англии, Франции и других европейских государств.
Старообрядцы построили сотни больших торговых сел и поселков, где жили общиной.
Благодаря старообрядцам в Сибири устояла разрушенная в 1649г соборным уложением русская община. Здесь с новой силой проявилась сплоченность общин разных сословий, не пропустившая в Сибирь крепостнические отношения и наследственное дворянство. Эта сплоченность, восходящая к древним русским традициям, в сравнительно короткое время позволила сформировать мощные земледельческо-зерновые районы по всему лесостепному поясу Сибири, которые в середине XVIII века превратили Сибирь из ржаной в пшеничную.
Русские переселенцы сравнительно быстро нашли мирные формы диалога с коренными народами Сибири. Свобода и воля с начала XVIIIв зарождают в суровой Сибири промышленность и совершенно не свойственные для центральной России товарно-денежные отношения.
С приходом русских в Сибирь зернопроизводство и животноводство становятся основными направлениями сельскохозяйственного развития. Освоение Сибири приобретает устойчивый сибирский характер с присущими духовно-ценностными и технологическими качествами.
Таким образом, в истории освоения Сибири сложились две линии: первая – официальная государственная, осуществлявшаяся первоначально силами казачества; вторая, которую можно обозначить как диссидентскую, то есть возникшую в результате борьбы с государственной и церковной властью реформаторов, – старообрядцы.
Обе силы заложили основы сибирской культуры и определили ее специфические черты.
Казаки строили остроги и города, укрепляли власть России в регионе. Старообрядцы внесли особую твердость духа, трудолюбие и ответственность.
Сибирь была землей мужественных и свободных людей. Здесь не было крепостного права.
Сибирь не была обременена наследным дворянством. Здесь сложилось веротерпимое отношение к разным религиозным формам. Сибирь явила истории пример мирного взаимодействия представителей разных религий и культур.
В зависимости от отношения к проведению обрядов (причащение, миропомазание, крещение, брак) среди староверов сложились разные толки и согласия: поповцы и беспоповцы.
Среди беспоповцев много толков, наиболее крупные согласия – поморское, часовенное. К часовенному согласию относятся староверы юга Сибири. Часовенное согласие – старообрядцы первоначально бывшие поповцами, но из-за гонений оставшиеся на длительное время без священства. Вынужденно совершая обряды богослужения без попов, сделались беспоповцами.
Важнейшим отличием часовенных от других беспоповцев остается лишь отказ от перекрещивания тех, кто переходит к ним из иных старообрядческих согласий. Крещение совершается мирянами в деревянной купели – «кадушке», тогда как во многих беспоповских согласиях предпочитается совершение крещения в открытой. Старообрядцы часовенного толка ныне проживают на Урале в Западной и Восточной Сибири.
В Сибири проживал большой процент старообрядцев.
В журнале «Церковь» за 1908 год приведены данные о том, что 1/3 часть населения Сибири имеет старообрядческие корни. В освоении Сибири старообрядцы играли немаловажную роль. Даже живя скрытно, они своей хозяйственной деятельностью проносили пользу государству. Будучи хорошими хозяевами, староверы строили селения, обосновывались на берегах рек, заводили пашню. На территории Красноярского края проживают старообрядцы разных согласий, есть места компактного проживания на Ангаре, в южных районах края, в районе Обь-Енисейского канала.
В местах компактного проживания старообрядцы сохраняют свою веру, уклад жизни, традиции.
Таким регионом является верховье реки Енисея. На берегу Кызыл-Хема и Каа-Хема находятся старообрядческие селения часовенного согласия: Верхний и Нижний Чедралык, Унжей, Ужеп. Выше по течению по притокам рек (ручьям) расселены по несколько старообрядческих семей. Многие страрообрядцы Верхнего Енисея – выходцы из южных районов Красноярского края. Причинами их переселения являются: поиски страны Беловодья (земли обетованной), революционные события, Гражданская война и коллективизация.
Особенности жизни старообрядцев в Сибири.
В старообрядческой среде, как ни в какой другой, сохранились исконно русские национальные традиции.
Это касается образа жизни, строений, патриархального уклада, обрядов и обычаев, ведения хозяйства, а самое главное – сохранилась вера, мировосприятие, нравственные устои. Трудолюбие воспитывалось с детства. Семейный уклад был направлен на формирование таких черт, как трудолюбие, терпение, уважение старших.
Вера в Бога, библейские заповеди учили людей отношениям к людям, природе, к труду. Именно отношение к труду было главным в мировосприятии староверов.
Старались делать все основательно: дома, приусадебные постройки. Особое отношение было к орудиям труда.Русское население Тувы проживает в основном на притоках Енисея, в компактных селениях. Любое равнинное место, пригодное для пашни, осваивалось.
Селения были как большие, так и в два – три дома. Все постройки крестьян можно разделить на две группы: жилые и хозяйственные строения. Каждый дом был обязательно огорожен, имел свой двор с различными хозяйственными постройками.
На дворах находились помещения для скота, здесь же хранили хозяйственный инвентарь и запасы корма для скота. Дворы были как крытые одно — двухэтажные, так и открытые и крытые частично. В больших селениях дворы – закрытые, с глухими воротами. В небольших селениях дворы открытые. Одноэтажный крытый двор имел вид целой постройки с помещением для скота. В отличие от северного двора он был больше вытянут в длину (вдоль боковой стены жилой постройки).
Поэтому он делился на задний и передний двор. В таких дворах были утепленные постройки для молодняка, разный хозяйственный инвентарь. Крытый двор мог быть использован также в качестве гаража. Навесы для сена назывались балаганами. Колодцев в селениях было мало, так как жили возле рек, у ручьев.
На скалистых берегах есть водокачки – приспособления для подъема воды. Описание жилых построек можно подразделить на три раздела.
Пройдя удалённые сёла на берегах Малого Енисея: Эржей, Верхний Шивей, Чодураалыг, Ок-Чары, я познакомился с пятью большими семьями староверов. Всегда гонимые, хозяева тайги не сразу идут на контакт с чужаками, тем более с фотографом. Две недели жизни рядом с ними, помощь в их повседневном нелёгком труде – уборка сена, ловля рыбы, сбор ягоды и грибов, заготовка дров и хвороста, сбор мха и помощь в постройке дома – шаг за шагом помогли преодолеть завесу недоверия. И открылись сильные и самостоятельные, добродушные и трудолюбивые люди, счастье которых в любви к Богу, своим детям и природе.
Богослужебная реформа, предпринятая патриархом Никоном и царём Алексеем Михайловичем в XVII веке, привела к масштабному расколу в Русской Церкви. Жестокие преследования царских и религиозных властей, желавших привести народ к единомыслию и покорности, вынудили миллионы русских людей покинуть обжитые места. Хранившие свою веру старообрядцы бежали к Белому морю, в Олонецкий край и Нижегородские леса. Время шло, руки власти достигали староверов в новых местах, и искатели независимости уходили ещё дальше, в глухую тайгу Сибири. В XIX веке пришли русские люди в труднодоступный район Малого Енисея, Каа-Хемский кожуун Тувы. Новые поселения закладывались на пригодных для хозяйства землях в долине реки, все выше и выше по течению. Здесь, в верховьях Малого Енисея, сохранились в первозданном виде быт и традиции русских староверов.
Малый Енисей, или по-тывински Каа-Хем.
В дорогу собрались небольшой командой фотографирующих путешественников, впятером. Место от Москвы далёкое. Самолетом до Абакана, часов десять машиной через Кызыл, столицу республики Тыва, до Сарыг-Сепа, районного центра, там пересаживаемся на УАЗик-буханку и ещё пару часов лесными дорогами до точки на берегу Малого Енисея. На другую сторону реки, к турбазе “Эржей”, переправляемся лодкой. Привёз нас на своем уазике хозяин базы, Николай Сиорпас. Он же повезёт дальше, в таёжные глубины, но надо переждать сутки-другие, пока подсохнет размытая долгими дождями дорога на перевале.
Эржей, рядом с которым расположилась база, большое село, до полутора тысяч жителей, с электричеством и школой-интернатом, куда привозят своих детей староверы из заимок выше по Каа-Хему, как по-тувински называется Малый Енисей. В старой вере здесь не все сельчане. Часть народа близка к вере, но в общину не входит, строгости не хватает. Есть кто и в новой православной вере, есть даже совсем неверующие.
Одна дома. Посёлок староверов Эржей на Малом Енисее.
Сходить посмотреть село, да продуктов купить, оказалось недалеко, меньше километра от базы. Сиорпас, провожая, пошутил: “Староверов отличите, мужики с бородами, по двору с десяток детворы мал мала меньше, бабы в платках да юбках до пят, через год-два с животиком.”
Вот и первое знакомство, Мария с коляской, молодая женщина. Поздоровались. Спросили, где купить хлеб, творог. К чужакам отнеслась сначала настороженно, но в помощи не отказала, даже удивила отзывчивостью. Повела по всему Эржею, показывая, у кого молоко вкуснее, где грузди солёные хороши, и так пока не нашли всё что хотели.
Своих жён взрослеющие парни ищут в других сёлах староверов. Уезжают на пол-года, иногда на год. Машу сосватали в далёком селе Красноярского края. Эржей.
Здесь, в отдалённых от цивилизации посёлках, на образ хозяйствования наложила свои условия суровая таёжная природа. Лето короткое, а зима крепка морозами. Пахотные земли большим трудом отвоёвываются у леса, в долинах по берегам реки. Выращивают хлеб, сажают огороды. Из-за морозов многолетние культуры не приживаются, зато растут однолетники, даже маленькие арбузы. Тайга кормит. Зверя бьют только копытного, мясо едят дикое. Собирают кедровые орехи, грибы, ягоду на варенье. Река даёт рыбу, много хариуса. Тайменя часто отпускают - его в последние годы мало.
Старообрядцы не пьянствуют, “казёнку” не пьют вообще. А по праздникам вкушают чарку-другую некрепкого домашнего вина на таёжной ягоде, голубике или костянике.
Спокойная река намывает песчаные отмели, а на бурном Каа-Хеме отмели каменные. Со временем отмели превращаются в таёжные островки.
Отдохнув на базе Сиорпаса пару деньков, дождались сухой погоды и двинулись к первой заимке староверов - Верхнему Шивею, в сорока километрах от Эржея, со сложным перевалом через сопки.
Всю дорогу до Шивея, под натужное гудение мотора, Николай Сиорпас убеждал нас быть сверхуважительными и вести себя более чем скромно, не напирать на людей своими огромными фотопушками. Сам не старовер, но с таёжными жителями сложились добрые отношения, за которые он разумно опасался. Думается, два дня на базе мы не только погоду ждали, а присматривался он к нам и думал, можно ли везти дальше.
На полях староверов ещё пользуются архаичными приспособлениями, но есть уже и современные тракторы. Верхний Шивей.
Работящих людей Верхнего Шивея встретили задолго до посёлка, на покосном лугу. Напросились помогать, кидать скошенное сено в высокие стога - зароды.
Засучили рукава, старались из всех сил, и всё-равно отставали. Нелегко давалась наука поднимать крупные охапки длинными трёхзубыми деревянными вилами. За совместной работой знакомились, завязывали разговоры.
Скошенное и подсушенное сено собирают в зароды. Зародом вся Сибирь называет стог. Укладка зарода - дело ответственное, сено должно лежать равномерно и плотно, чтобы не развеялось ветром и не проквасилось дождём. Верхний Шивей.
На заимку Верхний Шивей, тогда пустующую, Сасины, Пётр и Екатерина, приехали лет пятнадцать назад. Хозяйство поднимали на пустом месте, жили-зимовали по-началу в сарайчике. Год за годом строились, крепли, растили трёх дочерей. Приезжали селиться другие родственники, теперь здесь несколько семей. Дочки выросли, переехали в город, а на лето приежают теперь к Петру с Екатериной непоседливые внучата - две девочки и два мальчика.
Внуки Сасиных совсем мирские, приезжают на всё лето. Для них Пётр Григорьевич держит солнечные батареи с аккумулятором и преобразователем, от которых включает маленький телевизор и проигрыватель дисков - мультики смотреть. Верхний Шивей.
Весёлым шумом разбудили наш палаточный городок детишки, принесли парного молочка и сметанки. Второй день кидать сено на зароды сложнее - с непривычки у горожан болят все мышцы. Но и теплее уже лица хозяев, улыбки, смех и одобрение. “Завтра Преображение, приходите! Винца попробуете домашнего,” - зовут селяне.
В доме просто, без изысков, но чисто и добротно. Просторные сени, делящие дом пополам, в комнатах белёные стены, большие печи в середине, железные пружинные кровати - напомнили мне карпатское село, так же во многом сохранившее свой быт. “По единой!” - говорит Пётр Григорьевич, и пробуем вкуснейший напиток. Год настаивается сок голубики, без сахара и дрожжей, получается с еле-заметной алкогольностью. Пьётся легко и не пьянит, а настроение и разговорчивость поднимает. Шутка за шуткой, история за историей, песня за песней - хорошо посидели. “Хотите посмотреть моих лошадок?” - зовёт Пётр.
Пётр Григорьевич Сасин и его жеребята. Верхний Шивей.
Конюшня на окраине, два десятка лошадей, есть даже иноходцы. И все любимые. О каждом жеребёнке Пётр Григорьевич может часами говорить.
Расставались с Сасиными, как старые друзья. И снова в путь, на лодке вверх по Малому Енисею.
Перетаскивать огромные зароды сена зимой без трактора сложно. Старенький ДТ-75 купили вскладчину в районном центре. Пригнали своим ходом, для переправы через бурный Шивей построили временный мост, смытый первым же половодьем. Верхний Шивей.
До следующей заимки вверх по реке пол-часа плыть на моторе. Нашли Чодураалыг на довольно высоком берегу с просторной, похожей на карниз долиной, крайние дома стоят прямо над рекой. Противоположный берег - почти отвесная, поросшая тайгой гора.
Место удобное для хозяйства, выращивать хлеб, держать скот. Поля под пашню. Река, кормилица и транспортная артерия. Зимой по льду и до Кызыла можно. И тайга - вот она, начинается сопками на краю заимки.
Приплыли, скинули рюкзаки на берег и пошли искать, где удобно разбить палатки, чтобы никому не мешаться, и в тоже время хорошо видеть всё вокруг. Встретили дедушку Елиферия, который угостил только что испечённым вкусным хлебом и посоветовал идти к бабе Марфе: “Марфутка примет и поможет”.
С ближней сопки открывается замечательный вид на заимку Большой Чодураалыг.
Марфа Сергеевна, худенькая, маленькая и подвижная, лет семидесяти, выделила нам место для палаток рядом со своим небольшим домиком, с красивым видом и на реку, и на посёлок. Позволила пользоваться печкой и кухонной посудой. У староверов это непростой вопрос - грех пользоваться посудой, которую брали мирские люди. Всё время Марфа Сергеевна заботилась о нас. Помогали и мы ей - собирали ягоду, носили хворост, рубили дрова.
Младший сын, Дмитрий, был по делам в тайге. Старшая дочь, Екатерина, вышла замуж и живёт в Германии, иногда приезжает мать проведать.
Дед Елиферий и Марфа Сергеевна. Чодураалыг.
У меня был спутниковый телефон, предложил Марфе Сергеевне позвонить дочери. “Бесовское всё это,” - отказалась бабушка Марфа. Через пару дней вернулся Дмитрий, и мы набрали номер его сестры, сделав громкость посильнее. Услышав голос дочери, забыв о бесах и бросив перебираемый лук, бежала Марфа Сергеевна через поляну к нам с Димой. Жаль, тогда она ещё не позволяла себя фотографировать, иначе получилась бы интересная фотография: маленькая симпатичная деревенская бабушка, в старинной одежде, стоящая на фоне тайги, светясь улыбкой, разговаривает с дочкой в далёкой Германии по спутниковому телефону.
С характером. Семья Петенёвых, Большой Чодураалыг.
По соседству с заимками староверов стоянки тувинских пастухов.
По соседству с Марфой Сергеевной, дальше от берега, живёт большая семья Панфила Петенёва. Старший из двенадцати детей, Григорий, 23 лет, позвал на место игр детей - поляну в лесу за селом. По воскресеньям дети, нарядные, прибегают и приезжают на лошадях, велосипедах и мотоциклах со всех ближних заимок, пообщаться и наиграться вместе. Ребята недолго стеснялись, и через десяток минут мы играли с ними в мяч, отвечали на море любопытных вопросов и слушали рассказы о жизни в посёлках, балующих нынче медведях и строгом дедушке, который всех детей гоняет за озорство. Смешили байками, интересовались техникой, и даже пробовали фотографировать нашими камерами, напряжённо позируя друг-другу. А мы сами с удовольствием слушали чистую как ручеёк русскую речь, и наслаждались, фотографируя светлые славянские лица.
Детям староверов конь - не проблема. Помогая в хозяйстве, они рано учатся общаться с домашними животными.
Оказывается, Чодураалыг, в котором мы остановились, называют Большим, а недалеко, дорогой мимо игровой полянки, есть ещё и Малый Чодураалыг. Дети вызвались показать эту вторую, из нескольких дворов в глубине леса, заимку. Везли нас весело, на двух мотоциклах, по тропкам и дорожкам, через лужи и мостки. Эскортом лихо неслись девчёнки-подростки на ладных конях.
Мотоцикл для подростка в посёлке староверов - предмет гордости, увлечения и необходимости. Как положено мальчишкам, приезжему фотографу с ловкостью циркачей продемонстрировали всё мастерство управления двухколёсным моторным чудом. Чодураалыг.
Чтобы познакомиться ближе, начать общение и получить необходимый уровень доверия, позволяющий фотографировать людей, мы смело включались в повседневную работу старообрядческих семей. Праздно болтать в будний день им некогда, а в деле разговоры разговаривать - работа веселей. Так просто пришли утром к Петенёвым, и предложили Панфилу помощь. Сын Григорий жениться задумал, дом строит, вот и работа - потолок конопатить. Сложного ничего, но кропотливо. Сначала на другой берег реки, по горам между зарослей мох собирать, в мешки класть и по крутому склону вниз скидывать. Потом везём лодкой на стройку. Теперь наверх, а ещё сюда глину надо вёдрами подавать, и забивать мох в щели между брёвнами, замазывая сверху глиной. Трудимся бойко, бригада большая: пятеро старших детей Петенёвых и трое нас, путешественников. И детишки помладше вокруг, наблюдают и пытаются помогать-участвовать. За работой общаемся, мы их узнаем, они нас. Дети любопытные, всё знать хотят. И как в больших городах картошку выращивают, где мы дома молоко берём, все ли дети в интернатах учатся, далеко ли мы живём. Вопрос за вопросом, на некоторые затрудняешься ответить понятно - настолько различны наши миры. Ведь для детей Сарыг-Сеп, районный центр - другая планета. А для нас, городских людей, тайга - неведомый край со своими скрытыми от незнающего взгляда тонкостями природы.
Работящий Григорий Петенёв, возвращается за очередной партией мешков мха для стоительства дома. Большой Чодураалыг.
С Павлом Бжитских, пригласившем в гости, познакомились в Малом Чодураалыге, куда ездили с детьми в воскресенье. Путь к нему на заимку Ок-Чары неблизкий, девять километров по каменистому, заросшему лесом берегу Малого Енисея. Заимка из двух дворов впечатляет крепостью и хозяйственностью. Высокий подъем от реки не создал трудностей с водой - тут и там множество родников прямо во дворах, по деревянным желобам прозрачная водичка подаётся на огороды. Вода студеная и вкусная.
Павел Бжитских. Малый Чодураалыг.
В доме ждало удивление: две комнатки, молельная и кухонька, сохранили вид и убранство бывшей здесь когда-то монашеской общины. Белёные стены, плетёные половички, льняные занавесочки, самодельная мебель, глиняная посуда. Всё хозяйство монахинь было натуральным, с миром не общались и ничего извне не брали. Павел собрал и сберёг предметы быта общины, теперь показывает гостям. По Каа-Хему сплавляются экстремальные туристы, иногда заглядывают, Павел даже отдельный домик и баньку построил, чтобы люди могли остановиться у него и отдохнуть на маршруте.
Рассказывал Павел о жизни и уставе монахов-старообрядцев. О запретах и грехах. О зависти и злости. Злость - грех коварный, злость злостью множится и накапливается в душе грешника, а бороться сложно, ведь и лёгкая досада - тоже злость. Зависть - грех не простой, от зависти и гордыня, и злость, и обман плодятся. Как важно молится и раскаиваться. И пост на себя брать, что календарный, что тайно самовзятый, чтобы нично не мешало душе молиться и свой грех глубже осознавать.
Молитва. Павел Бжитских. Заимка Ок-Чары на берегу Малого Енисея.
Не только строгости царят в душах староверов. Говорил Павел о прощении, о миролюбии к другим религиям, о свободе выбора для своих детей и внуков. “Вырастут, пойдут учиться, кто захочет. Уйдут в мир. Бог даст - веру нашу древлеправославную не забудут. Кто-то вернётся, с возрастом чаще о душе задумываются”.
У простых общинников, не монахов, внешний мир не под запретом, берут староверы и достижения цивилизации, которые помогают в труде. Моторы пользуют, ружья. Видел трактор, даже солнечные батареи. Чтобы покупать, деньги зарабатывают, продавая мирянам продукты своего труда.
Читал нам избранные главы Иоанна Златоуста, переводя со старославянского. Так выбрал, что слушаешь, затаив дыхание. Запомнилось о печати антихриста. Павел пояснил по-своему, что, например, все официальные регистрирующие человека документы и есть его печать. Так антихрист хочет всех нас взять под контроль. “Вон, в Америке уже каждому человеку собираются какие-то электрические чипы под кожу вшивать, чтобы нигде от антихриста не мог скрыться.”
Банька над Малым Енисеем. Чодураалыг.
Из “музея” провёл на летнюю кухню, угощал опятами, копчёным тайменем, свежим хлебом и особенным домашним вином, на берёзовом соке вместо воды. Уходя, купили у Павла молодого индюка, и до поздней ночи ощипывали, смеясь над своей неумелостью.
С детьми Поповых из Малого Чодураалыга познакомились в день приезда на игровой полянке. Любопытство приводило ребятишек к палаткам каждое утро. Весело щебетали, безостановочно спрашивали. Общение с этими улыбающимися ребятами давало заряд тепла и радости на целый день. А в одно утро дети прибежали и от родителей позвали нас в гости.
На подходе к Поповым веселье - младшие втроём нашли самую чёрную лужу с жидкой грязью и увлечённо в ней скачут и что-то ищут. Встречает нас смеющаяся мама, Анна: “Видали таких чумазых? Ничего, воды нагрела, отмоем!”
Дима Попов. Малый Чодураалыг.
Младшие Поповы, нашли замечательную лужу с чёрной грязью. Малый Чодураалыг.
Детей, уже семь, Поповы не просто любят, они их понимают. В доме светло от улыбок, а Афанасий начал новый строить - побольше простора детям. Сами детей учат, не хотят отдавать в далёкий интернат, где не будет родительского тепла.
За угощением быстро разговорились, будто какая-то невидимая волна заиграла созвучием и родила лёгкость и доверие между нами.
Работают Поповы много, старшие дети помогают. Хозяйство крепкое. Сами возят продукты продавать в район. На заработанные средства купили трактор и японский лодочный мотор. Хороший мотор здесь важен - на Малом Енисее опасные пороги, случись заглохнет ненадёжный старенький, можно погибнуть. А река и кормит, и поит, она же - путь сообщения с другими сёлами. Летом на лодке, а зимой по льду на тракторах и УАЗиках ездят.
Дочка Петенёвых, Прасковья. Игровая полянка в тайге между Малым и Большим Чодураалыгами.
Внучка Павла Бжитских в монастырской избе. Заимка Ок-Чары на берегу Малого Енисея.
Здесь, в далёком посёлке, люди не одиноки, общаются-переписываются со старообрядцами по всей России, газету старой веры из Нижнего Новгорода получают.
А вот общение с государством стараются свести к минимуму, от пенсий, пособий и льгот отказались. Но совсем контакта с властью не избежать - нужны права на лодку и трактор, технические осмотры всякие, разрешения на ружья. Хоть раз в год, да надо за бумагами идти.
Относятся Поповы ко всему ответственно. Был случай у Афанасия в молодые годы. Служил в армии, в начале 80-х, в Афганистане, водителем бронетранспортёра. Вдруг беда, у тяжёлой машины отказали тормоза, погиб офицер. Сначала определили как несчастный случай, но ситуацию раздули высокие чины, парню дали три года колонии общего режима. Командиры, полковой и батальонный, доверяли Афанасию, отправили в Ташкент без конвоя. Представьте ситуацию: приходит молодой парень к воротам тюрьмы, стучится и просит пустить, свой срок отсиживать. Позже те же командиры добились перевода Афанасия в колонию в Туве, поближе к дому.
Наговорились с Анной и Афанасием. О жизни здесь и в миру. О связи между старообрядческими общинами по России. Об отношениях с миром и государством. О будущем детей. Уходили поздно, с добрым светом в душе.
Следующим утром отправлялись домой - короткий срок поездки заканчивался. Тепло прощались с Марфой Сергеевной. "Приезжайте, в другой раз в доме поселю, потеснюсь, ведь как родные стали."
Много часов дороги домой, в лодках, машинах, самолёте, думал, пытаясь осознать увиденное и услышанное, что не совпало с первоначальными ожиданиями. Когда-то, в 80-х, читал в “Комсомольской Правде” увлекательные рассказы Василия Пескова из серии “Таёжный тупик”. Об удивительной семье староверов, ушедшей от людей глубоко в сибирскую тайгу. Статьи добрые, как и другие рассказы Василия Михайловича. Но впечатление о таёжных затворниках оставили как о людях малообразованных и диких, чурающихся современного человека и боящихся любых проявлений цивилизации.
Заборы кладут из целых бревен, скрепляют без гвоздей. Большой Чодураалыг.
Роман “Хмель” Алексея Черкасова, прочитанный недавно, усилил опасения, что знакомиться и общаться будет сложно. А фотографировать может оказаться вообще невозможным. Но надежда была, и я решился на поездку.
Потому и оказалось столь неожиданным увидеть простых, с внутренним достоинством людей. Бережно хранящих свои традиции и историю, живущих в согласии с собой и природой. Трудолюбивых и рациональных. Миролюбивых и независимых. Подаривших мне тепло и радость общения.
Что-то я у них принял, чему-то научился, о чём-то задумался.
Олег Смолий, 2013г.
Все фотографии альбома "Староверы " (нажмите на любую фотографию ниже для запуска слайд-шоу).
Зов цивилизации
Старообрядцы уезжают из сибирской тайги
Старообрядцы, жившие в таежных поселках, куда можно добраться только по воде или на вертолете, выходят из леса целыми семьями и селятся в «светских» деревнях. Еще несколько лет назад такое невозможно было себе представить. Более того — переселенцы с удовольствием приобщаются к благам цивилизации и даже пробуют водку, которая в старообрядческом быту строжайше запрещена.
~~~~~~~~~~~
Сибирские старообрядцы начинают новую жизнь целыми семьями. Они покидают свои поселки, выходят из глухой тайги и селятся в обычных деревнях. То, что соседи не разделяют их религиозных убеждений, их больше не волнует. Они оформляют паспорта и устраивают детей в сельские школы. Покупают бытовую технику и пробуют алкоголь. Перестают вести натуральное хозяйство и активно занимаются торговлей. Еще несколько лет назад подобная ситуация была немыслима: старообрядцы всегда строили свои поселки в самых труднодоступных местах, куда не могла добраться цивилизация.
Справка
Старообрядчество — группа религиозных течений, возникших во второй половине XVII века в результате реформирования Русской православной церкви. Реформы проводились по инициативе царя Алексея Михайловича и патриарха Никона. Их целью была унификация богослужебных обрядов с греческой и константинопольской церковью. Значительная часть населения была против нововведений, что привело к расколу. Несогласные объявили Никона и всех, кто придерживался «нового обряда», еретиками. Официальная церковь в свою очередь подвергла старообрядцев массовым гонениям и казням. Они вынуждены были покинуть обжитые территории и бежать на северные и восточные окраины России. В конце правления Петра I отношение к старообрядцам смягчилось: массовые казни прекратились, но их обложили двойными податями. До 1905 года старообрядцы официально именовались раскольниками. По статистике, в начале ХХ века почти треть русского населения страны придерживалась старой веры. Представители менее радикальных течений, например поповцы, жили в городах и деревнях на легальном положении, но не признавали Московскую патриархию и проводили богослужения в собственных церквях. Ультраортодоксы, в частности беспоповцы, предпочитали селиться вдали от цивилизации, в скитах и поселках в глухой тайге.
Более трех столетий радикально настроенные сибирские старообрядцы старались не поддерживать никаких сношений с внешним миром: вели натуральное хозяйство, обеспечивая себя всем необходимым. Многие старообрядческие поселки обнаружили лишь в 60-70-е годы XX века во времена геологического бума и широкого распространения аэрофотосъемки.
Геолог Алексей Пак: — Когда я работал в экспедиции в Туруханском районе, у нас был такой случай. Наша партия стояла на таежной речке, и однажды к нам пришли староверы — молодые парни. Оказалось, неподалеку была их деревня. Мы их угостили спиртом, они с удовольствием его пили. Попутно рассказали, что употреблять спиртное для них большой грех и после исповеди им назначат епитимью — сто земных поклонов. За выкуренную папиросу — двадцать поклонов. И вот они выпивали, курили и считали поклоны. Исповедуются они раз в неделю, мероприятие это для них обязательное: если вдруг умрешь без исповеди и отпущения грехов — прямая дорога в ад. Ходили они к нам каждый день дня три или четыре. Очень им понравилась наша экипировка. За палатку предлагали медвежью шкуру. Потом как-то вечером пришел старик, спрашивал, сколько нас и сколько времени мы тут пробудем. А через день после его ухода вся деревня снялась с места в одну ночь — больше мы их не видели, только брошенные дома.
Еще в начале 90-х любой контакт с цивилизацией для адепта старой веры считался серьезным прегрешением, даже если он был совершен в силу необходимости. Например, поездка в городскую больницу грозила немалыми «штрафными санкциями».
Старообрядец Иван Боянов: — Лет пятнадцать назад я возил дочку в Томск на операцию. Потом три месяца каждый день отбивал за это по сорок земных поклонов и еще по десять за то, что в кино сходил. Я привез из города много вещей, подарков, но их у меня забрали — сказали, грех. Себе я оставил только цветной журнал, спрятал его, а жена потом нашла и сожгла в печке. Сейчас, конечно, стало не так строго. Можно и лекарства покупать, и технику: бензопилы, лодочные моторы — все, что нужно в хозяйстве. Но читать ваши книги и слушать музыку до сих пор нельзя. У нас считается, кто читает нецерковные книги, тот беса тешит.
Жители сибирских деревень отмечают, что в последнее десятилетие нравы в старообрядческих поселках ощутимо смягчились. Их население с удовольствием приобщается к благам цивилизации. Это явление наблюдается по всей Сибири: в Томской и Новосибирской областях, Красноярском крае, Прибайкалье, Бурятии и других регионах.
Председатель Совета депутатов поселка Бор Алексей Березкин: — Старообрядцы стали другими. Теперь они стараются зарабатывать деньги: возят в город ягоду, грибы, кедровый орех, сдают собольи шкурки. Делают на продажу лодки и срубы. С удовольствием пользуются техникой, причем всегда в курсе последних новинок. У них все самое лучшее и современное: рации, лодочные моторы, генераторы, ружья, бензоинструмент. Как-то мы столкнулись на зимней рыбалке, и я увидел у них очень дорогие шведские буры — мечту любого рыбака. Изменилось и отношение к алкоголю. Правда, курят по-прежнему единицы.
Многие старообрядческие семьи покидают таежные поселки и переселяются в обычные деревни. Отдают детей в сельские школы, покупают современную одежду и бытовую технику, некоторые даже устраиваются на работу.
Cотрудник сельской администрации Нина Мельникова: — Раньше старообрядцы жили отдельно, в своих поселках, и никого к себе не подпускали. Я несколько раз бывала в их деревнях — даже во двор не пригласят, не то что в дом. Если попросишь воды, вынесут тебе на улицу ковшик, из которого сами не пьют. Нам из их посуды есть и пить нельзя — она после этого становится нечистой. Сейчас все стало по-другому. В нашем районе почти в каждой деревне поселились старообрядцы. Приезжают целыми семьями, правда дома ставят, как правило, на отшибе. Но прежних строгих порядков уже нет. Они и продукты могут купить в магазине, и одеваться стали как обычные люди. Только платки женщины носят по-прежнему, с непокрытой головой на улицу не выходят.
Специалисты называют две основные причины, вынуждающие старообрядцев ассимилироваться с сельским населением. Во-первых, промышленное освоение Сибири оставляет им все меньше возможностей для ведения традиционного образа жизни. Там, где вчера была нетронутая тайга, сегодня может появиться буровая вышка. Или охотничий участок окажется затопленным после строительства ГЭС. В итоге старообрядцев просто вытесняют с насиженных мест. И каждый раз происходит разделение: кто-то уходит дальше в тайгу, а кто-то предпочитает остаться и начать новую жизнь. Вторая причина — активное использование продуктов цивилизации, в частности техники и медицины. Механизм очень прост: например, один из жителей поселка покупает лодочный мотор и получает возможность добраться до лучших охотничьих угодий. Соседи видят, что небеса над ним не разверзлись, и делают то же самое. В итоге следующее поколение уже не хочет, а главное, не умеет обходиться без моторов. То же самое происходит с инструментами, одеждой и всем остальным. Традиционный уклад трещит по швам.
Игорь Александров
Экспертное мнение
Культуролог Игорь Александров: — До 40-х годов прошлого века в большинстве сибирских деревень практиковалось натуральное хозяйство. Одежду, обувь, сельскохозяйственные инструменты просто невозможно было купить — все это люди изготавливали сами. И с этой точки зрения старообрядцы находились в том же положении, что и обычные советские колхозники. Их равнодушие к прогрессу, возможно, объяснялось тем, что цивилизация просто не могла предложить им ничего интересного. Какая разница, что где-то ходят поезда и летают самолеты? На их жизнь это никак не влияло. Зато во второй половине века прогресс добрался до простого человека. Появились вещи, реально облегчающие быт. Особенно много их стало после 90-х, когда началась массовая продажа импортных товаров. И постепенно прогресс добрался до старообрядческих поселков. Как только приобщение к цивилизации стало массовым, многие традиционные ремесла исчезли за ненадобностью. И тут же возникла необходимость в коммуникациях со светским населением: если не можешь сам сшить сапоги, приходится покупать резиновые. Наверное, по этой схеме разрушаются все традиционные культуры.
«Затерянные в Тайге»
Старообрядческие поселения в сибирской тайге
Фильм немецкого автора и директора Марии Ингрид Бандманн о старообрядцах.
Из комментариев, Сергей Милованов: — Что ж по-моему чудесно, что люди начинают приобщаться к современным достижениям науки. В конце концов религия религией, а не пользоваться медициной или новейшей техникой по каким-то теологическим причинам, по-моему просто глупо.
Русской православной старообрядческой церкви. Видимо, в связи с этим в некоторых общественно-политических СМИ возникла волна интереса к старообрядчеству. Корреспондент известного журнала «Огонек» провела очень интересное исследование, в результате которого выяснила, как сегодня староверам удается сохранить свою веру и обычаи.
— Феодора, ты? — недоверчиво спрашивает старческий голос через дверь.
— Я! — отвечает девушка, надевая платок, и испуганно оборачивается на меня.
На двери дома на Коломенской нет таблички. Чтобы найти моленную, я пошла за незнакомкой, которая торопливо доставала платок из сумки. Интересуюсь, моленная ли это, хотя ответ очевиден.
— Да. Но вас не пустят! — глаза девушки расширяются от ужаса, что чужой посягает на сакральную территорию.
Пожилая уставщица буравит взглядом с порога. Феодора просачивается внутрь. Она права: чужих в храм не пустят. Причин тут две: во-первых, по мысли староверов, храм не музей и негоже чужим нарушать заведенный молитвенный порядок. Во-вторых, это мера предосторожности: воровство икон, увы, не редкость, а у староверов они старинные и дорогие. Да и молитва с иноверными предосудительна.
Путь старовера
— Что нас держит вместе? — спрашивает служитель Древлеправославной поморской церкви (ДПЦ) Арсений Шамарин и отвечает: — Осознание истинности своего пути. Понимание, что именно мы несем православную веру, которую пытаемся сохранить и передать детям. У нас каждый сам в ответе за спасение своей души. Не батюшка спасает. Мне дали веру — я принял, никто не принуждал. Фактически реформа XVII века должна была разрушить осознанную веру. Сделать из таинств и чинов обряды, а молитву превратить в требоисполнение — поставить свечу, отпеть, окрестить.
От реформ XVII века, загнавших часть верующих в раскол, до сегодняшней поддержки староверами российской политики на Украине — рукой подать. К Киеву у староверов свой счет. Они помнят, что Русскую церковь изуродовали при Алексее Михайловиче и Никоне по киевскому образцу. От малороссов и белорусов пришли в Россию новые книги и новые обряды. А в XVIII веке уроженцы Западной Руси, заправлявшие духовными делами в Синоде, преследовали раскольников, на их счету тысячи загубленных жизней. Поэтому к Украине и сейчас настороженное отношение, а среди приверженцев «исконной» веры упорно ходят слухи о старообрядческом происхождении российского президента.
Старовер воспитывается в строгих правилах — религиозных и бытовых. Из-за этого может показаться, что староверие близко к фарисейству. Однако человеку, считают староверы, необходимы правила! Особенно на начальном этапе духовного развития. Кто-то ходит в моленную, потому что так делали родители. Кто-то знает правила и старается их соблюдать. Кто-то постиг нечто большее. Но самое главное в вере — это глубокое осознание…
— Старообрядчество — это русский религиозный национализм,— в личном разговоре сказал один из моих собеседников.— Все-таки в основе староверия лежат идеи о Москве — третьем Риме и о превосходстве русских (нового Израиля) над прочими народами.
Не все понимают, чем отличается старообрядчество от современного православия. Порой староверы кажутся экстравагантными, оригиналами, воплощением «потерянной России», что трогает утратившего связь с прошлым современника. Жизнь старовера вращается вокруг церкви и замыкается общиной и храмом. Этим объясняется самодостаточность староверов, воспринимаемая посторонними как нелюдимость и высокомерие. Смешивание с чужими грозит потерей самоидентификации «своих». Как и любые ортодоксы, староверы считают себя носителями истины. Как ни странно, сохранить веру в крупных городах, несмотря на их соблазны, проще. В Москве, Санкт-Петербурге, Казани исстари существовали большие общины с храмами. К тому же в мегаполисе легче было затеряться в советское время. Толерантные столицы к старообрядцам относятся нейтрально. В селах и деревнях все друг друга знают, поэтому уживаются мирно. А вот в небольших городах случаются конфликты. Прихожанин ДПЦ Алексей Безгодов семь лет назад переехал из Москвы в Великий Новгород и почувствовал разницу в отношении к нему местных жителей.
— Люди считают: если ты старовер, почему не в лаптях и живешь не в тайге? В Новгороде и небольших городах из-за бороды (а попробуй с бородой устроиться на работу!) к нашим часто цепляются. Не раз незнакомые люди подходили ко мне со словами: «Дай бороду поносить!» или «Давай обрею»… ZZ-top, Дед Мороз, бен Ладен — самые безобидные оскорбления. И с кулаками нападали.
Десять лет Валерий Бутузов искал истину, занимаясь этнической психологией в СПбГУ. Университет оставил, а к истине пришел через старообрядчество. Воцерковился 14 лет назад. Валерий долго искал свой храм, а услышав знаменный распев, понял, что попал на свое место.
— Старообрядчество — это поиск истины,— размышляет Бутузов.— О своей вере я не кричу, но и не скрываю ее. Я не из тех, кто по поводу и без говорит о своей вере. Потребность убеждать окружающих в своей правоте возникает от слабоверия.
В вопросе о перспективах староверия представители разных согласий единодушны.
— В старообрядчество приходит множество людей,— говорит старовер из Москвы Дмитрий Урушев.— Правда, некоторые не выдерживают строгости и уходят. Однако народу столько остается, что из новоприбывших создаются приходы. Но это в крупных городах.
— Наш мир не настолько замкнут, как представляется со стороны,— размышляет наставник ДПЦ Владимир Шамарин.— Он пополняется и через браки, и за счет прихода людей, которым неприятен казенный церковный официоз. Старая вера не погибнет, пока крещенные в ней будут ощущать себя староверами.
Цифры: г де и сколько живет старообрядцев
Самый большой процент старообрядцев в России — в Нижегородской области. Крупные общины существуют в Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске, Екатеринбурге, Казани и Нижнем Новгороде. Но точное количество подсчитать невозможно.
По данным Министерства юстиции, в России зарегистрировано и действует 336 старообрядческих религиозных организаций:
- Русская православная старообрядческая церковь — 176;
- Русская древлеправославная церковь — 99;
- Древлеправославная поморская церковь — 46;
- Федосеевское согласие — 10;
- Другие согласия — 5.
В Санкт-Петербурге 3 общины поповцев: Покровская, Лиговская, Громовская, беспоповцев — 1. У всех направлений старообрядчества есть общины в других странах. Большинство староверов живут в городах. В Москве 8 старообрядческих храмов разных согласий. В Санкт-Петербурге — 5. Не у каждой общины есть свой храм. Количество общин-приходов, храмов и зарегистрированных юридических лиц, как правило, не совпадает.
Большие общины староверов-беспоповцев находятся в Латвии, Литве, Белоруссии, Румынии. Много староверов-поповцев на Украине, в Молдавии, Румынии, Австралии и США. Староверы живут в Эстонии, Польше, Болгарии, Италии, Уругвае, Аргентине, Бразилии, Боливии, Чили.
Честное староверское
Суровый, как климат в Сибири, кремень в вере и слове — примерно таким видится обывателю старовер-промышленник, будь то фабрикант Рябушинский или современный бизнесмен. Годы гонений сильно повлияли на мировосприятие староверов, на генетическом уровне передав самодостаточность и недоверчивость чужим. Для старовера греховны профессии, связанные со «скверным прибытком»: содержание или продажа алкоголя, табака, секс-шоп или ночной клуб тоже не их выбор.
Петербургский адвокат Андрей Давыдов, старообрядец Белокриницкого согласия, ведет гражданские и уголовные дела. Прежде чем браться за некоторые, советуется со священником. Принципиально отказывается от бракоразводных процессов — не хочет разрушать семьи.
— Общество требует от старообрядца большей ответственности и осуждает за ошибку строже,— говорит он.— Адвокатура — это образ жизни и с рыночной логикой этически не увязывается. И неважно, старовер адвокат или нет…
— Доброго здоровья! Согласен на встречу, если пойму мотивацию,— сообщил по телефону бизнесмен-старообрядец Александр Загородний.
Мотивирую, как могу. Смешение стилей так путает, что я чуть было не выпалила на манер гайдаевского Якина: «Паки, паки… Иже херувимы!» Дальше диалог развивался в духе все того же фильма, только вместо фразы: «В милицию замели, дело шьют!» слышу:
— Сегодня вечером служба, скоро праздник престольный, и в командировку надо. А помещение воскресной школы еще не подготовлено. Засада со временем…
Александра Александровича пришлось перехватывать между командировками. Загородний — председатель Лиговской общины. Это выборная общиной должность: представитель интересов прихожан, староста. Братья Загородние — акционеры холдинга по производству ингредиентов и материалов для мясоперерабатывающей промышленности. Василий управляет бизнесом, Александр руководит подразделением технологии домашних колбас. У староверов, как правило, бизнес семейный. Делу Загородних 17 лет. Клиентов много по всей России — колбасные цеха, кафе, рестораны, частники. В Петербурге трудятся около 300 человек, есть филиалы в Москве, Екатеринбурге, Новосибирске, Волгограде. Александр не берет кредитов ни для себя, ни для направления, которым занимается,— не хочет зависимости.
— Тяга к стяжанию греховна,— назидательно говорит Загородний,— на этом и стоит наш бизнес. Под проценты давать грех… Пища, сделанная своими руками,— часть духовной культуры. Вот в советское время дома никто хлеб не пек и колбасу не делал, а сегодня людям хочется возродить утраченное и готовить самим. В Карелии мы держали скот, поэтому изготовление колбасы — дело знакомое.
«Нива» подъезжает к высотке в районе Ржевки. Вообще, староверы не зовут в дом чужих и сами не ходят по гостям без повода. В быту им нельзя пользоваться чужой посудой, а некоторые даже считают, что и чужой раковиной. Так что мне, считай, повезло.
— Пересядьте, пожалуйста. А то иконы у вас за спиной, а нам помолиться нужно,— попросил меня хозяин.
Действительно, вся восточная стена на кухне занята иконами и лестовками. Квартира старовера, по сути, ничем не отличается от жилья обычного горожанина, разве что икон много. Собак не держат, считая погаными животными, а вот кошек можно, у Загородних есть котенок. Пятница — трапеза постная: картошка, салат. Садимся ужинать втроем. В соседней комнате сын Иван учит уроки, дочки-студентки еще не вернулись. Александр крестился в 23 года. Его жена Ирина приняла крещение вслед за мужем, не раздумывая.
— Предприниматели-староверы не желают быть на виду,— объясняет историк Алексей Безгодов, у которого есть небольшой издательский бизнес.— Много наших в среднем и мелком бизнесе. Есть и свои бизнес-союзы. В Латвии зарегистрирована Международная гильдия староверов-предпринимателей. Есть и другие неформальные объединения на уровне личного партнерства. Отдельных отраслей, в которых работают только староверы, нет. Чаще всего староверы занимаются лесопромышленностью, строительством, пчеловодством, среди мелких предпринимателей много кустарей и фермеров. У нас распространено внутристароверское кредитование. Оно, как правило, беспроцентное и под честное слово, причем даже между представителями разных согласий. Кредитуют как частные лица, так и общины. Я пользуюсь такими кредитами и давал в долг. Бывают случаи, когда через какое-то время кредиты прощаются. Хотя суммы, как правило, не больше нескольких сотен тысяч рублей. Такого, чтоб не отдавали долги, обычно не бывает, хотя мне известна пара случаев. В одном случае долг простили, в другом человеку больше не будут доверять. У нас считается нехристианским делом обращаться в суд, тем более против старовера.
Мигранты в своем отечестве
— Я с молодости хожу на все выборы,— говорит наставник Поморской общины Владимир Шамарин.— Хотя есть те, кто выборам не доверяет. Думаю, такие есть среди людей любого вероисповедания. Политические взгляды староверов, как и уровень патриотизма, неоднородны. Может быть, только популярные ныне монархические идеи староверами почти не поддерживаются, у нас ведь семья Николая II не канонизирована. Но до ссор на почве политических пристрастий дело не доходит. Зарубежные староверы все считают своей духовной родиной Россию. В их среде поддержка внешнеполитических действий российского президента почти полная.
— ДПЦ официально подчеркивает неучастие в политике, то есть соблюдение принципа отделения церкви от государства,— объясняет новгородец Алексей Безгодов.— Участвовать или не участвовать в выборах — личное дело каждого. Никакой предвыборной работы в наших общинах не ведется, мы стараемся объединять людей на христианских позициях, а не разделять по политическим пристрастиям. Для меня Родина — это Россия, но и те страны, где к староверию относятся уважительно, мне симпатичны. Для нас отношения между староверами на первом месте, а политика наших стран — это вторично. Сегодня в России староверы чувствуют себя не очень комфортно. А вот в странах Балтии имеют особый статус и их права защищены законодательно.
Действительно, в Литве и Латвии старая вера входит в число традиционных вероисповеданий и пользуется господдержкой: выделяются средства на ремонт церковных зданий, для культурно-просветительских задач, общественных организаций старообрядцев. Можно даже получить грант Евросоюза. В Польше, где старообрядцев чуть больше 1000 человек, их дети имеют возможность изучать Закон Божий по своим учебным программам в учебных помещениях, оборудованных за счет государства, которое, кстати, платит и преподавателям.
Представитель староверов имеет возможность заседать в парламенте страны и правительстве, когда обсуждаются законы религии и традиционной культуры. В Литве есть государственный договор, в котором обговорены двусторонние отношения между государством и староверами.
В России староверы из-за репрессий государства больше 300 лет становились вынужденными переселенцами. Возможно, поэтому они так терпимы к нынешним мигрантам.
Москвич Дмитрий Урушев вспоминает историю:
— В XVIII и XIX веках староверы пытались поддерживать с царской властью отношения. В ХХ веке стремились найти общий язык с советской властью. В наши дни — с нынешней. Сегодня старообрядческих священнослужителей иногда приглашают на мероприятия РПЦ. Иногда представители РПЦ приходят на старообрядческие духовные концерты. Но вообще отношения довольно напряженные. Особенно если учесть, что РПЦ не отказывается от имущества, некогда принадлежавшего староверам,— храмов, икон и колоколов. Среди самых известных старообрядческих храмов, которые сейчас принадлежит РПЦ, — в Балаково (Саратовская область) и два храма в Иванове. В Москве конфликт из-за бывшей старообрядческой церкви Тихвинской Иконы Божией Матери так и остался неразрешенным.
«Я искал подругу жизни…»
— Мои дети сразу видели, одобряем мы их выбор или нет,— говорит Владимир Шамарин.— В хорошей семье и слова излишни. У дочери в ранней юности был избранник-старовер, но нам с женой он виделся неподходящим по ряду причин. Несмотря на сильную влюбленность, этот союз не состоялся…
В старообрядчестве брачные правила до сих пор соблюдают очень строго: семью нельзя создавать не только родственникам до 8-го колена, но и кумовьям, и сватам. Жизнь староверов циркулирует внутри общины, члены которой друг друга знают. Браки с иноверцами не приветствуются: пришлому необходимо принять крещение избранника-старовера. Разводы не приняты. Целомудрие до свадьбы по умолчанию. Часто будущие супруги знакомятся в церкви. Общины организуют выезды на природу, фестивали. Большинство семей не планируют беременность.
Мы встретились с отцом Игорем Карваненом после службы в храме в Транспортном переулке. В 2005-м Свято-Троицкий храм отдали старообрядцам-поповцам. В обители скромно, алтарь пышностью не отличается. Батюшке 46 лет. Отец Игорь рассказывает негромко, даже застенчиво:
— Мама из старообрядцев, отец был финном-лютеранином. Родители жили без венчания. Маму тяготило, что она живет, нарушая закон. Нелегко жить с человеком, когда нет понимания в вере.
Демобилизовавшись, Игорь стал искать жену из своего круга, не желая наступать на родительские грабли. Искал не «барби», а мать будущих детей. В поисках прошел год, пока жизнь не забросила его в станицу Старая Некрасовка. Там Игорь познакомился с 16-летней дочерью уставщика (так старообрядцы называют человека, следящего за соблюдением устава богослужения) Анютой… После окончания школы Аня прилетела в Петербург. Обвенчались. Сейчас у супругов Карванен две взрослые дочки и сын-школьник. Молодой человек старшей, Серафимы, тоже старообрядец.
.jpg)
— Мы с мужем познакомились в храме,— вспоминает флорист Алла Паныш, прихожанка храма отца Игоря.— На нашей свадьбе столы стояли во дворе храма. Ведь мы не отмечаем свадьбы в ресторанах. А вот нынешняя мода бросать букет прижилась и у староверов. Все больше из-за подружек невесты, которые надеются его поймать.
Дети из старообрядческих семей воспитываются в строгости. Если молодой человек начинает ухаживать за девушкой, значит, присматривается как к будущей супруге. Прежде чем сделать предложение, будущий муж ухаживал за Аллой 3 месяца. Гуляли по городу, ходили в театр. Сегодня у Аллы Паныш, мамы четверых детей, расписан каждый час. В выходные семья едет на службу из пригорода в Петербург, с 3 лет дети посещают воскресную школу. Телевизора дома нет, дети в Сети не висят — только по делу, в компьютерные игры не играют. Цветы от мужа Алла получает не 8 Марта, а в день ангела, годовщину свадьбы, День Петра и Февронии и праздник жен-мироносиц…
Триллер для кающегося
Рыбацкое — южная окраина Питера с рядами однотипных высоток. Но и в этом сонном царстве есть своя достопримечательность — желтое трехэтажное здание, похожее на замок. Это храм староверов, называющих себя христианами Древлеправославной поморской церкви. Здание стоит немного на отшибе, как бы говоря о том, что дорога туда открыта не всем. В обители меня ждали Арсений и Татьяна Шамарины. Татьяна замужем за братом Арсения. Они не кровные родственники, однако, похожи несовременностью лиц. Голоса у обоих чистые, поставленные, что неудивительно. Таня поет на клиросе, Арсений — головщик (регент). Он определился с выбором в пользу служения, когда учился в университете. Думал об аспирантуре, но понял, что это отдалит от храма. Светской работы у него нет.
Круглолицый, румяный, в косоворотке под цвет глаз, 28-летний Арсений напоминает былинного героя. Рубаха с поясом для него привычная форма одежды, и она ему идет. На колоритного мужчину горожане реагируют по-разному: кто-то думает, что он из этнографического кружка, кого-то раздражает борода. На Татьяне длинная юбка, серая кофта, на лице ни грамма косметики. В храме не принято выделяться: прихожане и поют в один голос, и одеты одинаково.
Салоны красоты и фитнес-клубы Тане не нужны. В выходной ходит с мужем в парк, с ребенком — на аттракционы, встречается с родственниками. В театрах Арсений и его невестка принципиально не бывают. Когда спрашиваю, почему, Таня задумывается.
— Не стоит спрашивать женщину о причинах, об этом пусть говорят мужчины,— резонно замечает Арсений.— Ничего духовного в театре нет. А люди вместо того чтобы идти в храм, тратят время на зрелище. Все, что отклоняет от спасения души,— грех: телевизор, фильмы… Но смотреть или нет, каждый решает сам.
— У вас есть любимые фильмы? — интересуюсь я.
— Триллеры,— смущенно признается Арсений, помолчав.— Но это личный выбор, с верой не связанный. Фильм меня не уведет от веры, поэтому совесть позволяет. На исповеди скажу: «Прости, отче, смотрю кино». Получу епитимью, возможно, 10 лестовок (1000 поклонов). Я не стану смотреть фильмы о жизни Христа и богохульные. Когда ухаживал за будущей женой, мы ходили в кино, в театре был пару раз. В школе слушал русский рок. Мирская музыка греховна, так как нужна для услаждения. Понятно, что Рахманинов выше, чем попса или рок, и Толстого с Марининой не сравнить. Однако ко спасению души ни классическая музыка, ни литература не приведут. Выйти на духовный уровень помогают молитва, Писание, святоотеческие книги. Я читал Толстого и Булгакова, и мои дети прочитают. Вопрос не в том, можно или нельзя, а нужно или нет. Эти книги не нужны христианину.
А вот старовер Кирилл Кожурин сам пишет книги. Он кандидат философских наук, преподает в РГПУ им. А.И. Герцена, сочиняет стихи, занимается историей старообрядчества. Высокий щеголь с огненной бородой очень расстраивается, когда к староверам относятся как к «фольклорному элементу». Что не мешает ему любить наряды и коллекционировать косоворотки. Эта слабость простительна: наиболее консервативны — семьи священников и наставников, а обычные прихожане более демократичны. На прежней работе Кирилл Кожурин игнорировал корпоративы в пост. В новом коллективе празднует с коллегами старый Новый год после поста. Осознанно к вере он пришел в зрелом возрасте, хотя его предки по обеим линиям — староверы. Дед был наставником, отец работал директором Музея истории религии, свою веру, естественно, не афишировал, сына тайно крестили в отрочестве. С годами Кирилл стал задумываться об истории старообрядчества и подошел к мысли о возвращении к истокам и необходимости соединения веры и образа жизни.
— Перед службой я всегда кладу поклоны — «начал замирщения»,— смущенно улыбается мой визави, помешивая эспрессо в кафе.— Я много путешествую, бываю в ресторанах, люблю оперу — классические постановки. Кстати, многие деятели искусства были старообрядцами: Станиславский, Зимин… Смотрю исторические фильмы. Мне как историку и философу интересно все. Кстати, сериал «Раскол» понравился. Юлия Мельникова, сыгравшая боярыню Морозову, восхитила. Светскость нетипична для строгого старовера, но для меня старая вера — идеал, а я земной человек.
Вера потомственных старообрядцев не просто выбор, а суть человека, неотделимая от него, как национальность. Они бережно хранят ее, называют детей полными именами (коверкать имя — уничижать ангела-хранителя), надевают в храм косоворотки и сарафаны. Они — рядом с нами и — сами по себе. Вот уже больше 300 лет…
